взяв напиток из рук герцога. – Жаль что и она погибла по вине старика. Наверное он так и не смог пережить утрату. И свихнулся.
– Но доказательств что она погибла нет. – Возразил герцог.
– Мои люди наблюдают за усадьбой старика и днем и ночью. Никаких намёков на присутствие девочки мои парни не заметили.
– Почему же девочки? – Поднял бровь Максимильян. – Прошло двадцать лет с того дня, когда на шахте произошел несчастный случай. На тот момент девчушке было не больше десяти лет, а это значит…
– Что сейчас ей было бы не больше тридцати лет. – Перебил герцога Искандер. – Макс, ты же сам слышал, что с того самого дня её больше никто не видел. Вывод напрашивается сам по себе: старик рехнулся, потеряв дочь, и расчищал шахты дабы найти её тело. И судя по тому, что её могилы не существует, то тела он так и не нашел.
– Завтра мы должны поговорить со стариком, есть идеи как это осуществить?
– Из слуг у графа только один дворецкий. Он тоже старик, но чуть бодрее, чем сам Фораман. Никаких других слуг в усадьбе нет. Дворецкий также ведет затворнический образ жизни, ни с кем не общается, выходит за провизией один раз в неделю и не имеет близких родственников.
– Может стоит сперва поговорить с ним? – предположил герцог.
– Нет, Макс. Хмурый дворецкий не станет говорить с нами, и уж тем более способствовать нашей встрече с графом. Необходимо дождаться того дня, когда он пойдет в деревню за провизией, и пока его нет навестить Форамана.
– Хорошо. – Согласился Максимильян.
Прошло несколько дней, и наконец, наступил тот самый день, когда дворецкий графа Форамана покинул усадьбу. Максимельян всё утро вышагивал по кабинету, дожидаясь момента, когда люди детектива Макнамара дадут сигнал, означающий, что дворецкий ушел. Ему не терпелось встретиться с графом и сделать такое предложение, от которого, по мнению Максимельяна, граф вряд ли откажется.
Главный вход в дом Форамана был наглухо заколочен, им не пользовались уже несколько лет, оставался только задний выход для слуг. Туда и направился герцог в след за детективом.
В доме было очень темно, поскольку окна первого этажа были заколочены, а шторы задернуты. Графу пришлось немного постоять на месте, подождать пока глаза не привыкнут к полумраку. Пахло плесенью, ветхостью и стариной. Детектив двинулся вперед, проверяя все двери и заглядывая во все комнаты в поисках графа.
Долго бродить по дому не пришлось, так как граф обнаружился в гостиной, которая была обставлена как спальня. Видимо подниматься на второй этаж граф попросту не мог. Несмотря на явную запущенность усадьбы, в комнате было прибрано и чисто. Вещи аккуратно висели на вешалках, посуда ровно расставлена в серванте, нигде ничего не валялось. Всё это говорило о том, что за графом примерно ухаживают.
– Я не ждал никаких гостей сегодня. – Раздался хрипящий голос из дальнего угла комнаты, оттуда где стояла кровать.
– Простите за беспокойство милорд, но вопрос не терпит отлагательств. – Поклонился графу детектив Макнамара. – Позвольте представить вам – герцог Сассегсский Максимельян Аурелий Бэкерстафф.
– К вашим услугам, – склонил голову Максимильян.
– Вы вообще не обладаете чувством такта! Врываетесь без приглашения в мой дом. – Возмутился старческим дребезжащим голосом граф. – Я слышал о вас герцог, и о том, что вы приехали в наши края только ради моих шахт. Я вынужден дать вам отказ.
– Возможно, я мог бы сделать вам очень выгодное предложение? – Начал было свою речь Максимельян, но старик махнул рукой, не желая ничего слушать.
– Нет! И ещё раз нет! Я обрушу эти проклятые шахты, но больше никто не ступит в эти тоннели в поисках МОЕГО золота, которое я так и не нашел! – Вопил во все горло старый Фораман.
– Прошу прощения, граф, – выступил вперед детектив и обратился к старику. – Могу я задать вам один очень мучавший меня вопрос?
Искандер подмигнул Максимильяну, что все идет по плану, и ему не о чем беспокоится.
– Ну задай. – Граф фыркая отвернулся от визитёров, не желая больше беседовать с ними.
– Кому должны достаться шахты после вашей кончины? – Детектив решил зацепить непробиваемого старика за самое больное.
– Решил похоронить меня раньше срока, безродный выродок! Убирайся! – Старик был взбешен такой наглостью.
– Идем, Искандер, здесь больше нечего делать. – Спокойно произнес Максимельян, понимая, что беседовать далее нет смысла.
Гости стали медленно разворачиваться и продвигаться к выходу, в надежде, что план детектива сработает.
– Я слышал ты очень богат, герцог Сассегсский. – Почти у самых дверей Максимельян услышал дребезжащий голос старика. – И влиятелен. А так же холост.
Герцог развернулся и подошел ближе к графу Фораману, выслушать его предложение.
– Шахты могут быть твоими лишь в одном случае, – голос старика сделался тихим и уставшим. – Если ты женишься на моей дочери, они перейдут к тебе по наследству.
Максимельяна очень удивили слова графа. Он и предположить не мог такого предложения.
– Разве у вас есть дочь? – Запнулся герцог. – То есть, разве она жива?
– Живее всех живых будет. – Граф впервые улыбнулся, и взгляд его подобрел. – Я должен позаботиться о ней, пока ещё жив. Она не любит выходить из дома, и выдать её замуж было невозможно.
– Но она уже давно вышла из того возраста, когда девушка выходит замуж! – Всё ещё прибывая в растерянности сказал Максимельян.
– Ей всего лишь двадцать семь лет, а вам, если не ошибаюсь, около тридцати пяти. – Настаивал на своём Фораман. – Вы отлично подходите друг другу.
Старик был взволнован, и лицо его светилось от самодовольства.
– Мне необходимо обдумать..
– Нечего здесь думать! – Перебил Максимельяна граф. – Нужны тебе шахты или нет? Если нет, убирайся прочь.
– Хорошо! – Воскликнул герцог, вынося себе приговор. – Я женюсь на вашей дочери! Через две недели в соборе Всех Святых. Я пришлю письмо с указанием времени, подготовьте невесту. И начинайте подготавливать бумаги на шахты!
Взбешенный Максимельян выскочил из дома под громкий смех старика.
– Наверняка она стара и уродлива, а возможно и умалишённая, раз старик держал её под замком столько лет. – Предположил герцог, расхаживая взад вперед по гостиной со стаканом бурбона в руке.
– Макс, не преувеличивай, – пытался успокоить его, сидящий с своем любимом кресле детектив Макнамара. – Двадцать семь лет – это ещё не старость.
– Конечно! Ведь это не тебе предстоит жениться на душевнобольной дочери безумного старика! – Уже почти кричал герцог.
– Недаром же в деревне говорят, что шахты прокляты и приносят только несчастья.
– Несчастье приходит только к тем, кто не смог найти золотую жилу. – Уверенно ответил Максимельян. – А я найду её!
– И я помогу тебе в этом. –
