Трудовой подвиг Стаханова — обычная наша советская туфта. И сам Стаханов — герой в роскошной мантии из той же туфты.
Другие наши герои, рангом ниже панфиловцев и стахановцев, на поверку оказывались героями дутыми. Из множества героических деяний торчали острые углы, а то и ослиные уши. Народ смеялся, сочинял анекдоты и матерные частушки про картонных кумиров.
Теперь поставим точки над «е». Я не говорил, что массового героизма на войне не было. Я — о другом. У нас героический народ. И порой совершал он такое, чему следует восхищаться. Но те, которые из Агитпропа, почему-то стремились описывать подвиги воистину легендарные, т. е. выдуманные. Наших агитаторов и пропагандистов почему-то на туфту тянуло. Неизбежно со временем туфта раскрылась, и страна осталась без героев.
И перед идеологами проблема: на кого народу равняться? На сифилисного Ленина или на подпольную организацию «Молодая гвардия», которую выдумал писатель Фадеев? «Молодая гвардия» родилась и существовала только в его мозгу, который сверх меры был пропитан алкоголем.
Срочно требовался новый кумир, которого можно было бы на гранитный постамент вознести. Подумали вожди и решили: Жуков! Кто же еще? Жуков — спаситель отечества, великий гений на белом коне!
Так родился новый культ личности.
3.
Опыт раздувания культа у нас избыточный. Культ Жукова выстроили умело и быстро.
Вокруг Жукова возникли легенды одна другой краше.
Маршал Великой Победы!
Жуков в своей жизни не имел ни одного поражения!
Где Жуков, там и победа!
Ему было достаточно одного взгляда на карту, чтобы правильно оценить ситуацию, понять и разгадать замысел противника!
Зазвучало даже и такое: ах, если бы Жуков был жив! («Красная Звезда» 4 февраля 1997)
Товарищи в Кремле сомневаются: хоронить Ленина или держать в виде наглядного пособия? Зря сомневаетесь. Труп Ленина смело можно выносить из мавзолея. Культ Жукова уже надежно заменил и вытеснил культ Ленина. Кровавый идол Жуков на медном коне с задранным по нужде хвостом куда больше подходит нашему народу, чем картавый идол из шалаша.
А по стране уже мечется слух, что Маршал Советского Союза Жуков Георгий Константинович за свои героические деяния не был оценен по достоинству. Он был всего лишь четырежды Героем Советского Союза. Но таких полководцев в нашей истории было двое. Второй — Маршал Советского Союза Брежнев Леонид Ильич. Потому (дабы несколько возвысить Жукова над полководческим гением Брежнева) предлагают Брежнева так и оставить четырежды Героем Советского Союза, а Жукову посмертно присвоить пятую звезду, объявив Героем пятикратным.
Этого, понятно, мало. Предлагают учредить звание Генералиссимуса России, и посмертно присвоить его Жукову. («Красная звезда» 3 августа 1996). У нас так принято: не просто почитать мертвецов, но советоваться с ними, просить их помощи и заступничества, вписывать их в состав трудовых коллективов и боевых подразделений, выписывать им партийные билеты с номером 00000001, награждать орденами и званиями, и даже — просить их подтвердить правильность выбранного нами пути. Надеюсь, народ еще помнит времена, когда отставные стукачи и палачи всхлипывали после третьего стакана: «Ах, если бы был жив Ленин!», когда на каждой стене красовалось загробное одобрение вечно живого вождя: ВЕРНОЙ ДОРОГОЙ ИДЕТЕ, ТОВАРИЩИ! Выходило, что мертвый Ленин видит, куда мы идем, и с того света одобряет: так держать! Выходило, что нами мертвец правит.
Тут, правда, надо признать, что некоторые наши друзья, в деле подчинения мертвецам обогнали нас, опередили. Вот пример. В Корейской Народно-Демократической Республике пост президента страны навечно оставлен за усопшим вождем товарищем Ким Ир Сеном. Мертвый президент во главе страны! Страной правит мертвец. Рулит из гроба. С того света указания шлет. И вот мы, чтобы не отстать в этом деле, возводим Жукова в разряд вечно живых с посмертной выслугой лет и присвоением очередных воинских званий.
Но даже и такая высокая честь, кажется его почитателям недостаточной. Потому поступают предложения вознести его выше. На самые небеса. Вот «убежденный, правоверный атеист», член Союза журналистов России В. Дебердеев предлагает причислить Жукова Георгия Константиновича к лику святых Русской православной церкви. («Красная звезда» 3 августа 1996).
Конфуз в том, что один святой Георгий уже есть. Потому предложение товарища Дебердеева, сводится к тому, чтобы святого Георгия дублировать. Их будет два. Один — просто Георгий, а другой — не просто, а Константиныч. Иначе, как же их отличать? Тот на белом коне, и этот тоже…
Жукову звание святого пока не присвоили, а его бывший охранник, на их языке — «прикрепленный», уже оглашает окрестности кличем: ДА СВЯТИТСЯ ИМЯ ЕГО! («Красная Звезда» 30 ноября 1996) И написано это слова большими буквами и жирным шрифтом. А «Красная Звезда» (1 марта 1997) все про то же — про «возвышенный ореол и даже некоторую святость» Жукова.
Смущает вот что: товарищ Дебердеев, который предлагает произвести Жукова в ранг святого, сам ни в чертей, ни в святых не верит. Об этом и заявляет. Ситуация знакомая. Мы на том уже ломали ноги и шеи: весь ХХ век проходимцы всех мастей призывали и заставляли нас верить в то, во что сами не верили.
И чтобы вновь не наломать ног и дров, давайте вспомним, что думали, говорили и писали о кандидате в святые Георгии, те, кто знал его лучше нас. Давайте послушаем не современных борзописцев, а жуковских современников, его командиров, сослуживцев и подчиненных.
4.
Генералиссимус Советского Союза Сталин Иосиф Виссарионович: «Маршал Жуков, утеряв всякую скромность и будучи увлечен чувством личной амбиции, считал, что его заслуги недостаточно оценены, приписывая при этом себе в разговорах с подчиненными разработку и проведение всех основных операций Великой отечественной войны, включая и те операции, к которым он не имел никакого отношения.» (Приказ Министра Вооруженных сил Союза ССР № 009. 9 июня 1946 года).
Маршалы Советского Союза Булганин Николай Александрович и Василевский Александр Михайлович с этими словами Сталина были полностью согласны. Скажу больше: эти слова написали они и 8 июня 1946 года направили Сталину проект приказа о Жукове. Текст приказа и факсимильная копия письма Булганина и Василевскому Сталину — в «Военно-историческом журнале» (1993, № 5, с. 27) Сталин согласился с подготовленным текстом и приказ подписал.
Маршал Советского Союза Рокоссовский Константин Константинович лично знал Жукова полвека. И поначалу Рокоссовский был над Жуковым командиром. И выдвинул его на вышестоящую должность.
Было так. В 1930 году Рокоссовский — командир 7-й Самарской имени Английского пролетариата кавалерийской дивизии. А Жуков в этой дивизии командовал 2-й бригадой. Вот выдержка из аттестации подписанной Рокоссовским 8 ноября 1930 года: «Обладает значительной долей упрямства. Болезненно самолюбив.» («ВИЖ» 1990 № 5 стр. 22)
Необузданное самолюбие Жукова сочеталось с пьянством, изрядной половой распущенностью и нечеловеческой жестокостью. Эти качества часто соседствуют: развратник почти всегда садист, а садист — развратник. В Красной Армии не принято жаловаться, но жуковская жестокость была выше тех стандартов, которые приняты в Красной Армии. Свидетельства Рокоссовского 25 лет коммунисты прятали от народа. Теперь они опубликованы. И они подавляют. Рокоссовский описывает обстановку дикой нервозности в бригаде Жукова. Бригаду трясло и лихорадило. Порядок удалось навести только убрав Жукова с бригады. Жукова отфутболили на повышение. Рокоссовский пишет: «Приходили жалобы в дивизию, и командованию приходилось с ними разбираться. Попытки воздействовать на комбрига успеха не имели. И мы вынуждены были, в целях оздоровления обстановки в бригаде „выдвинуть“ Г. К. Жукова на высшую должность.» («ВИЖ», 1988, № 10 стр.17)
Жукова отправили в Москву на должность помощника инспектора кавалерии Красной Армии. Не оттого пошел Жуков на повышение, что уж очень хороший командир, а оттого пошел на повышение, что надо было обстановку разрядить, избавить бригаду от садиста любым способом, пусть даже и назначением на более высокую должность.
В Красной Армии жестокость ценится. Командир-садист — на вес бриллиантов. Но у Жукова жестокости было больше того, что требовалось.
Через год, 31 октября 1931 года, аттестацию на Жукова пишет Член Реввоенсовета СССР, инспектор кавалерии РККА Семен Михайлович Буденный. Он считает, что Жуков — твердый член партии, но добавляет: наблюдается излишняя жесткость. («ВИЖ», 1990 № 5. Стр. 23)
Следующая ступень карьеры: Жуков — командир 4-й кавалерийской дивизии. «С. М. Буденный вспоминал, как Жуков вступал в командование кавдивизией и как излишне сурово обещал навести в ней порядок». («ВИЖ» 1992 № 1 стр. 76) Сам Семен Михайлович Буденный весьма часто «подносил в морду». Не стеснялся. На этот счет есть достаточно свидетельств. И, понятное дело, бил он не солдат. Он бил командиров. Но стиль Жукова даже для Буденного был неприемлем.
