из-за беременности пухлыми щеки.
- О еде, - честно призналась. А что мне еще делать остается? Домовой оказался тираном-вегетарианцем, а мужчин, подходящих для меня, в ближайшей округе не случилось. Все остальное меня в моей жизни вполне устраивает.
- А мне всё время кажется, что Лёня меня такую страшную разлюбит, - подруга вдруг шмыгнула носом. – Я уже столько набрала….
Меня эти её постоянные смены настроения всегда напрягали. А сейчас и подавно. Ну глупость же говорит. Оборотень не может разлюбить женщину из-за каких-то там лишних сантиметров или еще чего.
- Ты для Лёньки в любом случае самая красивая. Даже если бы тебе крокодил ногу откусил, Клыков бы даже не заметил, - ляпнула я, не подумав.
У Вероники опасно скривились губы.
- Ногу? – Голос её дрогнул.
- У тебя красивые ноги, - быстро поправила я себя. – И шея. Ты посмотри, как ты её ровно держишь. И руки красивые….
- У меня пальцы распухли и кольцо теперь не налезает, - реветь она передумала и задумчиво уставилась на свои руки. – Ношу его теперь на цепочке, как хоббит. И ноги распухают. Спасибо Иннофунтию, отвары мне хорошие готовит.
Я выдохнула. Кажется, пронесло. Блин, никогда не знаешь с этими их беременностями, где и когда рванёт. Алка два месяца назад меня чуть не убила, когда я её Белова в лес за шишками послала. А Алиска? Месяц назад вырубила меня каким-то препаратом, просто потому что я мавкам у её дома рожицы корчила. Так я всегда так делала, а сейчас вдруг нельзя стало. Странные эти беременные. Крыша у них едет как-то… не в ту сторону. Раньше они всё же повеселее были.
До санатория мы доехали быстро и без лишних слёз. Ну, почему именно меня всё время выбирают эти оборотни-мутанты, чтобы я за их женами приглядела? Или это Вера Родионовна настояла? Баба Рада говорит, что они мне доверяют. Это они зря. Я что-то в последнее время нервная стала, как бы чего не вышло.
Марта Мироновна встречала дочь на крыльце. Рядом топтался Антон, постоянно пытающийся укутать жену в какую-то пушистую шкуру, хотя та и так была одета по погоде. Сейчас стояла оттепель и в принципе было не очень-то и холодно. Вон Вероника в одной шубке бегает.
Передав подругу на руки родственникам, я поспешила к Максиму в ангар, из которого тот наотрез отказался переезжать, хотя Николай Николаевич уже не раз предлагал ему построить лабораторию в другом месте.
- Макс! – Позвала с порога, чтобы лишний раз его не пугать. Черт его не знает, что он может натворить с испугу.
- Иди в открытую лабораторию, - услышала в ответ.
Пожав плечами, я обошла приборы, перешагнула через кучу проводов, обогнула кучу столиков, заставленных какими-то жидкостями, и заглянула за камеру быстрой заморозки. Максим возился у микроскопа, меняя какие-то стеклышки.
- Ну, чего звал-то? – Поторопила я его, потому что сегодня еще к Дамирке хотела забежать. Это, если Карапетов её от себя хоть на метр отпустит. Такие все счастливые, аж смотреть на них тошно! Хорошо, что хоть Макс одинок. Не так сильно раздражает. – Случилось что?
- Ты случилась, - поморщился он, что-то изучая в окуляре.
Из соседнего помещения раздался невнятный звук.
- Это что? – Недобро прищурилась я.
- Эксперимент. Щенков лисы приручаю, - отмахнулся он. – Садись, - махнул в сторону стула.
Ну, я пожала плечами и села. С Максом по-другому нельзя. Пока он сам не решит рассказать, чего ему надо, колоть его просто бесполезно. Он только Веру Родионовну слушается, потому что, по моему скромному мнению, безнадежно в неё влюблен. Нет, не как Хозяин. Тот вообще дышать без неё не может. А Максим просто… сотворил себе кумира и поставил на пьедестал. Хотя он в Мае не один такой. Многие жену Николая Николаевича просто боготворят. А всё почему? Да потому что Хозяин никого за прошедшее время даже не прибил. Он вообще после женитьбы стал счастливее и… спокойнее.
- Что это? – Спросила я, когда Макс, наконец, отлип от микроскопа и поставил на стол какой-то флакончик.
- Это сыворотка, - он вытащил из ящика шприц и выжидательно посмотрел на меня.
- И что это за сыворотка? – Я на всякий случай напряглась. А что? Сил у меня хватит его отшвырнуть и сбежать отсюда.
- Ну, ты же хотела найти себе пару, - самое нестандартное научное светило нашей лесополосы недоуменно смотрело на меня.
Я вздохнула. Интроверт в квадрате, который давно разучился нормально разговаривать с людьми. И оборотнями.
- Макс, говори понятнее. Что это за сыворотка? Для чего она вообще? Откуда она здесь взялась? – Задала я ряд наводящих вопросов.
Максим с мучением во взгляде уселся на соседний со мной табурет и принялся подбирать слова, чтобы объяснить.
- Помнишь, Лохматов, когда свою Арину встретил, то ко мне пришел. Я тогда у него кровь взял. Потом у Карапетова взял, когда он с Дамирой связался. И знаешь…, - он покосился на флакончик, - я нашел кое-что, чего после этого периода у них не было. Оказывается, организм оборотня во время встречи пары вырабатывает просто дикое количество различных гормонов. Их вызов провоцирует только одно вещество….
- Ты можешь объяснить короче, - в медицинских терминах я разбиралась, как ёжик в танковом биатлоне. – Что эта штука делает? – Кивнула я на сыворотку.
- Эта штука вызовет у тебя гормональную бурю и у тебя появится шанс найти себе пару. Смотри, - он встал и забегал передо мной. – Через пару-тройку дней в Май приедут дополнительные врачи, которых вызвал Хозяин для… массовых родов. Алан сказал, что трое из них будут мужчинами. С этим средством у тебя есть шанс, что один из них тебя заинтересует. А дальше уже в дело вступит обычная химия, которая заставит твой организм реагировать на такого мужчину сильнее обычного, что может привести к….
- Короче, - напомнила я ему.
- Короче, ты среагируешь, как оборотень на свою пару. И получишь семью и мужчину, о котором так долго мечтаешь, - закончил он.
Я задумалась на минуту, переводя это все на человеческий язык.
- То есть, ты хочешь провести на мне эксперимент с неизвестной жидкостью и непонятными побочными действиями, потому что тебе кажется, что так для меня будет лучше? – Я с сомнением на него посмотрела. – И ты думаешь, что я
