Королева была в растерянности.
— Нет, Ваше Королевское Высочество. Мы вряд ли сможем убежать. Нас слишком поздно предупредили. — Обычно спокойный и уравновешенный визирь в этот раз был очень взволнован и напуган.
Сердце Терезы сжалось. Глаза наполнились слезами. Она не знала, о чём речь, но уже жалела о своём решении подслушать разговор. Скорее всего, случится что-то плохое. Девушка подумала, что лучше уж жить в неведении, чем знать, что с тобой будет если это что-то настолько ужасное. И всё же любопытство и упрямство взяли верх, и она ещё ближе подошла к двери, чтобы получше расслышать разговор.
— Почему они раньше не сообщили? Неужели они предвидели это только за полчаса? Мы что, все?.. — Король так тяжело дышал и задыхался, что даже принцесса, стоящая за стеной, это слышала.
— Ваше Величество, у нас есть шанс! Конечно, население пострадает, но замок-то… он выдержит многое. Даже такое!
— Твой эгоизм, Шарль, — разозлился король, — меня сильно напрягает.
— Простите, Ваше Величество. Но ведь…
— Сообщите всему королевству как можно скорее. Найдите безопасное место, какое-нибудь убежище, отведите туда королеву, принцессу и прислугу. Сам я останусь здесь. — Король давал указания не очень уверенно.
— Эдвард, ты в своём уме? Что ты имеешь ввиду?
— Если Бог послал такое наказание моей стране, значит, я в чём-то провинился и должен получить заслуженное.
Тереза ощущала, как рёбра сжимают всё внутри. Её и без того чёрные глаза потемнели ещё больше. Она с трудом держалась, чтобы не потерять сознание. Зачем, зачем надо было подслушивать?! Ушла бы к себе в комнату! Она почему-то чувствовала свою вину в грядущем ужасном событии, хотя даже не понимала, что именно обсуждали в комнате. Сейчас она вообще винила себя во всём плохом, что случалось до этого. Дальнейшего разговора девушка уже не слышала. Она поспешила к себе в комнату.
Королева вошла, когда принцесса разглядывала своё отражение в зеркале и пыталась скрыть свои слёзы ужаса.
— Нам надо идти.
Девушка ничего не ответила. Женщина взяла её за руку и, выйдя из комнаты, довела её до лестницы и повела вниз. Казалось, они спускались вечность. У принцессы кружилась голова, несколько раз она чуть не упала головой вниз с мраморных ступенек. Королева обратила внимание на состояние дочери, но ничего не сказала. Надо было идти! Быстрее, быстрее!..
Наконец они дошли до сырого подвального помещения. По крайней мере, здесь им ничто не угрожает. Королева отперла огромную железную дверь и ввела туда дочь. Из-за темноты, принцесса и не представляла размеров места, где она находилась. Спускаться сюда ей никогда не разрешали.
— Посиди тут, — нервно проговорила королева. — Прислуга тоже скоро придёт.
— Я знаю, мам… что-то должно случиться. Расскажи мне правду. — Тереза уже не скрывала страха.
— Подожди, — проигнорировала её мать, — я только пойду к отцу. Не выходи отсюда ни в коем случае. — И она вышла. Тереза слышала, как её мама поднималась по лестнице.
С каждой секундой девушке становилось всё хуже. Тёмное помещение только усиливало чувство надвигающейся катастрофы. Что происходит? Что это может значить? Это не конец! Неужели… Нет, с её родителями всё будет хорошо! Где-то в глубине души она понимала, что зря надеется. Она почувствовала, как сердце выворачивается наизнанку. Что будет потом, когда… когда случится…
Земля ушла из под ног. В прямом смысле. С полок падали вещи, которые теперь Тереза могла разглядеть. Ноги стали ватными, и девушка упала на твёрдое каменное покрытие. Её кружило из стороны в сторону и морально, и физически. В голову вбился образ матери, бьющейся в боли и конвульсиях под обломками всего немного лет тому назад. Сейчас она поняла: землетрясение. Сильнейшее из всех, что происходили когда-либо в Элленде. Родители и прислуга так и не успели спастись…
*
В детской комнате стоял запах ещё не успевшей высохнуть краски. Недавно родители решили переоборудовать под Хлою комнату её старшей сестры. Светловолосая девочка лет трёх сидела на полу и внимательно разглядывала игрушки, которые перешли ей по наследству. Вдруг в комнату вбежала девочка постарше. Ей было двенадцать, однако из-за круглой формы лица, веснушек и смешной причёски её нередко путали с восьмилетками. Внезапно лицо старшей сестры изобразило гримасу ужаса.
— Хлоя, что… ты наделала?! Как ты?.. — закричала она. Она сильно сжала кулаки. По щекам девочки потекли слёзы.
— Прости меня, Клео. Я не х-хотела, честно. — Хлоя заплакала следом за сестрой.
— Тётя Эллен, посмотри, что она натворила! — ревя, позвала Клео.
Через некоторое время детскую вбежала молодая симпатичная женщина. Увидев плачущих девочек, она опустилась на колени и постаралась выяснить причину происходящего.
— Клео, не пугай меня. Что случилось?
Однако ответ ей не понадобился. Рядом с Хлоей стоял игрушечный замок. Разгромленный. Малышка Хлоя всё испортила. Миниатюрная, но такая изысканная мебель сломана, окна пробиты, король Эдвард (имена куклам давала Клео) лежал без головы, безымянная и безногая несчастная королева лишилась не только второй ноги, но и волос на голове, прислуга вовсе исчезла. И лишь одна кукла осталась в порядке. Она лежала в тёмной комнате в "подвале" дворца. Это была принцесса Тереза. Видимо, Хлое она нравилась больше всех, так что та не захотела её трогать.
Хоть со времени появления у Эллен этой игрушки утекло много воды; дворец изнутри и снаружи был перевёрнут с ног на голову; а все куклы были относительно новыми — купленными Клео, — женщина так и не забыла этот замок, который впоследствии подарила своим племянницам. Эллен вспомнила, как раньше могла часами разглядывать и играть с любимыми куклами; представлять себя основательницей целого королевства, которое она даже назвала в честь себя, — Элленд. С минуту она не отрывала взгляда от любимого прекрасного дворца — места, где в детстве она пряталась от суеты и скучных людей, несмотря на то, что место это было ничем иным, как простой игрушкой. Она завидовала детям, ведь они такие беззаботные, радостные. Она ни с того ни с сего испытала невероятно сильное желание вернуться в ту пору, когда она была такого же возраста, как сейчас её племянницы. Счастливые воспоминания целиком поглотили женщину. Простая игрушка для взрослого становится целым, почти реальным миром для ребёнка. И теперь, некогда её мир был разрушен…
