Шарик от настольного тенниса действительно висел в воздухе, но крутил его вовсе не мужик. Струя воздуха затягивалась в пылесос, стоящий рядом, проходила сквозь него и вылетала мощным потоком с другой стороны. Этот поток подхватывал шарик и вертел его в воздухе, а мужику оставалось только разыгрывать клоунаду. Вот вам и экстрасенс.
Макс вздохнул. Но ведь не все такие, дыма без огня не бывает. Значит есть и настоящие, которые двигают стаканы с водой усилием воли. СТОП! Усилием воли! А в этой книге нет усилия воли, есть только усилие воображения. Герои берут образ и, коверкая его в своих фантазиях, изменяют мир. А может так можно и в реальной жизни? Он услышал ироничный голос Толика:
- Попробуй, ты же у нас человек с воображением. С таким воображением.
А что? И попробует. Кто ему помешает?
Кто будет смеяться, если ничего не получится? Макс посмотрел на стол, за которым сидел. Нужно что-то очень легкое. Он выдернул волосок из своей густой черной шевелюры, поморщился и положил волосок на стол.
Попробовать усилием воли, как все? Нет, ничего не выйдет. Надо пробовать, как в книжке.
Он долго смотрел на волосок, пытался представить его лежащим на несколько сантиметров ближе к себе.
Ничего. Дальше от себя. Опять ничего. Он смотрел на волосок минут сорок, пока глаза не заболели и не начали слезиться. Макс зажмурился, потер глаза руками, но даже когда закрыл глаза волосок продолжал стоять перед внутренним взором. Допрыгался! Макс переместил волосок к себе, от себя, снова к себе. Легко двигать предметы в воображении, но не живьем. Он открыл глаза, вздрогнул.
Показалось? Да нет, не может быть. Макс опять закрыл глаза, передвинул волосок перед внутренним взором и открыл глаза. Точно, сдвинул! Но... Челюсть его поползла вниз, уперлась в стол. Макс закрыл рот и засуетился. Получилось!
Получилось!!! Теперь надо попробовать еще что-то. Что-то более существенное. Он побежал на кухню, взял там стакан и вернулся вместе с ним в комнату. Стакан простоял перед ним минут десять. Макс всматривался в стекло, изучал его до мельчайших деталей, потом закрыл глаза и представил стакан, стоящим не на столе, а на полочке, на кухне, где он его и взял. Он открыл глаза, стакана перед ним не было.
Максим подскочил и побежал на кухню, по дороге навернулся, больно ушиб колено, но не обратил на это ни малейшего внимания. Прихрамывая, он вбежал в кухню, открыл шкафчик с посудой... СТАКАН СТОЯЛ НА ПОЛКЕ!
Прошло два года. Макс постепенно набирал популярность, его показывали по телевизору, о нем писали в газетах, хвалили на все лады. Было за что. Он тренировался изо дня в день, у него уже получалось передвигать предметы и с открытыми глазами, и несколько предметов сразу, и огромные предметы.
Он развлекался, поднимая в воздух сначала стаканы, потом табуретки, кресла, кровати. Последний рекорд был старый бабушкин гардероб совершенно не подъемная конструкция. Однако то, что не могли сделать несколько грузчиков, очень легко, почти шутя получалось у Максима.
- Сим-Симыч, - в трубке звучал естественно голос Толика. - Здорово, братан.
- Толька? Ты откуда?
Дело в том, что Толик последние полтора года жил в Германии. Что поделать - командировка.
- Я из соседнего дома, - радостно сообщил Толик.
- Вернулся?
- Вернулся.
- Когда?
- Сегодня днем.
- А ты...
- Слушай, - перебил его Толик. - приходи ко мне, тут и поговорим. Мы приехали, жена шикарный ужин затеяла, тут все почти готово... Гы-ы-ы.
- Ты чего?
- Плачу.
- С чего это? Ты, что стал настолько сентиментальным?
- Нет, просто жена заставила лук резать.
Ладно ты идешь? Я жду.
Максим хотел еще что-то спросить, но Толик повесил трубку. Макс вздохнул, и стал собираться.
Он перешагнул порог и попал в давно забытую атмосферу радушия, которая, как уже говорилось, витала в этом доме. Вопли, громогласное приветствие, тапочки с их стороны, бутылка и букет для Галочки - жены Толика - с его стороны.
Перешли к столу. Было шумно и весело, было море эмоций и переживаний, рассказов. Толик шумно и радостно рассказывал про Германию, а вернее про преимущества России перед этой страной. Макс слушал уже не очень внимательно, смотрел на друга. Толик почти не изменился, только усы сбрил и пивное брюшко отрастил, а так остался таким же веселым, громогласным, с озорной улыбкой и добрыми глазами.
- Ну а ты-то как?
- Да, как всегда.
- А мне тут про тебя такое рассказали, даже показали. Погоди, - Толик встал из-за стола и полез в шкаф. - Вот, смотри.
Толик вытащил видеокассету из коробки, вставил ее в магнитофон, включил магнитофон и телевизор. На экране промелькнула заставка программы 'Тема', появилась надпись 'эпиграф' и сюжеты с экстрасенсами, сменяющими друг друга: один заряжал воду, другой двигал часы по столу, еще один считал до тридцати, перемежая счет призывами сомкнуть веки. После того, как экстрасенсы с экрана исчезли, пошла реклама. Толик поморщился, нажал кнопку пульта. Звук исчез, а картинки задергались, замелькали быстро сменяя друг друга.
Реклама пронеслась вихрем, на экране появилась заставка 'Темы', Толик снова щелкнул пультом. Звук вернулся, и на экране появился Гусман и герой программы. Максим!
Макс фыркнул и уткнулся в тарелку с салатом.
- Когда только успел, - пробормотал он себе под нос, жуя салат.
- А это мне Вовка Кутепов принес, - охотно объяснил Толик. - Я когда приехал, на него наткнулся в подъезде. Ну потрепались, а потом он мне и говорит, что ты в гору попер, что черте что творишь, даже по телеку тебя показывают. А потом разошелся, потащил меня к себе, орал, что я должен это видеть.
- Кассету он тебе дал?
- Да, он передачу с телевизора записал.
Он сказал, что эта уже не первая, но то, что раньше показывали он записать не смог. А эту вот в программе увидел и неделю ждал, когда покажут, чтобы записать. Он теперь гордиться и перед всеми хвастается, что у его соседа друг - знаменитость, во чего вытворяет.
Толик замолчал, а Макс смутился, уставился в телевизор. Там Гусман вошел в раж, задавал вопросы, восхищался. Макс прислушался, хотя знал передачу наизусть.
- Если это не профессиональный секрет, то мне, да и зрителям, очень интересно было бы узнать, как вы это делаете? - вопрошал Гусман в телевизоре.
- Ха-ха, - рассмеялся Макс с экрана телевизора. - Да очень просто.
- И все же, Максим Денисович, - допытывался Гусман.
- Знаете, вы можете мне не поверить, но все проще, чем вы думаете. Я беру предмет и тщательно изучаю его до мельчайших подробностей, я вникаю в его сущность, в каждую детальку, вижу все, становлюсь с ним единым целым... Ну, хм, это уже очень громко звучит, но это так.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
