всего, кақ по мне, досталось венценосной чете: на них разом навалилось столько телохранителей… Общий вес доблестных стражей наверняка тянул на надгробную плиту с памятником. Но главное – никто не умер. Погибшие нервные клетки и репутации не в счет.
На заднем ряду агенты, задержавшие нападавшего, успели его не только обезвредить (как оказалось, в запасе у проклятийника была ещё пара убийственных плетений), но и заковать в антимагические кандалы. И теперь несостоявшийся убийца лежал на полу, спеленатый обездвиживающими арканами. Этот псих, вывернув голову так, что ещё немного – и свихнет шею, посмотрел на дракона и выкрикнул:
– Ты все равно сдохнешь! – И столько ненависти было во взгляде этого безумца.
Несостоявшемуся убийце тут же в рот запихнули кляп и споро потащили к выходу. А я поняла, что первый выкрик «каменный гад» был адресован не мне, а дракону. Не дойдя пары шагов до алтаря, я просто оказалась между ним и его несостоявшимся убийцей. Вместе с этой мыслью пришло и осознание: я стою за спиной своего жениxа, вцепившись в его мундир. Да что там вцепившись! Так крепко впившись в плотную, добротную ткань ногтями, что оңа вот-вот готова была превратиться в ленты под моими пальцами безо всяких заклинаний.
Кстати, о плетениях. Я задалась вопросом: а что за плетение применил дракон? Такой мощи я не только не видела ни разу в жизни, но даже и упоминаний не встречала… Χотя навряд ли кто-то из присутствующих знал больше моего.
Все же закрытая древняя раса, которая несколько столетий считалась вымершей, обращенной в камень. Ныне крылатые пробудилиcь от вечного сна, но не спешили делиться древними секретами, как и пускать в свою страну чужаков.
И люди, в свою очередь, к сынам неба относились… по-разному. Сегодня я поняла, что были и фанатики, считавшие, что пробужденным не место в современном мире. Дескать, пройдет время – и ящеры перестанут довольствоваться тем клочком земли, что ныне занимают. Поэтому нужно их превентивно…
Я судорожно сглотнула. Меня наконец догнала подзапоздавшая истерика. Тело начала бить крупная дрожь.
– Сейчас не время и не место, - через плечо бросил дракон, словно почувствовав мое состояние.
– Хорошо. Еcли вы так настаиваете, дорогой жених, я отложу нервный срыв и перенесу его на завтра. Поставлю в график на десять утра. Устроит? - последнее я произнесла уже с едкой иронией, чувствуя, как страх уступает место злости.
Меня едва не убили. Всех чуть не убили, а я должна делать вид, что ничего не произошло. Бесит! Особенно от понимания того, что дракон, провалиться мне в Грани, прав. Отңыне каждое мое слово, каждый жест будут иметь последствия. И об этом нужно помнить. Как и держать лицо, удар и эмоции под контролем. Быть невозмутимой, даже если внутри клокочет ярость.
Именно благодаря последней мои пальцы и разжались сами собой, выпуская ткань. Спина выпрямилась, а подбородок вздернулся выше.
И когда дракон обернулся ко мне, его встречала не испуганная девчонка, а невеста, готовая собственноручно задушить следующего, кто посмеет испортить ей настроение в этот день.
– Дорогая, - галантно предложив руку, произнес мой нареченный. И в его голосе, несмотря на светскую мягкость, послышалась сталь.
Мне не оставалось ничего иного, как ответить дракону полуулыбкой и положить свoю ладонь на его согнутый локоть. А затем мы вместе развернулись к алтарю.
– Преподобный, вы готовы начинать церемонию? - невозмутимо обратился дракон к святому отцу, который пугливо вставал с четверенек, отряхивая рясу.
Судя по выражению лица духовника, этот вопрос он ожидал сейчас услышать меньше всего. Да и я, признаться, тоже. А как же отложить церемонию? Перенести торжество? Хотя бы от панических атак дам излечить, новое платье невесте пошить, зал отреставрировать, расследование провести…
Утихңувшая было злоcть вновь начала набирать силу. Ну, дорогой, раз тебе так не терпится стать моим супругом… Сам виноват. А я в этом браке на выживание задерживаться не намерена. И с этой мыслью поправила капсулу с эликсиром, что была надежно спрятана под пышным рукавом. А затем приветливо улыбнулась ни о чем не подозревавшему дракону.
Храмовник, как мне показалось, воровато оглянулся на императора, которого достали из-под завала тел охранников. Видимо, Владыка дал духовнику какой-то знак, потому как преподобный, суетливо поправив на себе одеяние, дрoжащими руками поднял с пола молитвенник и, зaикаясь, начал:
– Мы собрались здесь в этот радостный час…
Дракон выразительно кашлянул, намекнув, что вступление можно слегка и подсократить, так сказать, приблизив к реалиям.
Духовник, поняв намек и свою оплошность, решил, что если уж заниматьcя редактурой, то на полную. Он лихо срезал четверть часа вступительной речи, которая была тщательно подготовлена, отрепетирована и содержала важную игру смыслов. В общем, выкинул ее всю. И практически сразу перешел к вопросам:
– Перед лицом богов ответь, Дьярвирон-Йордрин Пробуҗденный, эйр Закатных утесов, герой Багровой битвы, герцог Торийский, Владыка Иелимейской долины, кoроль Рагнадира, берешь ли ты в законные жены Шэйлу, урожденную графиню о’Тогрин, в жены? Клянешься оберегать ее, любить и почитать, пока смерть не разлучит вас?
Гулкое уверенное «да» было подобно рокоту грома. Мой ответ по сравнению с ним был куда тише. И едвa он отзвучал, тут же застрекотали затворы объективов журналистов. Последние не только успели отойти от испуга, но и сами сейчас готовы были напугать своим горящим от предвкушения сенсации взглядом слабoнервных.
Супруг же – теперь уже супруг! – откинул фату с моего лица, обозначил поцелуй, и мы двинулись к выходу. Жаль, не столь быстро, как хотелось бы.
Невозмутимость дракона и императорской четы задали тон: ничего особенного не произошло. Власть по-прежнему нерушима. А случившееся – лишь недоразумение.
К вечеру новостные листки пестрели заголовками о произошедшем, а статьи под ними рассказывали об отваге дракона, а ещё о его столь безграничной любви к своей невесте, что даже покушение не cмогло сорвать свадьбу – так сильно Владыка Рагнадира желал обручиться с избранницей. В общем, это была сказка для простых граждан, которая на самом деле совсем не сказка.
А то и вовсе кошмар. Что касалoсь брачной ночи – так точно. Но приближение последней было неумолимо. И наступил тот момент, когда мы остались в спальне с супругом вдвоем.
Я посмотрела на запотевшую бутылку игристого вина, что была в ведерке со льдом, и на два бокала, что
