Я с подозрением оглядела Райана и кинула взор на Брэндона. Тот пожал плечами и вновь присосался к своему чудаковатому коктейлю.
– Серьезно, да? За счет заведения? Интересно, – я постучала пальцем по подбородку, избражая театральную задумчивость, – сколько раз мы – в основном вы – не платили и не попадались? Двадцать? Пятьдесят?
Мой друг подавился напитком, затем, откашлявшись, всучил его блондину.
– Что-то перехотелось пить, – кратко улыбнулся он и, повернувшись ко мне, подпер лицо ладонью. Половина его тела находилась на барной стойке, а свободная рука безвольно свисала вниз. Брэндон просто излучал усталость. Такое состояние у него было каждый раз где-то под конец работы, ну а у меня – с самого утра, когда я только просыпалась и вспоминала, что сегодня моя смена и нужно идти в «райское» местечко на Земле, чтобы зарабатывать жалкие доллары.
– Да ладно вам! – закатил глаза Райан, увидев, как я тоже протягиваю ему сок. – Узнают, ну и что? Свалим все опять на Генри, – он кивнул в сторону, где наш «чистоплотный» коллега с усердием ковырял в носу и при этом умудрялся переключать музыку на плеере. Тот с каждым разом углублял палец все глубже в ноздрю, что мне казалось, будто он так искал ни то, что хотел, а золото.
Какая мерзость. Хорошо, что Генри только забирает грязную посуду, которую потом тщательно моют. Я бы, например, даже не вынесла того и взбесилась, если бы он прикоснулся к чистой тарелке – потом в нее положили бы еду (причем не для меня) и подали какому-нибудь посетителю. Это же верх отвратительности!
Я кинула взор на худощавого паренька, занятого очень «важным» делом и сморщилась. Конечно, я не была «за», чтобы вновь подставляли его, но и «против» – тоже. Ребята неплохо относились к нему, как и я, но часто подкалывали. И… подставляли. Один раз, когда Брэндон и Райан опустошили несколько бутылок из бара, не заплатив, об этом узнал мистер Джердж. Управляющий, конечно, не был в курсе, кто совершил такой подлый поступок, поэтому моим дебильным друзьям это вышло на руку. Они наплели ему, что алкоголь выжрал Генри. Естественно, Джердж был в ужасе и чуть ли не убил беднягу, поймав. И вот, начиная с того момента, Брэндон с Райаном почти постоянно сваливают всю вину на Генри, но а тот ничего не может им сказать в свою защиту. Он просто молча мстит им. Молча забирает их чаевые и остается замеченным только мной при этом деле. Ну а я, честно сказать, не нахожусь ни на чьей стороне. Скорее, я на нейтральной позиции. Никогда не сдаю ни своих друзей, ни Генри. Это их проблемы, а не мои.
– Ты как хочешь, – посмотрела на Брэндона, который постукивал пальцами по стойке, – а я собираюсь заплатить за себя.
Я кинула несколько купюр Райану; он забрал их с измученным выражением лица, озорство в его голубых глазах растаяло. Когда-то я сравнивала своего приятеля с ангелом – такой же светлый снаружи, улыбчивый, но когда узнала, какие черти в нем водятся на самом деле и что под таким милым обличием скрывается бармен-халявщик, любящий бесплатно попить коктейли на работе, перестала это делать. Не такой уж он и невинный, хоть и очень добрый.
– Скай, ты даже повеселиться не дала! – прохныкал он. Брэндон, видимо, не хотел оставаться в «задолжниках», поэтому тоже всучил бармену пару долларов и поднялся вслед за мной. – Отлично, и ты вместе с ней!
Я улыбнулась и, взглянув на время, пошла переодеваться. Рабочий день, наконец, закончился, и мы с Брэндоном были свободны. Жаль, конечно, что Райан не присоединился к нам – он каждый день (кроме выходных) пахал с утра до поздней ночи, поэтому не мог вступать в наши ряды «бездельников-по-вечерам». Вообще, если честно, мне его было жаль. Он трудился больше всех, без конца смешивал напитки, при этом запоминая рецепты новых, и не жаловался в отличие от нас, хотя я видела, как ему приходилось нелегко. Уж простоять на ногах больше десятка долбанных часов, наводя в стаканах определенную жижу и стараясь выглядеть энергичным, – не так легко.
Когда мы закончили с переодеванием, Брэндон открыл мне дверь, и я нырнула в проем. Погода на улице радовала – не ощущалось ветра или не чувствовалось мелкого дождя, который прошелся ночью. Несмотря на то, что стояла мокрядь, было достаточно тепло для вечера в Нью-Хейвене. Небо начинало раскрашиваться в темные краски, еле видимые звезды потихоньку появлялись на нем, помогая тусклой луне освещать пока не погрузившийся в глубокую ночь город.
Брэндон вышел следом, сунув руки в карманы спортивных брюк.
– Эй, тебя подвезти? – спросил он, наблюдая, как я посматриваю по сторонам.
Отец не приедет за мной, потому что еще, наверняка, на работе, Карен – тоже не вариант – у нее и так других дел полно, так что, остается Брэндон.
– Было бы чудно, – кивнула я, сжимая лямку сумки.
Парень кивнул в сторону своего серенького пикапа и направился к нему. Если честно, я не любила ездить с ним в его тачке – она постоянно гремела, как консервная банка или глохла на полпути, и меня это ужасно бесило. Хоть я не имела никакой машины, но считала, что это намного лучше, чем быть обладателем старой развалюхи, доставшейся от отца. Если бы мне вручили ключи от такого пикапа и сказали: «Он твой» я бы при первой возможности подожгла его или въехала в приличный столб. И судя по выражению лица, Брэндон пару раз пытался сделать что-то из перечисленного, но у него, к несчастью, не получалось.
Какая ирония…
Открыв скрипящую дверцу, я забралась в машину. Брэндон плюхнулся за руль и вставил ключ зажигания. Как только пикап «проснулся», чем-то завоняло. Я и понять не могла чем, но было ощущение, словно в бензобак кинули труп мертвого животного, который вскоре ожил по непонятным причинам, нагадил, потом вновь сдох.
Ну и запашок.
Я незаметно закрыла нос пальцами, Брэндон это заметил и покраснел. Господи, поскорей бы оказаться дома…
– Некачественный бензин, – объяснился он, морщась.
– Я так и поняла.
Когда пикап остановился возле двухэтажного, серого здания, мои легкие обрадовались больше, чем любые другие органы. Поблагодарив друга, выпрыгнула из авто и, остановившись возле железной калитки с интересным узором, помахала парню. Тот улыбнулся мне. Через секунды машины уже не было, и я, закрыв глаза, наслаждалась свежим воздухом. Боже, еще чуть-чуть и умерла бы самой нелепой смертью в мире, находясь в самом отстойном пикапе за всю историю. А самое удивительное, что мы доехали без происшествий.
Я прошла по каменной тропинке к двери. Хорошо, что не пришлось искать ключи в сумке и мучить замочную скважину – свет горел в окнах, свидетельствуя о том, что в доме кто-то есть. Точнее, папа.
Сегодня он вернулся с работы раньше, чем ожидалось.
