Поставили Петру диагноз еще в детстве и тогда началось.
— Это что за скотина такая, — орал отец, — ты кого нагуляла, падаль? Значит, и читать он нормально не сможет? Он же… Клинических дебилов в этом доме не будет.
Клинический дебил в доме остался, а мать вскоре ушла. На тот свет.
Читать более-менее Петр научился, как и писать. Тупым он вообще не являлся, просто у него была иная система приоритетов. Кире обычно никто в это не верил, но какое это имело значение?
Лучше бы Канта почитали, умники, хмуро думала она порой.
Теперь любимый папа наживался на Пете. Попрекал, мол, взрослый парень не учится, не работает, а на харчах готовых сидит. Знала Кира эти харчи.
Создание, именовавшееся их отцом, собирало деньги в помощь Пете, но брат едва ли десять процентов оттуда видел. Кира же, после того как не удалось забрать с собой Петю на съемную коммуналку, покупала последнему даже одежду.
У Пети немного запозднился подростковый период, и теперь отцу удавалось им манипулировать и эмоционально раскачивать. На работу брата никуда не брали, с программированием временно не получалось, поэтому попасться на крючок подлым криминальным личностям — то, что доктор прописал.
Кира вздыхает и набирает номер. Когда раздается резкий уверенный голос, она хладнокравно говорит:
— Вам еще нужны курьеры? Меня устроят любые условия.
Лишь бы договориться о встрече или хоть выйти на какой-то адрес.
— Что? Курьеры — это не ко мне.
— Я по рекомендации Пети Норового, — с паранормальной скоростью выпаливает она, ведь надо успеть до того, как мужчина повесит трубку.
— Норового? Подожди… Пети что ли?
Совсем не нравится его изумление.
— А когда это он тебе рекомендовал названивать?
— Не вспомню уже, я не сразу позвонила.
— Слушай, вообще, конечно, нужны курьеры, но… Чесняк, даже не знаю берем ли мы телок.
— Так я с Петей смогу работать.
— С кем, с Петькой что ли? — гогот омерзительный и подлый. — Ну кстати, идея, только Петька уже не работает курьером.
— А где он? — сжав волю в кулак, спрашивает она ровно.
— Ну он другое делает, — хмыкает тот. — Кстати, подъезжай, наверно, туда, там и узнаешь насчет курьеров, если не прикалываешься. Только сегодня, мы завтра сворачиваемся.
Она позволяет себе немыслимую роскошь — переодевшись и подготовившись, вызывает такси. Названный адрес оказывается бывшим заводом мореходства.
Кира не помнит, когда в последний раз чувствовала себя столь одинокой. Если что, оттуда звонить имеет смысл только в полицию, но идея смехотворна, как и весь ее крестовый поход.
Она одна, в спасении брата, против гопников и криминальных элементов, у которых все на мази в правоохранительный органах.
Брата, который не сможет понять зачем ему спасаться.
Просит таксиста остановиться до въезда в заброшенный завод. С той части дороги, где она выходит, виднеется несколько иномарок возле ворот.
Кира решает обойти территорию по периметру забора и проверить нет ли тут еще одного входа.
Альтернативные ворота находятся, а калитка возле них вообще поломанная и поросла бурьяном. Девушка протискивается внутрь и слишком размашистым шагом направляется в сторону ближайших дверей в здании. Хотя внутри все колотит.
Двери оказываются закрытыми, и следующие, и следующие — тоже. По-видимому, она уже совсем близко к главному въезду, так как издалека слышны голоса.
Когда она уже готова завернуть за угол, к первым воротам, встречается достаточное низкое окно, к которому девушка и припадает.
Можно разглядеть свежие следы пребывания людей (сумки и пакеты), на одном стеллаже вперемешку с железяками горками сложены ноутбуки.
Кто-то внутри проходит по помещению и ей кажется, что это Петя, но точно невозможно разглядеть. Вот если бы фигура переместилась чуть правее и развернулась всем корпусом…
Чудом Кира улавливает краем глаза движение справа.
К ней приближается молодой мужчина, быстро и борзо. Ничего в нем не выдает криминала — обычная майка, средний рост, простое хмурое лицо. Затем незнакомец хватает за руку и тянет в сторону въезда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это что здесь такое? Ты что делаешь и кто такая?
— Я… я по поводу работы курьера. Звонила сегодня, сказали приехать именно сейчас, — недостаточно уверенно объясняется Кира и с трудом сдерживается, чтобы не начать сопротивление.
— Кто сказал? — недовольно и недоверчиво интересуется мужчина.
— Не знаю, но меня Петя вообще рекомендовал. Могу… могу показать звонок и номер телефона.
Кира тянется к смартфону, чтобы как-то задержаться на территории завода.
— Что, Петя реально? Да, это номер Славы. Его здесь нет. Не знаю, что он тебе там сказал, но курьеры нам не нужны. Теперь на выход, давай.
— Мне нужно быстро переговорить с Петей, — указывает она в сторону парадного входа завода, что наполовину открыт. — Я… Это очень срочно.
— Зачем еще? — бросает незнакомец, даже не глядя на девушку, и высматривает напарника за воротами.
— Я… на минуту.
Кира пятится, а когда тот поворачивается обратно, ускоряет ход и практически вбегает в здание.
Слышатся оклики, он явно следует за девушкой, но она уже врывается в центральное помещение завода: с двухэтажным потолком, массивными железными перекладинами, что делят полупустой цех на секции.
В одной из секций по левую сторону расположен широкий металлический стол. Сидящий перед ноутбуком парень распрямляется, поворачивается, и — это ее брат Петя, растеряно созерцающий приближение Киры.
— Нам нужно уходить, — разбрасывается она словами словно пулями, — Петя, мы уходим. Бросай все и пошли!
— Чччто… что случилось? — брат успевает захватить только мятый пакет со стола, когда она крепко сжимает мягкую и податливую ладонь в своей.
Незнакомец залетает в цех, и Кира разворачивается — отступает назад, заслоняет собой Петю, и сжимает в кармане кардигана нож.
Она вся взмокшая и взъерошенная, а грудину словно кольцом сдавило.
— Ты что творишь? Куда это вы собрались?! — ором возмущается мужчина, направляясь прямо к «беглецам».
— Мы с Петей уходим, — твердо произносит она. — Он не будет больше здесь работать.
— Ты кто такая вообще?!
Идиотка, если коротко, думает про себя девушка.
Он оказывается рядом со столом и Кира молниеносно вынимает складной нож и обнажает лезвие во вскинутой вперед руке.
Ладонь, изящная и бледная, лишена малейшего намека на дрожь.
— Воу, воу, воу, — выставляет перед собой руки парень, останавливаясь, но не отходя назад. Испуганным не выглядит, скорее, напряженным. — Спокойнее, мадам.
— Кккира, — пытается обойти сестру «спасенный», — не надо…
В цехе появляется другой мужчина, и вот новоприбывший на криминальный элемент похож. Цепкий взгляд светло-голубых, почти прозрачных глаз, спортивная одежда, а короткие волосы не скрывают наколку на черепе.
— Твою мать, Валик, сюда Главный едет, вот прямо сейчас. Что здесь, блядь, происходит?!
Все, у кого есть мнение по поводу происходящего, заговаривают одновременно:
— Да дура какая-то ворвалась и пристала к Петьке, собрались они куда-то. Подожди, ты сказал Главный?!
— Я забираю брата домой. Вы что не видите, что он не может ничем таким заниматься!
— Кккира — моя сестра…
Мужчина с наколкой поворачивается к окну, намереваясь что-то рассматривать за стеклом, и приказывает парню:
— Оставь их, пусть катятся куда хотят. Сейчас Главный будет тут. Минута, Валик! А у нас даже пакеты не рассортированы для Лешего. Проваливайте!
Последнее адресовано «беглецам», но как только Кира осторожно шагает вперед, Валик взрывается возмущением.
— С какой стати, блин! Я Петьке вчера только списки дал по новой партии, кто их закончит? Ну уж нет. Идите дальше, и посидите в техничной, — бросает он и рыкает на девушку. Та нож не опускает. — И каким макаром сюда может ехать Главный? Серый, ты ничего не напутал, а?
— Нихрена не видно, — бормочет Серый, и правая нога его, полусогнутая, нервно дергается.
