Когда из зарослей с той стороны появился всадник, человек у источника отложил сковороду с шипящим на ней мясом и поднял ружье — длинный дальнобойный «Шарпс»-50. Он удовлетворенно прищурился. Вставать он не стал, а приподнялся на одном колене, поудобнее перехватив оружие в руках и направив ствол вверх, но все-таки мимо цели.
Всадник двигался в его сторону, и человек у ручья следил за ним из-под полей своей шляпы. Только когда лишь несколько ярдов стало разделять их, он поднял голову и показал всаднику свое лицо.
Наездник оказался проворным юношей среднего роста. Из-под шляпы выбивались русые вьющиеся волосы. Его большие глаза были бесхитростны и заразительная улыбка играла на губах. Ружья у него не было, зато на правом бедре висел 45-й с рукоятью из слоновой кости.
Разглядев хозяина бивуака, всадник в лице не изменился, только дрогнули слегка мышцы в уголках глаз. Он широко ухмыльнулся и воскликнул:
— Вкусно у тебя пахнет мясом, друг!
— Вот и помоги мне с ним управиться, — сразу пригласил его гостеприимный повар. — Есть и кофе, если не откажешься пить прямо из котелка.
Когда юноша спрыгнул с коня, он отложил оружие в сторону. Белокурый юноша перекинул поводья через голову скакуна, порылся в недрах свернутого одеяла и вытащил помятую оловянную кружку. С ней в правой руке он, походкой человека привыкшего к седлу, подошел к костру.
— Я не успел позавтракать, — признался он. — Переночевал у дороги, а утром поспешил на встречу с одним человеком. Поначалу, пока ты не поднял голову, я принял тебя за омбре. Даже малость испугался, — честно добавил он и сел напротив незнакомца, который левой рукой придвинул к нему сковороду и котелок. Правая его рука небрежно покоилась на правом бедре.
Юноша наполнил свою оловянную кружку и с явным удовольствием выпил черный несладкий кофе. Потом налил еще. Жирное остывшее мясо он брал левой рукой, а правой наливал кофе и держал кружку. Положения правой руки незнакомца он, казалось, не замечал.
— Меня зовут Глэнтон, — представился он. — Билли Глэнтон. Техас. Гуадалупский округ. Бросил стадо в Хэйс-сити и думал податься на восток, за золотом. Да только хрен получился из меня золотоискатель! Теперь ищу работу и вот один человек предложил. Как я понял, ты тоже техасец?
Последняя фраза на вопрос похожа не была, скорее на утверждение.
— Техас на мне отпечатался, — буркнул собеседник. — Меня зовут О'Доннелл. Из Пекосриверского округа.
И тот и другой скрыли откуда они именно, поскольку и Пекос и Гуадалупа охватывают довольно большие территории. Но Глэнтон по-мальчишески ухмыльнулся и протянул руку.
— Потрясающе! — воскликнул он. — Я рад встретить даже омбре из родного штата, даже если наши пути расходятся с этого места!
Руки встретились в коротком пожатии — коричневые сильные руки, которые никогда не знали перчаток. Их хватка напоминала стальные пружины капкана.
Рукопожатие, по-видимому, успокоило О'Доннелла. Когда он наливал себе кофе, то держал кружку в одной руке, а котелок в другой, вместо того чтобы поставить кружку на землю и наливать только левой рукой.
— Я был в Калифорнии, — продолжил он откровения. — Перевалил на эту сторону месяц назад. Пробыл в Уэйптоне последние несколько недель, но золотодобыча не по мне. Я вакеро и никогда не пробовал заняться другим делом. Теперь возвращаюсь в Техас.
— А почему не попытать счастья в Канзасе? — спросил Глэнтон. — Там полно техасцев, пригоняющих скот на местные пастбища. Через год они погонят гурты в Монтану и Вайоминг.
— Может быть, и я надумаю. — О'Доннелл рассеянно поднял кружку с кофе. Он держал ее в левой руке, а правая лежала на коленях, почти касаясь большой черной рукоятки пистолета. Но напряжение покинуло его тело. Он казался расслабленным, поглощенным разговором с Глэнтоном. То, что он использовал левую руку и положение правой, казалось бессознательной, механической привычкой, а не результатом настороженности по отношению к нежданному гостю.
— Это великая страна, — объявил Глэнтон, склоняя голову, чтобы скрыть мгновенную, неконтролируемую искру радости в глазах. — Прекрасные пастбища. Города вырастают везде, куда приходит железная дорога. Каждый богатеет на техасской говядине. А разговоры о «коровьих королях»! Хотел бы я узнать о коровьем буме, когда я был мальчишкой! Я мог бы собрать стадо тысяч в пятьдесят голов из тех, бродящих по всему Техасу, рогатых тварей и придержать их для рынка! — Он посмеялся над собственной фантазией.
— Тогда за голову красная цена была шесть монет, — добавил он, словно бы стараясь упоминаниями о всем известных фактах поддержать разговор. — Теперь двадцать долларов еще не предельная цена.
Он опустошил свою кружку и поставил ее на землю рядом с правым бедром. Он продолжал болтать — но естественное движение руки, удаляющейся от кружки, сменилось резким рывком и тяжелый пистолет из кобуры переместился в ладонь.
Два выстрела прогрохотали, словно один продолжительный взрыв.
Светловолосый пришелец качнулся вбок, дымящийся пистолет вывалился из его пальцев, все расширяющееся малиновое пятно внезапно окрасило рубашку. Его большие глаза уставились с насмешливой жалостью к самому себе на пистолет в правой руке О'Доннелла.
— Коркоран! — вымолвил он. — Я думал, мне удалось одурачить тебя…
Язвительный смех пузырился на его губах, циничных до последнего; он смеялся над своей смертью.
Человек, которого на самом деле звали Коркоран, поднялся и безразлично взглянул на свою жертву. Сбоку в его рубашке появилось отверстие, а на ребре огнем горел кровавый рубец. Несмотря на предупреждающий удар свинца пуля Глэнтона прошла слишком близко к цели.
Перезарядив пустую камеру своего кольта, Коркоран пошел к лошади, на которой убитый подъехал к ручью. Не успел он шагу ступить как внезапный звук заставил его резко обернуться и тяжелый кольт снова прыгнул ему в ладонь.
Он хмуро смотрел на человека, стоящего перед ним: высокого, ладно скроенного и одетого в обычной манере фронтирьеров.
— Не стреляй, — спокойно произнес этот человек. — Я Джон Миддлтон, шериф из Уэйптонского ущелья.
Это предупреждение не сняло настороженности другого.
— Дело касалось только нас двоих, — произнес он.
— Я так и подумал. Как бы там ни было, тут я в стороне. Я увидел вас у ручья издалека, когда ехал сверху, а должен был встретиться только с одним. Я не могу полагаться на случай, поэтому я оставил лошадь и прошел сюда пешком. Я наблюдал из зарослей и все видел. Он первым потянулся за оружием, но ты держал руку почти на рукоятке и пальнул на секунду раньше. Меня он одурачил. Его действия были полной неожиданностью для меня.
