— Нет, нет, я…
— Отлично. Помни, что мы проверим все твои слова, даже с помощью психовмешательства. Лучше не лги нам.
Коскинен отступил на шаг. Его руки вспотели.
— В чем дело? Я арестован? За что?
— Назовем это просто предохранительной мерой, — сказал Сойер чуть более дружеским тоном. — Технический арест, но технический только до тех пор, пока ты не откажешься помогать нам.
— Но что я сделал? — внезапный гнев охватил его. — Вы не можете пичкать меня наркотиками, я знаю свои права!
— Верховный Суд три года назад постановил, что в случаях, касающихся национальной безопасности, допустимы методы психического вмешательства. Разумеется, эти свидетельства не могут быть использованы в суде — пока. Но это и не важно, — Сойер наклонился к Коскинену. — Где эта штука?
— Какая? — Коскинена охватила дрожь.
— Экранирующее устройство. Ты взял его с корабля со своим багажом. Где оно?
«Это почти единственный мой багаж», — пронеслось у него в голове.
— Что вам нужно, — услышал он свой срывающийся голос. — Я… никогда не воровал. Я только хотел иметь его при себе… пока не сделаю официального сообщения.
— Никто не считает тебя вором, — сказал человек у двери. — Просто Служба Безопасности считает гаджет опасной штукой. Кто еще знает о нем кроме других членов экспедиции?
— Никто, — Коскинен облизнул губы. Страх понемногу начал оставлять его. — Он у меня здесь… в этой комнате.
— Отлично. Давай его сюда.
Коскинен прошел в кабинет и нажал кнопку. Стена скользнула в сторону, и появились кое-какая одежда, плащ и сверток размером два на один фут. Он был завернут во вчерашнюю газету и перевязан шнурком.
— Вот, — сказал Коскинен.
— И это все? — подозрительно спросил Сойер.
— Устройство небольшое. Я покажу вам, — Коскинен наклонился, но Сойер положил руку ему на плечо и оттянул назад.
— Не надо. Держись подальше от него.
Коскинен постарался подавить гнев, вновь завладевший им. Он свободный американский гражданин, который хорошо поработал для своей страны. Кто они такие, эти плоскостопые, чтобы так обращаться с ним!
Служба Безопасности — вот кто. Это заставило его содрогнуться. Конечно, он мало знал о них, никогда не слышал, чтобы они хватали людей без вины, но о Службе Безопасности всегда говорили только приглушенным тоном.
Сойер быстро осмотрел комнату.
— Больше ничего, — кивнул он. — О’кей, Коскинен, расплатись здесь — и мы уходим.
Коскинен сложил вещи в чемодан, подошел к телефону, набрал номер и невразумительно пробормотал, что чрезвычайные обстоятельства вынуждают его срочно уехать. Затем он подписал чек, и клерк, принявший внизу его факсимиле, спросил, не нужен ли ему носильщик.
— Нет, благодарю, — Коскинен отключил связь и посмотрел в лицо агента, имени которого он так и не узнал: — Я надолго? — спросил он.
— Это решаю не я, — агент пожал плечами. — Идем. Коскинен сам понес свой чемодан, а Сойер взял сверток.
Второй человек стоял возле стены, недвусмысленно держа руку в кармане. Скользящая дорожка понесла их вдоль коридора. На третьем перекрестке они сели в лифт и стали подниматься наверх. Напротив промелькнули девушка и юноша, спускающиеся вниз. Ее полупрозрачная легкая туника переливалась нежными цветами, волосы были уложены в высокую прическу и опрыснуты михалятом, ее смех показался Коскинену серебряными колокольчиками, звеневшими откуда-то издалека. Он почувствовал себя таким же одиноким, как в ту ночь, когда умерла его мать.
«Чепуха, — сказал он себе. — Все должно быть под контролем. Именно этого и хочет Протекторат — контролировать все, сохранить города от радиоактивного дыма. И Служба Безопасности не более чем служба разведки Протектората. Все понятно. Ведь этот потенциальный барьер открывает возможности войн. Хотя и не откровенно агрессивных. Или я ошибаюсь? Может быть, Служба Безопасности — или сам Маркус — хочет иметь твердую уверенность в этом?»
А пока Сойер крепко держит его за локоть, у второго агента в кармане наверняка оружие, и они ведут его куда-то, где проникнут в его мозг с помощью психонаркотиков… И внезапно ему до боли захотелось снова очутиться на Марсе…
На окраине Тривиум Сароятис, где начиналась Элезианская пустыня, которую заливало светом маленькое солнце, сверкающее с неба, похожего на пурпурное стекло, и по которой перекатывались темно-красные и коричневатые песчаные дюны, а на горизонте вздымался песчаный вихрь, увенчанный ледяными кристаллами, возвышалась каменная башня. Она стояла здесь еще в те времена, когда жители Земли охотились на мамонтов.
Из-за башни появилась огромная фигура Элькора. Его шагов не было слышно в разреженном воздухе. Приблизившись, он положил могучую руку на шею Коскинена, и Коскинен почувствовал ее даже через термокостюм, но в то же время касание было мягким и нежным, как прикосновение женской руки. Коскинен ощутил кодированную вибрацию, пронизывающую все его существо, он понимал этот код так же просто, как английский язык.
— Когда я прошлой ночью растворился в звездном свете, у меня появилась идея о новом аспекте реальности, которая поможет решить проблему и порадует нас.
Лифт остановился. Они вышли из кабины на крышу. Чуть в стороне от других припаркованных машин стоял ничем не выделяющийся воздушный кар. Сойер кивнул сторожу и открыл дверцу:
— Заходи.
Коскинен сел на переднее сиденье. Агенты заняли места слева и справа от него. Все застегнули ремни безопасности. На радарном посту вспыхнул зеленый сигнал, Сойер передвинул рычаг, и кар взмыл в небо.
ГЛАВА 2
Солнце уже село, и малоэтажные мегаполисы погрузились в темноту. По стране протянулись цепочки электрических огней. Они тянулись, как смутно припоминал Коскинен, к Бостону, Норфолку, Питсбургу. Но над погруженной в темноту землей возвышались небоскребы, Центры. Они были такими высокими, что солнце еще освещало их верхушки. Над янтарем солнечного заката небо окрасилось в темно-зеленый свет, и на нем вспыхнули яркие звезды.
Венера, вспомнил Коскинен. А эти маленькие движущиеся точки — спутники связи. В небе парило множество воздушных каров — гораздо больше, чем он помнил с детства. Значит, благосостояние людей возросло, подумал он. Огромный трансконтинентальный лайнер перечеркнул небосвод, идя на посадку на морской аэродром возле мыса Код.
Сойер взял курс на Вашингтон и, включив автопилот, достал пачку сигарет.
— Куришь? — предложил он Коскинену.
— Нет, благодарю, — тишина в кабине кара давила на Коскинена, и, чтобы нарушить ее, он объяснил: — Мы, на Марсе, не можем курить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
