Когда в школе все узнали, что у них учится верующий ученик, одна учительница решила унизить Всеволода и прямо на уроке перед всем классом ехидливо спросила: «Ты что – связался с религиозными мракобесами?» Чаплин в ответ вышел к доске и прочел проповедь. Но после этого поступка Всеволоду пришлось все-таки сменить школу. А позже слух о чуждых советскому школьнику увлечениях дошел до партийных верхов, и директора школы вызвали на ковер в райком КПСС, где влепили выговор. Атеистическое государство тогда ревностно ограждало своих граждан и от церкви, и от всяких хиппи.
* * *
Собственно, от хиппи и молодых людей, быстро потерявших веру, Чаплин вскоре сам ушел. По его словам, слишком многие предавались бесконечному поиску, за которым ничего не следовало. Очень многие погрязли в пороках: большое количество неформалов скончалось от наркотиков. Московская богема, не питавшая патриотических чувств, разъехалась по разным странам. И большинство тогдашних активных верующих молодых людей ушли в католицизм и иудаизм, потому что, как тогда говорили, «преклонялись перед Западом».
* * *
«Но я очень рад, что тогдашний выбор меня никак не обманул, ведь это был Божий призыв, – рассказывал Чаплин в интервью «URA.Ru». – Бог обмануть не может. Да, поменялись люди в храмах, да, храмов стало больше, но то присутствие Бога, которое я ощутил тогда, никак не изменилось. Ведь главное в церкви – это Он, а не меняющаяся реальность. Бог неизменен, он-то и есть самая настоящая реальность. То, что окружает нас, – лишь отражение его света, к тому же перемешанное с нашей тьмой».
Четверть века с Патриархом
17-летний Всеволод сразу после окончания школы в 1985 году пришел в Московский Патриархат и попросился на работу в Издательский отдел. Занимался составлением информационных материалов для «Журнала Московской Патриархии».
По рассказам Чаплина, уже в то время он выступал за то, чтобы «Церковь давала право на жизнь самым разным формам проповеди и общения». Так, в 1989 году он стал одним из организаторов первой выставки авангардной живописи на религиозные темы, а в начале 1990-х годов – автором предисловия к первой пластинке христианского рока. «Я убежден, что такие формы участия Церкви в разных сферах общественной и культурной жизни – если за ними стоит искренность и открытость, а не личные амбиции, связанные с культом самореализации или шоу-бизнесом, – не противоречат христианскому служению, – убеждал Чаплин. – Однако искренность и попытки мимикрировать, скажем, под молодежную культуру – это разные вещи. Мне смешны, например, многие наши общественные деятели, которые пытаются изображать из себя рэпперов в надежде завоевать популярность среди молодежи. По моему глубокому убеждению, по-настоящему серьезный, прямой и искренний разговор способен заинтересовать и увлечь любого слушателя. Молодые люди с большим интересом слушают и воспринимают серьезные тексты и глубокие христианские проповеди, если лектор или проповедник открыт и не боится быть самим собой».
* * *
Параллельно Чаплин учился в Московской духовной семинарии в Троице-Сергиевой лавре. До ее окончания был рукоположен сначала в сан диакона, а затем и священника. Получил степень кандидата богословских наук, защитив диссертацию «Проблема соотношения естественной и богооткровенной новозаветной этики в современной зарубежной инославной и нехристианской мысли». В 1991 году учился в Англии.
Почти двадцать пять лет работал в штате Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата под началом митрополита, будущего Патриарха Всея Руси Кирилла (Гундяева). Став патроном и покровителем Всеволода, Патриарх совершил над ним последовательно диаконскую, а через год и священническую хиротонию. Так, в 1992 году Всеволод Анатольевич стал иереем.
Карьера священнослужителя шла быстро и успешно.
Занимал должность руководителя сектора общественных связей церкви в юрисдикции ОВЦС. Был членом Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте Российской Федерации. В 1999 году РПЦ возвела его в звание протоиерея. Еще через три года он стал заместителем митрополита Кирилла – его «второй рукой». И занимал эту должность до 2009 года, когда Кирилл был избран патриархом. Курировал два секретариата отдела: по межхристианским связям и общественных взаимоотношений. Следил за церковными публикациями и контролировал работу службы коммуникации.
В 1990-х и 2000-х годах был членом ЦК Всемирного совета церквей и Конференции европейских церквей, комиссии ВСЦ по международным делам, сомодератором комиссии «Церковь и общество» КЕЦ. А также – членом экспертного совета при Комитете Государственной Думы по делам общественных объединений и религиозных организаций, экспертной группы ОБСЕ по вопросам свободы религии и убеждений.
Сам Чаплин называл свою работу в основном «административной», часто участвовал в различных мероприятиях, встречах, переговорах, в том числе и касающихся отношений РПЦ с Ватиканом и государственной властью.
В 2005 году решением Священного Синода включен в синодальную рабочую группу по разработке «концептуального документа, излагающего позицию Русской Православной Церкви в сфере межрелигиозных отношений».
В 2009-м – председатель новообразованного Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества.
В 2010-м – член Российского организационного комитета «Победа» и член Патриаршего совета по культуре.
Отец Всеволод отслеживал законопроекты, обсуждаемые в Государственной думе, вносил свои предложения «не только с точки зрения церковных проблем, но и с точки зрения нравственности, заботы о человеке, заботы о верности России своей исторической судьбе».
Но в конце 2015 года фортуна отворачивается от Чаплина. Он оказался в списке «опальных священников». Одна из причин: расхождения во взглядах с Патриархом по поводу церковных административных дел. Решением Священного Синода он освобожден от должности председателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества и члена Межрелигиозного совета России. А весной 2016 года его исключают и из состава Межсоборного присутствия.
«Доносить до людей голос Божий»
Однако отец Всеволод не падает духом, потому что главное для него – служить в церкви. Сегодня он настоятель храма Феодора Студита у Никитских ворот.
Издал две свои автобиографические книги «Лоскутки», «Лоскутки-2» и нескольких фантастических произведений, став членом Союза писателей России и Академии российской словесности. Фантастику публиковал под псевдонимом Арон Шемайер. Выбрал именно еврейское имя, потому что «большой юдофил» (тот, кто с уважением относится к еврейскому народу. – Ред.). В 1998 году написал повесть «Первая схватка». Рассказ «Маша и медведи» вышел в 2014 году в сборнике «Семьи.net». На конвенте писателей-фантастов «Басткон» 2015 года этот рассказ получил премию «Бесобой» за «достижения в мистической фантастике», которая вручается по решению малой коллегии ЛФГ «Бастион».
Обладатель множества высоких наград: ордена Князя Даниила II и III степеней, ордена Святой Анны, ордена Дружбы, ордена Святителя Иннокентия Московского.
Частый гость популярных теле- и радиопередач.
И всегда находит время, как он выражается, для «неформального общения»: «Кто-то приходит в храм, с кем-то мы можем поговорить и на улице. Могу сходить на концерт в какой-нибудь клуб, послушать того же Псоя Короленко – это очень глубокий исполнитель. Могу поговорить с людьми, которые там собираются. Могу взять дорожную сумку, проехаться по Подмосковью и посмотреть, сколько мигрантов реально присутствует на рынках. Одна беда – очень скоро приходится работать пляжной обезьяной. Это с которой все фотографируются».
В свободное время для души протоирей ходит на концерты в консерваторию. Признается, что переслушал всю музыку, которая есть в мире. Но только не облегченную классику-лайт! Будь то даже «Волшебная флейта» Моцарта или «вторичные вещи» Баха. Но обожает Бетховена, Шостаковича (особенно 15-ю симфонию), литургическую музыку, григорианский распев. В музыке он ищет, прежде всего, мысль.
А вот не любит поэзию и «все игровое»: драму, художественное кино. Его интересуют только авангардные, артхаусные фильмы – «на грани отказа от актерства, на грани игры со смыслом, на грани манипуляции с формой, с разного рода предметами – светом, лицами, архитектурными формами».
Чаплина рукоположили в качестве целибатного клирика, принявшего на себя обет безбрачия, но без принятия других монашеских обетов. Поэтому он не женат.
…Как-то отца Всеволода спросили, что для него как священника является счастьем? На что он ответил так: «Слушать голос Божий и стараться доносить его до людей. Честно, прямо, не заискивая перед ними, не стремясь обязательно понравиться, помня, прежде всего, о Божией правде. Это всегда вызовет массу неприятия, но потом многие люди скажут тебе спасибо».
