- Так уж и всегда?
- Всегда. Он ведь вшит под кожу… - провела я пальчиком позади ушной раковины и выпучилась на травницу глазами-блюдцами. – Пусто…
Я так и осела в дорожном костюме на только что заправленную постель. Неудовлетворенно хмыкнув, женщина сама принялась раздевать меня. «Нет! Нет! Это просто невозможно!!! Да и как металлический стержень мог исчезнуть из-под кожи?!» - металась я в своих мыслях, пока меня укладывали в постель. Укрыв меня толстым теплым одеялом, женщина покинула комнату, а я начала перебирать всевозможные варианты утери артефакта, но на ум ничего не приходило. Я даже забыла о его существовании, и уж тем более не стала бы специально от него избавляться! Так куда же он делся?
- На вот, у нас этим годовалых деток кормят. На вкус не очень, зато витаминов много, - вернулась травница и протянула мне тарелку с какой-то кашей.
Я приняла угощение и отправила в рот первую ложку.
- На вкус не то, чтобы «не очень», – скривилась я. – Как это вообще едят?
- Ты ела. Просто забыла, - улыбнулась она. – Я принимала тебя, Алеста, и твоего брата Алекса. А теперь, видимо, приму еще и от тебя. Вот же судьба…
- Я родилась здесь? – опешила я от очередной порции новостей про саму себя.
- Да, никто не знает: что это настоящее родовое поместье де Агроз, - развела руками она. – Твой отец велел это хранить в тайне. Но раз он почил, то и моя клятва ушла вместе с ним. Давно это случилось?
- Точной даты не скажу. Нас с Алексом выслали в Заргонат.
- Так брат не с тобой? Он не приедет?
- Если б он мог… - встал в горле ком, из-за чего дальше давиться бурдой вообще не представлялось возможным, поэтому я отложила тарелку на прикроватный столик. – Его убили почти несколько месяцев назад.
- Забудь о мести, девочка. И не удивляйся так, у тебя же все на лбу написано. Если не можешь забыть, тогда отложи на восемь месяцев, пока не родишь. Отец ребенка тот, что повязал на тебя пояс верности? Я заметила, когда осматривала тебя пока ты была без сознания, - я кивнула. – И когда же ожидать прибытия нового господина?
- Нет у вас господина. Только я.
- Значит: будет.
- Не будет.
- Дети должны расти в любви. А дети аристократов – в роду. Наследница одного из двенадцати древних не может плодить бастардов. Ты должна выйти замуж, Алеста! – грозно нахмурилась травница.
Как же она была права в своем гневе. Ввести ребенка в род я могу, а вот авторитет де Агроз и репутация самой герцогини Алесты даже не пошатнется, а рассыплется тысячей осколков. На светское общество мне в принципе плевать, как и на их мнение о моей персоне, самое значимое для меня – слава, гуляющая на устах простого люда…
- Я не могу. Он не хочет жениться… поэтому я сбежала сюда… не смогла его видеть, - всхлипнула я, ощущающая: как по щекам побежали слезы обиды.
- Ну-ну… Прекращай это мокрое дело, тебе нельзя нервничать. На вот: выпей отвара. Поможет уснуть, - протянула старуху чашку, и я сделала несколько глотков. – Сейчас твоя главная забота – здоровье, а об остальном забудь. Вот увидишь: все наладится…
Травница поднялась с постели и вышла из спальни, прикрыв за собой дверь. Я уставилась в потолок стеклянными глазами и просто отказывалась верить в происходящее. «Как же я могла так вляпаться? Как вообще так получилось?!» - кружили хороводом тысячи мыслей в моей голове. Заявлять о своем положении Тару бессмысленно… он и мужем быть не хочет, а об отцовстве и вовсе не приходится раздумывать. Воспоминания о любовнике вдруг отрезвили меня: «Источник Истины обнажает нашу сущность – нашу природу. Рассеивает любой искусственно созданный облик или предмет: будь то одежда или артефакт – не важно…» - вспомнились мне слова Тара. Источник рассеял артефакт прямо во мне… ну или не во мне – не важно.
- По крайней мере теперь понятно: откуда ты взялся… - обратилась я шепотом к своему животу. – Что же мне делать? – буквально схватилась за голову я, утопая пальчиками в собственных волосах.
Быть может: чисто формально вступить в брак, так сказать: по расчету? Вот только довериться я не могу первому встречному. Арти грезит по дочери де Хэллон Элире, голубков тоже в расчет брать не стоит – еще заревнуют друг друга… ну, вот: даже среди приближенных не с кем идти на фикцию. С такими тревожными мыслями я уплыла в мир сновидений…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 2
Проснулась я с первыми лучами солнца и сладко потянулась в постели. Минутой позже меня захлестнули воспоминания вчерашнего дня. Я присела на кровати и вновь окунулась в собственные переживания. По большому счету устроить фиктивный брак – раз плюнуть, вот только еще нерожденного ребенка было жаль. Мало того: что я вообще не представляю себя в роли матери, так еще и вместо отца будет дядя на бумаге…
- Доброго утра, - вошла в комнату травница с подносом в руках. – Или… не доброе… - прищурилась она. – Что за синяки под глазами?
- Это не синяки, а моя головная боль, - буркнула в ответ я, разглядывая очередную бурду в тарелке. – Даже не представляю: что мне делать…
- А что ты хочешь еще делать? Все уже сделано, - хмыкнула травница, а через мгновение зло сощурилась. – Ты чего это там удумала? Никак помыслила ребеночка скинуть?
- Возможно: так будет лучше, - виновато потупилась я.
- Не дури, девка. Дети свыше даются. Скинешь – никогда себя не простишь! – шикнула старушка.
- А он простит? Или она? – вздернула бровь я. – Ребенок простит свое явление на свет? Ни семьи, ни отца… Из меня даже женщина так себе, что уж говорить о материнстве? Какая из меня мать?
- Уж какая есть, - развела руками травница. – Все дети любят своих родителей, и не важно: какие те.
- Важно! Вот у меня их вовсе не было, но в этом они хотя бы не виноваты. Война – не их вина! А вот я осознанно обрекаю дитя на жизнь сироты при живой матери.
- Почему это?
- Да потому: что я не могу жить здесь! Меня ждут дела в столице: совет двенадцати, служба в Тенях, поиск… даже если я ничего не раскопаю за давностью по родителям, то смерть Алекса еще свежа… Пока его убийца дышит, мне не будет покоя! Считаешь: я могу втянуть во все это ни в чем неповинного ребенка?
- Считаю: что будущая жизнь важнее уже ушедшей! Ни родителей, ни Алекса ты не вернешь, а вот душу загубишь не только нерожденного дитя, но и свою этим поступком!
- Да как же ты не понимаешь: я не смогу заявиться в столицу с бастардом, не смогу приставить его ко двору! А даже если бы и могла, то не сделала бы этого, потому как эту маленькую слабость можно использовать против меня! Так ли длинна будет его жизнь?!
- Я не могу, я не сделаю, я… Я! Я! – уже практически кричала на меня травница. – Только о себе и думаешь, эгоистка!
- Неправда! – перешла на повышенные тона и я. – Именно отец ребенка мог бы уберечь от всего и защитить его от всех напастей, но он не со мной!
- И чья же это вина?! – шикнула женщина. – Его? – нависла она над кроватью, впихнула мне в руки поднос и тыкнула пальцем в мой живот. – Он виноват в твоем распутстве?! Гуляла ты, а умирать ему?
Даже если бы я и нашла слов для ответа, то не смогла бы и звука произнести: грудь сдавило так сильно, что простой вздох сделать показалось недостижимым подвигом. Впервые в своей жизни я так стыдилась собственного поведения перед посторонним человеком. Моим молчанием воспользовались, продолжая возмущаться, и вот тут я заметила странность: чем дольше слушаю ее, тем больше слышу в голосе звонкие нотки, совсем не свойственные старческому возрасту.
- Умную из себя строишь, а жизни не знаешь! Дети – это и есть сама жизнь! Видели бы тебя сейчас родители, в гробу бы перевернулись! Еще хоть раз услышу: что ребеночка хочешь скинуть, так дам по лбу, что полетишь обратно: откуда явилась!
- Чтооо?! – опешила я такой заявке в свой адрес. – Да кем ты себя возомнила, чтобы орать на меня?! Если я позволяю вести себя со мной на равных, то лишь потому: что отец доверял тебе! Не забывай своего места, травница! Пошла вон! Я не собираюсь выслушивать твои нотации!
