Шаус любил готовить – гораздо больше, чем разбивать голову разбойникам или выбрасывать в окно буйных гуляк, умел готовить, потому его пирожки славились по всему Гутасорскому тракту и отбоя от клиентов у него не было. Дом Шауса, он же пекарня, он же лавка, стоял прямо на краю тракта, и каждый, кто проезжал мимо, покупал изделия Шауса – если, конечно, их уже не разобрали голодные путники.
Илар родился в положенный срок, через год после того, как странная пара прибыла в городишко, обосновавшись здесь навсегда – по крайней мере, так рассчитывал Шаус. Мать Илара, сильно страдавшая во время беременности, разродилась тяжело — едва помогла даже колдунья Шиса, которую вместе с двумя повитухами позвал обезумевший от ужаса Шаус, но все‑таки выжила, навсегда потеряв способность иметь детей.
Вот так в семье пекаря и дворянки появился этот парень – мало чем примечательный, кроме своей черной шевелюры, да материнских глаз, таких же больших и выразительных, у Лоры.
Илару следовало родиться девчонкой – так говорили все, кто его видел. Впрочем – и ждали девчонку, даже колдунья–лекарка, когда Лора обращалась к ней за помощью, говорила, что в круглом животе столичной дамочки живет девочка. Даже имя уже выбрали – Илара! Однако боги рассудили по своему, и родился мальчик, что, впрочем, ничуть не уменьшило счастья родителей.
Увы, в отличие от жизни в семье, в городишке Илару поначалу приходилось несладко. Среди высоченных, плотных в кости, русоволосых детей северян, смуглый мальчишка, темноволосый, и не отличавшийся большой силой, был не то чтобы изгоем, но особым уважением не пользовался. Особенно, если он был сыном столичной дворянки, суть потомком тех, кто когда‑то в незапамятные времена покорял местные народы.
По большому счету детям наплевать на дела пятисотлетней давности, но ведь надо за что‑то уцепиться мелким зверькам, для того, чтобы был повод поглумиться над тем, кто слабее их – особенно, если он из хорошей семьи, имеет медяки, и даже серебряники на карманные расходы, а его отец не валяется пьяным возле трактира после того, как получит жалование.
Илару нередко доставалось от мальчишек, кулаками устанавливающих иерархию уличной жизни. Впрочем – в конце концов все утряслось – Илар был худым и невысоким, но довольно жилистым, крепким парнем, жаловаться к отцу не бегал, стойко перенося нападки тех, кто желал на нем самоутвердиться, дрался отчаянно и до изнеможения, а потому был достоин пусть не самого высшего ранга уличного мальчишки, но и не самого низшего. Тем более, что Илар обладал острым языком, знал много историй, сказок, исторических баллад и частенько пересказывал их ребятам, собравшимся вокруг него где‑нибудь на полянке, подальше от пыльного тракта, мощеного грубым камнем, вдребезги разбивающим самые крепкие колеса караванных повозок.
Так текли годы. Илар рос в тихом семейном гнезде, без голода, волнений и больших неприятностей – если не считать того случая, когда он наткнулся ногой на гвозь, торчащий из доски, упавшей с возу, и насквозь пропорол себе ногу – кровь из жилы хлестала на пять шагов и Шаус бежал с сыном к лекарке через весь город, зажав рану рукой.
Рану залечили, после нее на щиколотке остался незаметный шрам, напоминавший о том, как легко потерять жизнь от простой глупости и невнимательности. Если бы рядом не оказалось отца, Илар истек бы кровью и умер за считанные секунды. Впрочем – этот случай не произвел на Илара никакого впечатления. Крови он не боялся, и осторожнее не стал.
Все свободное время Илар посвящал чтению. Мать обучала его грамоте, обучила письму, игре на далире, всему, что она знала, тому, чему ее научили в столичной школе благородных девиц – семья дала ей приличное образование для того, чтобы Лора поймала хорошего жениха, женила на себе и вытащила своих родственников из финансовой дыры, в которую те угодили из любви к хорошей одежде, пирам и вообще разгульной жизни – включая ставки на лошадиных и собачьих бегах.
Для этой семейки было настоящим шоком узнать, что их малютку Лору заграбастал какой‑то быкообразный стражник! Мамашу – бабку Илара — с расстройства хватил удар и она померла, забыв рассказать, куда засунула семейные драгоценности, подаренные ей принцем, отцом нынешнего императора — некогда она была в фаворитках этого любвеобильного монарха.
Впрочем, это ничего не значило – про него поговаривали, что в фаворитках Императора были все, от кухарки до ослицы, да и помер он смешно – на толстой косоглазой гувернантке, которую старый развратник поймал у своей постели и завалил на кровать, не обращая внимания на ее поросячий визг.
Илар узнал это случайно, когда подслушал разговор отца и матери, хихикавших у себя в спальне, и забывших прикрыть дверь. Тогда он узнал много интересных подробностей своей примечательной родословной, что, кстати, вызвало у него живой интерес к истории государства, к дворянским родам и ко всему, что с этим связано.
Иногда он даже мечтал о том, что в нем течет королевская кровь. Ну… часть королевской крови – со стороны матери, конечно. Не зря же этот самый принц подарил бабке пропавшие драгоценности? Видимо было за что…
К пятнадцати годам Илар прекрасно разбирался в этих самых «за что» и «почему» — конечно, улица давно и максимально разъяснила ему, откуда берутся дети и чем отличаются мужчины и женщины. Кроме того, в той библиотеке, что привезла с собой его мать, были не только женские любовные романы, книги о могучих воинах, исторические трактаты и всякое такое прочее, но и книги по другим интересовавшим людей проблемам. Например: «Сто способов, как умной женщине удержать мужчину в семье – с описаниями и картинками». Часть способов были вычурными, интересными, сопровождались такими подробными красочными картинками, что Илар, нашедший этот кладезь знаний был в совершеннейшем восторге и срочно перепрятал его на чердак конюшни, справедливо полагая, что мать, застигнув его за изучением трактата, может быть очень, очень недовольна таким просвещением сына.
Это сочинение было чем‑то средним между кулинарной книгой, трактатом по строению тела человека и руководством по постельным утехам молодоженов. Последнему в книге уделено было не менее половины увесистого фолианта.
Благородных девиц, учили как следует, не пуская дела на самотек – на обложке трактата–учебника красовался штамп учебного заведения, в котором можно было легко рассмотреть название школы. Видимо Лоре так понравилась эта книга, что та «забыла» сдать ее в школьную библиотеку.
К семнадцати годам, Илар превратился в красивого молодого парня, образованного, с хорошими манерами (мама старалась!), и абсолютно никчемного в жизни – Илар не умел практически ничего, что могло бы пригодиться в жизни провинциального парня. Что с того, что он умел наигрывать на раздолбанном далире, рассказывать сказки и напевать баллады?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
