Поляна с разбитым кроссфлаем осталась далеко позади. Лавируя в лабиринте из гладких, как водопроводная труба, рыжеватых стволов, Джей двигался вперед, внимательно поглядывая по сторонам. Его окружал мягкий стрекот прятавшихся во мху насекомых. Шилоклювки и джутовые феи самозабвенно посвистывали в высоких разноцветных кронах. Пару раз Джею казалось, что он видит тень какой-то крупной твари, идущей параллельным курсом, но Чак, скакавший чуть впереди, не выказывал никакого беспокойства, поэтому Джей убирал ладонь с приклада штуцера, перекладывал громоздкий контейнер из руки в руку и шел дальше.
Он шел, размеренно и неслышно ступая по упругому слою мха, лавируя между деревьями, прислушиваясь. Мысли о недавней аварии еще плыли в голове, но уже прозрачные, неважные и совсем неопасные. Время, как это обычно бывает в лесу, постепенно обретало размеренную, стеклянисто-созерцательную неподвижность. А он шел себе и шел и даже удивился, когда сельва неожиданно кончилась.
В окрестностях станции сельва всегда кончается внезапно. Это производит странноватое впечатление, словно взмах волшебной палочки. Беспросветная стена из тонких, почти прямых восьмидесятиметровых стволов вдруг обрывается, точно срезанная ножом, и перед зрителем распахивается хрустальная синь неба Трикстерры.
Джей и Чак, задрав головы, остановились на самом краю леса. Над ними сияло обычно невидимое снизу небо, перед ними лежала гладкая, как стол, выжженная пустошь кольцевой зоны, а еще дальше серо-стальной горой вздымалась громада купола, собранная из бронированного стекла и керамометалла, десятиэтажная монументальная черепаха, придавившая плоским брюхом восемь с половиной акров почвы чужой планеты, вычищенной, выхолощенной и антисептированной. Оплот и бастион. Альфа и омега.
По просторной полосе ничейной земли, между лесом и куполом, тупо и монотонно полз широкополосный «бобер», подчищая молодую поросль хлыстовника. Над «бобром» неторопливо кружились иссиня-черные сороки, лениво взмахивая изогнутыми перепончатыми крыльями. «Интересное дело», – подумал Джей, разглядывая широкую, не очень чистую корму харвестера.
Он поманил щенка и зашагал через нейтралку к торчащей из черепашьего бока ребристой полубочке ангара, напоминавшей то ли лапу, то ли морщинистую шею. Под рубчатыми подошвами сухо захрустела серая труха. Сходство с пепелищем было бы полным, взлетай при каждом шаге из-под ботинок угольное облачко. Но труха не пылила, зато вокруг ступающей ноги все явственнее начали разбегаться бледно-зеленые, с изумрудным отливом круги, будто идти приходилось по диковинной серой воде. Чак гадливо задирал лапы. От разбегающихся зеленых кругов чуть плыла голова. Это походило на какой-нибудь танцевальный аттракцион в цифровом клубе. Круги множились, интерферировали, становились все явственнее, и теперь глаза Джея уже хорошо разбирали полупрозрачные изумрудные спинки насекомых, опрометью разбегавшихся из-под его ботинок. Со смутным удивлением он в который раз отмечал, что муравьев вокруг купола с каждым годом становится все больше, и это не глядя на все старания службы биологической безопасности. Отчего-то именно в окрестностях станции зелененькие насекомые плодились с пугающим энтузиазмом, словно у них не было естественных врагов. Даже по металлическому пандусу, ведущему к воротам входного шлюза, вовсю дефилировали маленькие стеклянистые восьминожки.
Непроизвольно качая головой от такого безобразия, Джей поднялся по рифленой поверхности и прижал ладонь к сенсорной панели опознавателя.
– Джейслав Вагош, вы опознаны, – проговорил микродинамик. – Каким санитарным шлюзом желаете воспользоваться: главным, малым или вспомогательным?
– Малым, – сказал Джей, нагибаясь и предусмотрительно беря Чака за широкий ошейник, пропущенный между лапами на манер подмышечной кобуры.
Гладкая панель перед его лицом треснула пополам, и горячий тугой ветер ударил по ногам, сметая с пандуса зеленую мелочь.
Купол Соммерса, как и прочие научные поселки, официально подчинялся Базе Центральной, с восточного побережья. Наделе же, будучи самой крупной административной и материально-технической единицей на плоскогорье Койота, Соммерс осуществлял непосредственное управление всеми крупными и мелкими станциями центральной части единственного на планете континента, изогнутого наподобие австралийского бумеранга. Маленькая биостанция Джея Вагоша располагалась сотней километров к юго-востоку от здешних мест, и обычно Джей бывал «на куполе» раз в месяц, передавал биологам собранные материалы с образцами, запасался продуктами, получал причитающиеся нагоняи от начальства и возвращался в родную вотчину… И так уже три года. Не считая тех лет, когда Джей работал полевым наблюдателем. Словом, Джеслав считался старожилом, знал станцию вдоль и поперек, помнил в лицо едва ли не каждый шов на обшивке и считал себя вправе проникать сюда с черного хода.
* * *
Техники играли в клузер на четыре кольца.
Со стороны это выглядело забавно, поскольку ни мяча, ни поочередно активирующихся щитов с кольцами не было. Четверо мужчин в контактных проекторах метались внутри квадрата, очерченного воображаемыми линиями. Размахивая руками, блокируя и принимая пасы, техники, как взбесившиеся птицы, носились через свободное пространство между двух наполовину разобранных харве-стеров. Из-за своих непроницаемых полумасок и толстых перчаток-имитаторов они напоминали французских мимов в титанических декорациях театра техно-кёдай, которые вздымались над головами актеров недосягаемыми ребристыми арками.
Джей обошел корпус ближнего «термита», облепленного кибер-манипуляторами, словно сосущими детенышами, поставил контейнер для образцов на пол и принялся смотреть. Чак уселся на хвост рядом с его ногой, по всему было видно, как щенку хочется вступить в эту веселую игру. Вытянувшись всем телом, он мучительно переступал лапами и даже тихонько поскуливал. Пахло потом, азартом и смазкой.
Техники наверняка заметили появление зрителей, но были слишком увлечены игрой, чтобы отвлекаться.
Вот высокий жилистый игрок сделал красивый тэйк, хитрым финтом обвел своего взмокшего опекуна, подпрыгнул и, изящно взмахнув рукой, крюком влепил виртуальный мяч в виртуальную корзину. Остальные мимы остановились под невидимым кольцом, переводя дух.
– Брэйк, – отдуваясь, скомандовал жилистый.
Его сине-желтый рабочий комбинезон был спущен до пояса и завязан узлом вокруг бедер. Человек стянул маску на шею и, снимая перчатки, шагнул к Джею. – Здорово, хома.
Джей пожал протянутую руку.
– Как мы их сделали? – довольным тоном спросил Ярич, заталкивая перчатки за широкий ремень с десятками карабинов и карманчиков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
