«Портера». Пей, пей – а друга не забывай! Обрадовался Тарханыч, засиял как медный таз в бане, выхватил пузырь и засосал в два глотка. И окаменел. Ну и гадость! – только и сумел он выдохнуть, когда пришел в себя минут через пять. – Прости, Демьяныч, зря я тебя гонял, с меня баня и бочка «Жигулевского»! А пока по тройной накатим! Ничего ему не сказал Демьяныч, только улыбнулся, пожал руку и в глаза посмотрел со значением. Накатили…
ИСТОРИЯ ТРЕТЬЯ
Аксаныч очень любил кенгурятину. Раз добыл он где-то аж пять килограммов и пришел к Тарханычу. Ну, что, – говорит, – Тарханыч, накатим под кенгуру? Обязательно, – Тарханыч отвечает и достает третью бутыль самогона, – только пожарить надо. А жарить-то ни хрена не умеют! Вывалили все мясо на сковородку, жарят, жарят, а оно только подгорает да жесткое как подметка. Тут Демьяныч пришел. Эх вы, – говорит, – тунгусы! Ни хрена жарить не умеете! Вынул половину мяса, а оставшуюся часть залил пивом из дежурного баллона (он всегда с собой носил), посолил, поперчил, специи добавил, и через пять минут мясо было – ум отъешь! Тарханыч так растрогался, что накатил Демьянычу лишний стопарь. Потом все накатили – да под мясо! Да так накатались, что Демьяныч потом три дня на еду смотреть не мог. Венера долго смеялась.
ИСТОРИЯ ЧЕТВЕРТАЯ
Демьяныч был человек робкий. Однажды утром зашел он к Тарханычу (как всегда, с похмелья) и говорит: Тарханыч, у меня пиво кончилось, накати стопарь. А Тарханыч как обычно дрова для баньки колол. Конечно, – отвечает, – обязательно! А сам топором с ухмылкой поигрывает. Демьяныч испугался и тут же убежал в ближайшую пивную, где его уже ждал верный Аксаныч. Он Демьяныча всегда поддерживал!
ИСТОРИЯ ПЯТАЯ
Аксаныч очень любил кенгурятину. И Тарханыча с Демьянычем к ней приучил.
ИСТОРИЯ ШЕСТАЯ
Аксаныч очень любил кенгурятину. Раз достал он аж семь килограммов и пришел к Тарханычу. Наученные горьким опытом, они сразу позвали Демьяныча с пивом, тот приготовил по-фирменному, сели, собрались накатить, хвать-похвать – а самогон кончился! Ну, послали Аксаныча в сельпо за водкой, где Роза продавщицей работала. Тарханычу она водку не продавала, потому что он всегда над ней подшучивал, а Демьяныч ее жутко боялся (он был человек робкий) и обходил сельпо за три квартала. Тут Венера идет. Почему подозрительно? – спрашивает. Да вот, Аксаныча зажарили и едим, – отвечает Тарханыч, обладавший удивительным чувством юмора. Да ну? – Венера удивляется, – за что же? Да очень чай любит, – подыгрывает Демьяныч, – а как накатит – под стол падает. И я хочу, – Венера говорит. Ну, сели – тут Аксаныч с пузырем идет! Венера аж мясом подавилась! Все долго смеялись.
ИСТОРИЯ СЕДЬМАЯ
Аксаныч очень любил чай. И всегда приходил к Тарханычу со своим термузо́м. Это он так термос называл на чувашский лад. А Тарханыч ему как накатит – так он про все на свете забывает и под стол падает. А потом идет домой на автопилоте, а термуз у Тарханыча оставляет. А Тарханыч был человек бережливый, он термуза не выкидывал, а в сарае у дальней стены складывал. Так у него этих термузов больше чем дров накопилось! Тарханыч долго ругался.
ИСТОРИЯ ВОСЬМАЯ
Демьяныч был человек робкий. Раз пришла к нему Роза и говорит: Демьяныч, у меня смеситель сломался, у тебя нет запасного? А то как же, – Демьяныч отвечает, – щас принесу. А сам врал, потому что все железки в округе давно Тарханыч подобрал и переплавил на детали для самогонного аппарата. И пошел в сарай. Роза ждет час, два – нет никого. Не выдержала, зашла в сарай, а там доска отодвинута в задней стене – а Демьяныча и след простыл! Ну, ты приди ко мне в сельпо! – разозлилась Роза и ушла, утащив со злости у Демьяныча целый баллон пива. А Демьяныч стоял в пивной с верным Аксанычем и примкнувшим к ним Тарханычем и рассказывал, как легко отделался.
ИСТОРИЯ ДЕВЯТАЯ
Аксаныч очень любил чай и кенгурятину. Раз достал мяса немеряно и пришел к Тарханычу, ну, Демьяныча как повара пригласили, ясный перец, сели, накатили. Тут Венера идет. Почему подозрительно? – спрашивает. Да вот, кенгурятину едим, – отвечают. И я хочу, – Венера говорит. Сели, накатили. Тут Роза идет. Почему подозрительно? – спрашивает. Да вот, кенгурятину едим, – отвечают. И я хочу, – Роза говорит. Демьяныч, как Розу увидел, сразу хотел под стол спрятаться – а там уже Аксаныч лежит в обнимку с термузом! Пришлось новый смеситель пообещать. Сели, накатили. Тут Миня идет… Короче, так они в тот вечер накатились, что все проснулись в Синем Троллейбусе. Вот смеху-то было!
ИСТОРИЯ 10
Пришел раз Демьяныч к Тарханычу с целью попариться в баньке. А тут, как назло, вода в колодце кончилась! А какая же парилка без воды? Пришлось накатить по маленькой с горя. Тут Венера идет. Почему не в бане? – спрашивает. Да вода кончилась, – отвечают и накатывают. И я хочу, – Венера говорит. Ну, сидят, накатывают. Тут Аксаныч идет. Почему без чая? – спрашивает. Да вода кончилась, – отвечают и накатывают. И я хочу, – Аксаныч говорит. Ну, сидят, накатывают. Тут Лейсан, молодая и красивая, идет. Почему без меня? – спрашивает. Да вот, – отвечают и накатывают…. Короче, чем это кончилось, сами догадаться можете…
ИСТОРИЯ 11
Демьяныч жутко боялся Розу и никогда не ходил в сельпо, где она работала. Кильку в томате и черный хлеб (а других продуктов в округе не было) ему Тарханыч покупал, верный Аксаныч снабжал кенгурятиной (он ее по блату из Австралии выписывал), а Венера пиво приносила. Так и жили одной дружной Семьей.
ИСТОРИЯ 12
У Тарханыча был самогонный суперчудоаппарат. В течение многих лет он его собирал и совершенствовал, все железяки в округе подобрал и переплавил. Ни воды, ни сахара, ни дрожжей не надо, подходишь, нажимаешь на кнопочку – и через 10 минут готово пол-литра чистейшего тройной перегонки. Сколько ни пей – не отравишься, и голова наутро не болит. А Венера всегда покупала паленую водку у Розы в сельпо, постоянно отравленная лежала, Аксаныч ее чаем отпаивал. А Демьяныч только пиво пил (за исключением тех случаев, когда Тарханыч ему накатывал), а им не отравишься.
ИСТОРИЯ 13
Тарханыч очень любил Горепукино. Бывало, накатит по маленькой, выйдет в чисто поле (это он думал, что поле, на самом деле там свалка была) и кричит: Красота-то какая! Щас голым купаться буду! Но все дело в том, что купаться там было негде, вот незадача-то! Венера над
