Читаем без скачивания Палачи и жертвы - Эльчин Гасанов

Секс-это экзамен совести, души. Человек всегда спрашивает себя, сомневается в себе, прав ли он в этом или нет? Секс-это орудие в руках всевышнего, который тестирует людей многие века на предмет чистоты души. Редко кто этот экзамен выдерживает. Все в этом мире сводится к тому, чтобы обеспечить себе удовольствие и вечный спор лишь о том, каким образом его достигнуть. Не страданья же являются целью человека? И секс здесь главное, ибо в природе противоположности, сталкиваясь, вливают друг в друга новую жизнь.

В отсутствии Франьо я как бы раскрывалась вся в своей красе. Мне было скучно. ''Хотя бы письмо какое-то получить от кого-то. Пусть даже пустое. Просто письмо', говорила сама с собой. Надоело предаваться сладким грезам в постели перед сном. Я часто смотрела по ночам из окна и видела в глухой темноте свое прошлое, прожитые дни. Днем я выходила гулять, и вся деревенская округа, преимущественно мужики, приближались к моему дому и затягивали со мной во дворе задушевную беседу. Губная гармошка, баян, печки-лавочки, ля-ля-тополя, и т.д. Так как Франьо долго отсутствовал, где-то месяца четыре, а то и шесть, и я подумала, ''да ну его, погуляю всласть. Тоже мне, козел, надоел уже своим занудством''. И пошло поехало. Все в жизни зависит от этой первой реакции. Если сдержал первый порыв, то молодец, если поддался, то тебе конец, ты завязнешь, как муха в паутине. Судьба готовила мне невероятный сюрприз.

Первым моим посетителем стал тракторист Бранко, темноволосый 25-ти летний парень из Кумровца, с интересным и необычным лицом, недостойным даже пощечины. Я была старше его на 5 лет, но это не остановило Бранко, это наоборот его возбуждало. Он решительно вошел к нам в дом, якобы попить водицы. Мол, остановка на развилке, отдых, а потом в путь дорогу. Но не тут то было. Свой трактор он остановил прямо у моего дома. Дети играли во дворе, а я, э! а я как будто ожидала его уже много лет. Зайдя в дом, он прижался ко мне, крепко поцеловал меня в губы, и потянул в теплую постель. Вот и все дела. Через пол часа Бранко вышел на крыльцо, размял свои мышцы, как бы только проснулся. ''Хорошо, ох!', сказав это Бранко сел в свой трактор и громко тарахтя и пуская черный дым, уехал прочь. Со стороны незнакомому человеку показалось бы, будто Бранко является хозяином дома. Уж слишком по хозяйски, по отечески он себя повел. Я проводила его взглядом из окна. В ту же ночь несколько часов кряду гремел гром (причем такой страшной силы, что пугал всю округу), полил до самого утра сильный обильный дождь. На утро вся деревня была в вязкой грязи.

Моим следующим посетителем был местный священник, его звали отец Драган. Ему было лет 50, он вечно ходил в длинной черной сутане, с крестом на груди, и бородой, длиною по самый хрен. Отец Драган пришел ко мне буквально на следующий день после Бранко. Вы не поверите, но я как будто ждала и его, я кажется не полностью была удовлетворена от Бранко, поэтому ходила какая-то злая. Лиха беда начало. Увидев на пороге сельского священника, я пригласила его к себе в дом.

- Добрый день святой отец. Молока не хотите?

- Да не плохо было бы. Что известно о Франьо? Когда приедет? Ничего не слышно?

- Да пока не скоро наверное. Дети уже скучают.

- Да, дети... А вот ты нет, не скучаешь по нему, разве не так?

- С чего вы это взяли, святой отец (деланно удивляясь)?

- Не прикидывайся. Молчи Мария, молчи. Побольше дела...Возможно, этим и отличается Бог от человека. Человек много говорит.

- О чем вы, святой отец.

- Вчера к тебе Бранко приходил. Все село это обсуждает. И не боишься ты гореть в аду, Мария? Ни стыда у тебя, ни совести. Побойся Бога! Это ты так верна Франьо?

Я, опустив голову, слушала нотации отца Драгана, а тот в свою очередь поглядывал на мои красивые, еще не старые ножки. Они были такие пухлые и белые. Ой, щас я заплачу!

- Ну что, рассказать мне все Франьо? А? Я заставлю всю деревню молчать, при одном моем слове все умолкнут. И Франьо ничего не узнает. Хочешь ты этого, дитя мое?

- Да конечно, святой отец (еле вымолвила).

- Но при одном условии. Я тебя должен осветить.

При этих словах он подошел ко мне вплотную, обнял меня за плечи и поцеловал в губы. Поцелуй длился минут пять. Домашний кот с любопытством наблюдал за нами, а в соседней комнатушке мирно посапывала моя 2- летняя дочь. Святой отец повел меня в свободную комнату, снял свой крест, церковную шапку и тихо мне сказал:

- Раздевайся, дочь моя, так надо.

Сутану свою он не стал снимать, только закинув руки под свой черный балахон, стал расстегивать ширинку. Я, беспокойно поглядывая в сторону окна, стала снимать с себя платье, потом нижнее белье и т.д. Все как надо. Отец Драган перекрестился и начал свое дело, т.е. начал меня "освещать". Мы занимались любовью тихо, спокойно, даже мирно, будто молились Богу. Иногда доносились порывистые слова святого отца ''тебе хорошо, дочь моя?', на что я отвечала "конечно, святой отец, только прошу вас, кончайте быстрее''.

После посещения отца Драгана, я как бы повеселела, успокоилась, пришла в себя. Такое умиротворенное состояние души я еще не ощущала у себя никогда. Еще бы! Меня "осветил" сам отец Драган, а он плохого не пожелает никому. У меня на следующий день было чудесное настроение. Такое чувство, будто я потрахалась, поснашалась с самим Богом. Я была вся пудренная, нарумяненная, набеленная. С открытой шеей и грудью, и с улыбкой на лице, полила цветы в саду, надела белое платье, приготовила белградские голубцы с фаршированной телятиной, и вдруг подняв голову, увидела урядника Зорана. Он грозно стоял на пороге. Как он вошел внутрь, я не слышала.

- Добрый день, Мария! Как жизнь твоя, как детишки поживают?

- Хорошо, господин урядник, слава Богу не плохо.

- Хорошо говоришь, значит! Ты знаешь, Мария, я многое хочу тебе сказать, но в моих словах ты должна заметить и молчание. Молчание о многом тебе скажет.

- А что вы хотели мне сказать?

- Шлюха ты, вот что! Вся деревня только об этом и говорит, что с тобой и Бранко переспал, и святой отец. Шлюха ты, шлюха! А ну снимай трусы, живо!

- Вы что, господин Зоран! Не надо, прошу вас.

- Что, они у тебя прилипли что ли? А ну давай снимай сука!

Урядник подойдя ко мне, дал мне крепкую пощечину, и хотел было уйти, по крайней мере он сделал пол - шага в сторону двери, но увидел, как я стала раздеваться, через голову снимать нарядное свое платье, подняв руки, обвязывать голову косой. Закончив, я заявила:

- Двери закройте, господин Зоран.

С Зораном я была долго, где-то два часа. Может боялась его, а может хотела закрепить свои государственные позиции, или хотя бы приобрести их. Через 2 часа жители Кумровца видели, как урядник Зоран украдкой открыв двери в моем доме, вышел на крыльцо, украдкой посмотрел по сторонам и поспешно стал удаляться. Зоран вел себя как вор, причем вор дешевый.

В моем поведении после Зорана произошло изменение. Я стала какая то слишком уж возбужденная, ненасытная. После урядника я уже сама искала мужчину, как бы с цепи сорвалась. Выйдя во двор, повела глазами по сторонам, и заметила грязного батрака Златко, который сидя на коленях, руками вырывал из земли бурьян. Ему было около 60-ти лет, и всю свою жизнь он копался в земле, мыл и чистил лошадей, корчевал пень, вспахивал лесную целину, валил буки. Я окликнула его и поманила пальчиком в дом. Батрак Златко не привык к такому ласковому обращению, поэтому он ничего не соображая, с грязными и вонючими руками вошел в мой дом. Войдя внутрь, он услышал мой голос:

- Златко, проходи сюда, не бойся, я здесь!

Златко направился в сторону голоса, вошел в комнату, и остолбенел перед моей кроватью. То была сказочная картина. Наверное, он такое видел только во сне. Видимо и батракам когда - то тоже должно повезти. Раз в год и дуракам везет. На кровати я лежала полу голая, улыбаясь, сказала ему:

- Ну что Златко, я нравлюсь тебе? Иди ко мне, мой милый сыночек.

Я назвала сыночком Златко, который по возрасту годился мне в отцы, и от такого обращения он чуть не кончил сразу, я это почувствовала. Короче говоря, и с ним я переспала. Правда, находясь под ним, я часто зажимала свой нос, от него дико воняло. Лошадиный запах, смешанный с запахом другой неизвестной скотины, плюс запах копоти, пота, нагара, грязи, короче, сплошная вонь. Но, тем не менее, Златко меня отделал далеко не хуже остальных доселе моих любовников.

Прошел день. Близкие друзья батрака Златко поздравили его с такой удачей в постели. До моих ушей это дошло. Это несомненно, а то батраки в последнее время с горя трахают только лошадей. Ничто так не воспламеняет прошлое чувство, как ободрительное замечание посторонних. Батрак Златко как бы раздраконил меня еще больше, поверьте, я не могла себе найти места, ходила по комнате как львица в клетке, искала новые ощущения, и нашла. К вечеру, я услышала стук в дверь. На пороге стоял галантный мужчина. Это был немец, его звали Карл, и попал он в Кумровец совершенно случайно. Я начала облизываться, как дикая кошка. По специальности Карл был энтомологом, и искал он в Хорватии новые виды бабочек. Но по дороге он устал, и постучался в первую же попавшуюся дверь. Открыла ему дверь я сама. Надо же а! Дети уже спали, поэтому все было тихо. Карл был мною принят очень гостеприимно. Выпил горилки, закусил моим сыром и зеленым хорватским луком, длиною в швабру, покушал миндальный хлеб, и взглянул сквозь пенсне на меня.