- Почему тогда посылают нас? – удивился Джонни, у которого разом вспотели ладони. – Мы разведывательное судно, у нас нет вооружения, нет бойцов. Если, как вы подозреваете, на «Автору» напали, то необходимо послать военных.
- На такие расстояния небольшие военные корабли просто не пройдут, - оборвал его Хилдс, - а посылать тяжелый транспортник нерационально. Так мне сказал адмирал. Неофициально, разумеется. Одно пропавшее исследовательское судно, да еще и легкого класса, не стоит таких затрат, - в голосе капитана уместилась целая тонна сарказма. – Поэтому, туда идем мы. Тоже, практически неофициально. Я понятно объясняю, мистер Кьюсак?
- Понятно, капитан, - кивнул Джонни. – Я так думаю, что не стоит в письмах жене сообщать, что мы двигаемся в систему А40. О, я же вспомнил! У меня нет жены! Простите, капитан, боюсь, мне некому сообщить столь ценную информацию.
На губах Хилдса появилась тень улыбки, и Джонни сразу почувствовал себя гораздо лучше.
- Очень хорошо, мистер Кьюсак. Я послал на ваш комм всю доступную информацию по А40, изучите ее, пока мы идем в гипере. «Автора» пропала у планеты А40-2, земного типа. Она была интересна с точки зрения колонизации, но… Впрочем, вы все прочтете сами. А сейчас отправляйтесь в медотсек, Лейла ждет не дождется взять вас в оборот.
- Капитан! – простонал Джонни, которого тут же бросило в холодный пот. – Запретите ей! Я же живое существо. Пока еще живое!
- Мистер Кьюсак! Будьте мужчиной!
В этот раз медотсек, к несчастью, не пустовал. Лейла кропотливо раскладывала жутковатые на вид инструменты по местам, тщательно закрепляя их в гнездах.
- Проверка окончена, - сообщил компьютер приятным контральто. – Все системы медицинского блока работают в штатном режиме. Комплектность – в норме. Напряжение – в норме. Прошу подтвердить окончание проверки.
- Подтверждаю, - бледные губы Лейлы едва заметно шевельнулись, и компьютер, обрадовано мигнув световыми индикаторами, погрузился в режим ожидания. – Ложись на кушетку.
Последнее адресовалось уже Джонни, к которому Лейла даже не повернула головы. Он обреченно вздохнул.
- Может, обойдемся без формальностей? – без особой надежды предложил он, и Лейла подняла на него ярко-синие глаза. – Ладно, понял. Но меня уже проверяли в клинике, я абсолютно здоров.
- Меня не волнуют их заключения, - холодно ответила медик и, плавно поднявшись со своего места, подошла к начавшему разоблачаться Джонни. – Когда ты возобновил тренировки?
- Три недели назад. Я пытался раньше, но…
- Следовало раньше. Имеются потери в мышечной массе. Сон?
- Нормальный, - с досадой отозвался Джонни. – Ты же не взвешивала меня, откуда ты знаешь, что есть потери, тем более в мышечной массе. Я выполню все нормативы.
- Не выполнишь, - безжалостно отрезала Лейла. Повинуясь ее указаниям, компьютер выдвинул несколько щупалец, которые тут же хищно присосались к улегшемуся на кушетку Джонни в районе висков, загривка, запястий и щиколоток.
- Я чувствую себя жертвой гигантской пиявки, - пожаловался он. Лейла даже не взглянула в его сторону, все ее внимание было приковано к экрану, на котором начали появляться непонятные слова и цифры. Одновременно с этим закололо в боку, а левая нога стала подергиваться. – Эй! Это уже не смешно!
- Пульс – сто, - равнодушно сообщило металлическое чудовище, по недоразумению названное медицинским компьютером. – Давление повышается. Рекомендуется ввести одну дозу дезонина для стабилизации состояния объекта.
- Я не объект, - с ненавистью сообщил Джонни железяке. – Не надо мне ничего вводить.
- Отменить рекомендацию, - спокойно отозвалась Лейла. – Только съём данных.
- Только съём данных, - с явным сожалением подтвердил компьютер, который Джонни давно подозревал в садистских наклонностях. – Рефлексы – в норме. Мышечный тонус – в норме, но ниже более ранних показателей, указанных в базе. Зрительные показатели – в норме. Слуховая проводимость – в норме. В крови имеются незначительные остатки токсинов. Ткани селезенки в заключительной стадии регенерации.
- Что с лицом? – между делом поинтересовалась Лейла. Джонни попытался пожать плечами.
- Потеря чувствительности правой половины. Мышцы действуют, а вот кожа… Что это?
В поле его зрения внезапно появилась игла, которая моментально вонзилась в правую щеку.
- Лейла!
- Было больно? – как ни в чем не бывало поинтересовалась она. Джонни перевел дух, пытаясь унять заходившееся сердце.
- Нет, - осознал он. – Боли не было.
- Зафиксирован болевой импульс, - равнодушно отозвался компьютер. – Нервная чувствительность в исследуемой зоне – в норме. Пульс – сто двадцать, падает. Настоятельно рекомендуется…
- Отменить, - отмахнулась Лейла. – Ты понял, что это значит?
- Психосоматика, - Джонни вспомнил умное слово, выученное в клинике. – Чтобы это узнать, не обязательно тыкать в меня иглами. Это, между прочим, пугает нормальных людей.
- Если вы хотели иметь дело с нормальными людьми, не надо было нанимать на корабль ши, - с едва различимой обидой в голосе ответила Лейла. Присоски с неприятным чпоканьем отсосались от кожи и вернулись на свои места, Джонни сел, потирая сведенную судорогой ногу. Лейла не смотрела на него.
- Амир что-то ляпнул, - догадался Джонни, и потому, как дрогнули белесые ресницы, понял, что недалек от истины. – Он славный парень, и я уверен, что ты просто неверно поняла его.
- Он хочет ребенка, - прозвучало в ответ глухо. – Я – ши. Он - человек. У нас никогда не будет потомства, это биологически невозможно.
Лейла поднялась со своего места – тонкая, почти прозрачная. Джонни заворожено вглядывался в неестественно синие глаза, цвет которых никогда не встречался у людей, и не знал, что ответить этой хрупкой женщине другой расы, как решить ее такую человеческую проблему, жуткую в своей банальности. Лейла издала короткий вздох, и оцепенение рассеялось.
- Твои показатели ниже, чем следовало бы, - уже другим, холодным и официальным тоном сообщила медик. – Я рекомендую не вылезать из тренажерки, пока мы будем в гипере. Всего хорошего, мистер Кьюсак.
- Не вылезайте из тренажерки, мистер Кьюсак, - раздраженно проворчал Джонни, закрывая за собой дверь медотсека. – Прочитайте пол-энциклопедии, мистер Кьюсак. А спать я когда буду? Кругом одни садисты. Пойду, подостаю Вальтера.
В лаборатории, однако, царил такой бардак, что Джонни поспешил убраться оттуда восвояси. Лин как угорелый носился по кораблю в компании близнецов, и мешать ему в такое время было равносильно самоубийству. Поэтому Джонни решил последовать распоряжению капитана и просмотреть присланные документы. Их оказалось не так много, как он предполагал. Сплошные сухие факты и числа. Скукота. Пальцы сами собой набрали команду вызова поискового терминала.
«Риан Росс. Данные».
«Ведите личный код и пароль».
Джонни на мгновение замешкался и уже почти заставил себя свернуть окно, но неожиданно послушно ввел нужную информацию. Перед глазами побежали строчки. Несколькими нажатиями Джонни отфильтровал заведомо бесполезные газетные статьи и углубился в изучение привлекших внимание материалов.
«Загрузить».
«Введите пароль».
- Пароль? – растерялся Джонни, считавший, что его уровня доступа будет достаточно. – Какой к чертям пароль? Куда это я подключился? Эм… Чтобы такое попробовать? Космос? Глупо. Адмирал – дурак? Вряд ли…
«Гордость», - внезапно подумалось ему. Почему бы и нет? Экран комма мигнул и засветился зеленым, «сожрав» странный пароль. Джонни стало неуютно. Он даже огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что за ним не подглядывают, но место, предназначенное для его несуществующего напарника, по-прежнему пустовало, а дверь была плотно закрыта. Однако неприятное ощущение никуда не пропадало.
- Черте что, - заключил Джонни, и пригладил растрепанные волосы вспотевшей рукой. – Нервы совсем дохлые, всякий бред мерещится. Вот и разговариваю уже сам с собой. И эта… психосоматика. Хорош начальник службы безопасности корабля, охренеть просто. Ладно, что там скачалось-то?
