Странный примат давно их заметил, но явно никуда не торопился…
Повернувшись к ним, он спрятал у себя на груди предмет, очень напоминавший контейнер для взятия глубинных вод, подняв вверх две скрещенные руки, рыкнул что-то на прощание, сделал шаг назад и …исчез в нише.
Добравшись, наконец, до места происшествия, друзья увидели пред собой глухой грот, не имевший никакого выхода. Все их старания обнаружить какую-либо щель, ни к чему не привели. Стена, через которую исчез йети, представляли собой сплошной гранитный массив…
На память друзьям остались полуметровые следы пятипалых ног на снегу, а внизу по крутому склону, где снежный человек вскарабкивался с помощью рук, отпечатки четырехпалых конечностей, с очень длинными пальцами.
– Смотри, кисть прямо как у пианиста, – заметил тогда Чен.
Алексеев тяжело откинулся в кресле…
Ему показалось, что он в последний раз видит чёрное лунное небо в выходном аварийном иллюминаторе своего кабинета и прекрасную тропическую оранжерею с тяжелыми каплями росы на свежих зеленых листьях, за светлой прозрачной стеной. На столе памятная голограмма, напоминающая сказочный цветок, почётный подарок от съезда космофизиков с пояснительной надписью на обороте: «Результат столкновения ионов золота на коллайдере тяжелых релятивистских частиц с энергией 100 Гэв. Тысячи линий – пути разлёта частиц от одного соударения»…
Алексеев тяжело улыбнулся…
Его и сейчас удивляло, как некоторые ученые, за вполне очевидными фактами не могут разглядеть суть процесса. Разлет эфемерных частиц золота – это очевидный внешний эффект… Почему никто не обращает внимание на еле видимую границу этого взрыва, напоминающую собой фронт ударной волны?
В пустоте нет ударной волны! Значит, ион золота формирует свою Золотую Вселенную в среде, где возможна ударная волна…
Что такое ПУСТОТА?
Куда ушел Йети? И зачем ему нужна была наша земная вода?
Что это за соседняя с нами цивилизация?
Эти вопросы мучили его всю жизнь и были постоянной неразрешимой сверхзадачей.
Николай Алексеевич последний раз взглянул на таинственную ударную волну голограммы и на не менее загадочную каплю воды на прильнувшем к окну зеленом листе оранжереи…
– Я сделал всё что смог, – подумал Алексеев и отключил автоматику кабинета, – Пусть другие сделают больше…
Рука потянулась к аварийной кнопке, которая странным образом оказалась посередине между двумя видениями, и привычным жестом открыла путь его неспокойной душе в глубокий, бездонный Космос, упорно оберегающий свои чёрные тайны… Бронированные стекла купола стали медленно расходиться.
С легким шипением истекающего воздуха сознание плавно отключилось…
Глава 1. «НИИ Временных связей»
По боксам лаборатории эволюционной экологии НИИ Временных Связей России пронесся электронный шёпот – «ребята прячься, Авкуб возвращается»!
Его подал самодельный мини психо синхронизатор лаборанта Вана Авдеева, вмонтированный во входной люк лаборатории. Этот чудо прибор, настроенный только на биополе шефа – Алексея Алексеевича Алексеева (по прозвищу АвКУБ), четко реагировал на эмоциональный настрой шефа и позволял всему небольшому коллективу авкубовских интеллектуалов, в меру сил, манипулировать этими настроениями в своих мелких личных целях.
Авкубом эти остряки прозвали шефа не только по тройному древнему имени, но и по его самобытному отношению к трехмерному (кубическому) пространству, которое он считал основой всего Мироздания. И хотя каждый из них знал его как ученого-интеллигента в шестом поколении (он был правнуком творца современной Космобиологии), под горячую руку Авкуба попадать никто не имел желания. А авдеевский прибор рисовал на виртуальных голографических дисплеях каждого бокса графики крайнего раздражения шефа.
А надо прямо сказать, шеф был ни просто не в духе, а вне себя от ярости. Он только что, как угорелый, выскочил из заседания Ученого совета института, где в очередной раз провалили его концепцию «параллельных эволюций». В голове вертелось почти единогласное заключение Совета – «концепция не осуществима, поскольку такого быть никогда не может».
– Эти выкидыши всемирного конкурса «QQ— интеллекта» всегда точно знают, почему данная идея не осуществима. Лучше бы они соображали, как сделать так, чтобы необычная идея реально заработала, – яростно бормотал он, размахивая руками по ходу движения. Благо в коридоре было пусто.
И его эмоции имели основание для своего чрезмерного изъявления. Современная наука стала заложницей системы подбора научных кадров. Основанная на порочных для фундаментальной науки принципе отбора по уровням эрудиции, она плодила, по большому счету, менеджеров от науки.
Достаточно было связаться с мировым сервером «QQ-интеллект», ответить правильно на 100 стереотипных вопроса:
Что? Где? Когда?
– по типу когда-то распространенной одноименной телевизионной игры, набрать коэффициент равный 1,0 – и сервер выдавал соискателю диплом доктора наук с направлением в ведущие научные центры мира.
Конечно, ответить правильно (с точки зрения компьютера) на все 100 вопросов, без солидной теоретической подготовки и в строго контролируемом реальном времени связи, было совершенно невозможно. Но беда в том, что сервер центра комплектовал систему вопросов, исходя из стереотипа современного уровня знаний, и в них полностью отсутствовала эвристическая составляющая. Поэтому в науку валом валили эрудиты, способные быть, в основном, оппонентами в научных спорах.
– Все вы вроде спарринг партнеров для чемпиона мира по боксу, – рубанул ладонью воздух коридора шеф.
– Вы точно знаете все его недостатки, но удивляетесь, как это он все-таки побеждает…
В общем, в мировой фундаментальной науке сложилась ситуация, известная Авкубу по воспоминаниям прапрадеда, которому тоже доводилось бороться с этой напастью, правда в ограниченных региональных масштабах. Тот подбирал контингент для своего института по одному принципу – «соискатель должен быть в чем-то умнее меня». В более широком смысле это означало, что, «если ты не умеешь что-либо делать лучше меня, я тебя не возьму на работу». Все это относилось и к ведущим научным сотрудникам, и к лаборантам, и к мастерам-наладчикам приборов. В результате школа, созданная прапрадедом, просуществовала до начала нынешнего XXII века, тогда как конкуренты, подбиравшие сотрудников «себе по плечу», как бы ученик меня не «переплюнул» и не сдёрнул с теплого кресла, давно исчезли с поля зрения науки.
Эта ситуация – «покажи шефу, кто из нас умнее» настолько импонировала сотрудникам лаборатории, что они даже изобрели собственный конкурс эрудитов (Ку-КУ интеллект) в противовес официальному, в базе данных которого скрупулезно записывались все проколы шефа с начислением очков сотруднику их зафиксировавшему.
Авкуб размашистым шагом прошел в свой бокс «размышлений», где было возможно принять биополе самонастраивающейся генерации, позволяющее не только снять стресс и расслабиться, но покурить хорошего табаку из полутора вековой курительной трубки – наследстве прапрадеда.
Курить во всем здании НИИ, также как и во всем городе запрещалось повсеместно уже более века. Но конструкция блока «размышлений» моментально улавливала дым и утилизировала никотин и смоляные масла в исходное сырье для производства медицинских и парфюмерных препаратов, аккуратно складывая пакетики отходов размышлений в бокс, который раз в месяц убирала уборщица-робот «тетя Маша» – очень работящая и покладистая конструкция.
Да, эффективность бокса Авкуб ощутил почти сразу. Пульс успокоился, и голова стала работать, как всегда, холодно и четко. Он усмехнулся, вспомнив свое заключительное слово, которое ему великодушно представил Председатель ученого совета.
– Господин председатель и члены Ученого совета, – сказал он:
– Я уже, видимо, ничем не смогу помочь нашему проекту. Вы, конечно, отлично понимаете, что целью его является не создание новой физики Вселенной, как кое-то из вас пытался это представить, а весьма скромная попытка (на основе новейших экспериментов) показать возможное существование экосистем с наличием в них параллельных эволюций.
Я вкратце напомню вам, что наш институт создавался как НИИ эволюции. Основной целью его было новое прочтение палеонтологической летописи на основе современных знаний и ликвидации на этой основе многочисленных нестыковок в дарвинистской теории эволюции, а также аргументация возникновения современного человека и его цивилизации.
Однако с появлением физических методов исторического исследования возникла иллюзорная возможность манипуляции временем по своему усмотрению. Изысканию эфемерных туннельных переходов в пространстве с целью заполучить задарма технологии будущего стали основной задачей института.
