всегда говорит мне: "Учись жить самостоятельно, в чужой семье тебя никто не будет жалеть!"
– Почему в чужой?
– Не знаю.
– И что ты делаешь для этого?
– Обслуживаю себя сама. Стираю, готовлю, учу уроки.
– Мацу, приходи жить ко мне. Мой отец спокойный человек, он будет любить тебя, как меня.
– Ещё чего! Я не хочу быть домработницей у двух мужчин, мне своего отца хватает!
– Мой отец не будет заставлять тебя работать, в нашей семье, каждый всё делает сам.
– Семья? Ты издеваешься?! Знаешь, что
такое семья? Это мама, папа и двое детей.
– А ты? Ты знаешь?
– Нет, – я посмотрел на Мацу, в её глазах был тот самый огонёк, который загорался, когда эта девчонка спорила, доказывая своё.
С Мацу у нас было много общего, мы оба росли в неполных семьях. У всех были братья и сестры, а мы – одни. В школе нас все унижали. Мы были старше всех в классе, потому что пошли в школу с восьми лет. Учителя тоже обращались с нами, как с подкидышами.
Мы сдружились, как оказалось, Мацу хорошая и общительная девочка.
Я говорил с акцентом на своём родном языке, поэтому меня прозвали "Гайдзин" это сокращение слова "Гайкокудзин" переводящееся как
«иностранец», либо как «человек извне». Я чистокровный японец, но почему у меня акцент, этого никто не мог объяснить. Единственная, кто принимал меня настоящего это Мацу. Ей было всё равно, она не обращала на это никакого внимания, периодически сама говорила с акцентом, чтобы поддержать меня.
Мы много разговаривали по дороге домой. Она любила читать, я частенько помогал ей с тяжёлыми сумками из библиотеки. Её отличие от других девочек было в том, что Мацу вела себя, как мальчик. Иногда её фразы пугали меня, но я знал, что она шутит. Её всегда притягивали опасные штуки, не важно: работа, вид спорта или что-то ещё, она смелая и решительная. Мацу не давались точные науки, но у неё была фантастическая память на историю и иностранный язык. За год она самостоятельно научилась переводить все тексты в учебнике. Мне наоборот нравилась физика и математика. Не смотря на то, что она одевалась, как мальчик, её движения были утончённые и плавные, как у настоящей женщины из благородной семьи. На запястье у Мацу была родинка, не знаю почему, но когда она делала какие нибудь движения этой рукой, то это заставляло меня смотреть на неё с таким любопытством, что иногда Мацу одёргивала меня.
Мой отец хотел открыть свой магазин и занял денег у "Якудза", ничем хорошим это не закончилось. Вечером в наш дом пришли три мужчины, они забрали отца, а затем – меня. Именно так я стал якудза.
*****
Мои воспоминания прервал короткий звонок. Я поставил бокал с вином на стол и подошёл к двери.
– Здравствуй, я проходила мимо и решила зайти к тебе. Ты ужинал?
– Здравствуй. Я даже не завтракал.
Сакура поставила на пол бумажный пакет и сняла с себя джинсовую куртку.
– Что ты делаешь, если у тебя нет времени на еду? Чем так был занят весь день?
– Я потерялся.
– Потерялся? Арата, ты шутишь?!
– Нет.
– Опять пил? Зачем? Что-то случилось? Почему не звонил?
– Телефон разредился. Домой пришёл, забыл про него.
– Твоей машины нет на стоянке, где она?
– В автосервисе. С кем остался Юки?
– Он спит.
– Ты оставила его одного?
– Нет.
– Сакура, не стоит навещать меня ежедневно.
– Ты для меня больше, чем друг семьи.
Она разбирала продукты на кухне.
– Я забыл кошелёк в машине, завтра всё верну.
– Мне ничего от тебя не нужно.
– Я не могу сидеть на шее у женщины, тем более у тебя есть ребёнок.
– Ты знаешь, мой покойный муж доверял тебе, он хотел, чтобы ты остался со мной и защищал.
– Сакура, я делаю всё, что в моих силах, пожалуйста, не ходи ко мне. Если нужно, я приеду к тебе сам.
– Хорошо.
Я увидел на её лице грусть.
– Прости, если обидел. Сегодня не очень хороший день.
– Я могу приготовить тебе ужин?
– Конечно, если это не трудно. Только при одном условии.
– Каком? – Сакура посмотрела на меня.
– Мы съедим его вместе, – я взял её за руку.
Сакура готовила вкусно, из обычного омлета, она делала шедевр.
У каждого человека есть талант, нет беспригодных людей, каждому найдётся дело по душе. Не каждая работа должна приносить деньги. Удовольствие – вот что по – настоящему дарит больше удовольствия, чем деньги. Я не так часто привожу примеры, но тут стоит это сделать.
Человек пишет чью-то курсовую работу, он не спит, не есть. А всё ради денег.
Другое дело, когда ты сел за стол и напечатал собственную статью, отправил её в редакцию, и ждёшь выпуск газеты, в которой увидишь свои строчки. Разве это не счастье? Разве вы не получили от этого удовольствие?
Не обязательно писать для газет, можно делать записи в личный блокнот, а потом прочесть, и вспомнить все те ощущения, которые охватывали тебя за написанием этого текста.
Я согласен с высказыванием "Творчество должно приносить доход". Но какой? Деньги? Или же удовлетворение для души? Если тебе платят, то ты не творишь, а работаешь.
Это разные вещи, их не стоит путать. Работа – это одно. Творчество – совсем иное.
Каждый из нас немного актёр, учёный,
режиссёр, певец или писатель.
В душе мы можем раскрыть любой талант, но на работе мы – рабочие.
Умейте работать и творить, тогда у вас всё будет хорошо.
– Арата, тебе нравится салат?
– Да, вкусный.
– Кажется, соли мало.
– Всё прекрасно, – я положил в рот две оливки.
– Тебе, правда, нравится моя еда?
– Конечно.
– Я могу приготовить для тебя завтрак?
– Тебе нужно отдохнуть.
– Да, это точно, – Сакура взяла в руки тарелку.
– Я сам помою, – я взял ее за руку. – Такси приедет, через 5 минут. Отдохни. Передай "Привет" Юки.
– Да, хорошо, – она собрала волосы в хвостик.
Глава 2
Лэйко
Немного, не значит мало
С утра, я плохо прихожу в себя. У меня такое ощущение, что я не выспалась.
Окно в комнату было открыто, через жалюзи пробивались лучи яркого июньского солнца. В пепельнице были пять сигарет и серебряная зажигалка.
Я села на кровать, свесив ноги на пол.
– Ты куда?
Послышался хриплый голос Сэберо.
– Умыться надо.
– Мне тоже, – он протёр глаза. – Выспалась?
– Немного.
– Это уже хорошо. Не принимала снотворное?
– Только чай.
– Правильно. Что врач говорит?
– Всё нормально. Как обычно.
Сэберо выдавил голубую пасту на свою щётку, и принялся тщательно вычищать свои зубы. Я прополоскала рот солёной водой и умылась гелем.
– Он помогает?
Сэберо закончил свои процедуры.
– Да, кожа мягче стала.
– Она сохнет из-за недосыпания.
– Возможно, – я протёрла лицо бумажными полотенцами.
– Что на завтрак? – Он сел за стол.
– Яйца и кофе, – я открыла ящик, где лежали капсулы для кофемашины. – Нет, только яйца, – я поставила сковороду на плиту.
– Жара продержится до августа, – Сэберо отложил телефон.
– Надо будет найти лёгкую одежду, – я открыла коробку, в ней были два яйца.
– Мода меняется, что тебе мешает купить новые платья? – он подошёл ко мне сзади. – Или ты хочешь что-то другое?
– Сегодня, после работы, пройдусь по
