цветами радуги. Завороженная, я начала рассматривать переливчатые отражения зданий. Бабушка перестала сокрушаться моим плохим поведением и стала оглядываться по сторонам. Потом рванула в правую сторону. Я с трудом успевала следом. В итоге мы оказались в спальном районе с уютными палисадниками и многоэтажными зданиями. Наконец бабушка остановилась и оглянулась по сторонам. Кажется, только сейчас осознала тщетность своих попыток найти самостоятельно дорогу на вокзал. Пережив бурю гневных воплей, я решила никак не напоминать о своем существовании. Тихо стояла себе в сторонке, спокойно наблюдая за происходящем. К тому же нашла скамейку, расположенную внутри куста акации. Энергичное ориентирование не принесло должных результатов. Бабушка оставила попытки самостоятельно найти вокзал и решила обратиться за помощью к местному населению. Сначала ей попался подросток на велосипеде. Попытки заговорить на русском языке привели к неординарным последствиям. Подросток, который сначала внимательно осматривал колеса, мигом вскочил в седло и унесся на всех парах. Следующую жертву своих экспериментов бабушка стала специально выискивать. Сначала внимательно следила за окружающими. Молодых людей отбрасывала сразу. Ее внимание остановилось на пожилой паре, медленно вышагивающей по пешеходной дорожке. Думаю, бабушке надо было убедиться в их лояльности. И когда траектория их дорог наконец пересеклась, зазвучали знакомые русские интонации. Довольная бабушка стала озираться в поисках меня. Я лениво поднялась со скамейки и не торопясь двинулась в ее сторону. В конце концов мы встретились и вместе отправились на вокзал.
Уезжала я в дремотном состоянии: сказывалась бессонная ночь и прогулка по новому городу. Но в целом была довольна проведенным днем. Про себя я подумала: «Сейчас я проездом и воспринимаю Варшаву как невзрачную птичку. Но я обязательно вернусь. И я очень надеюсь, что Варшава откроется с другой более красочной стороны.»
И точно. Через 15 лет я специально вернулась в Варшаву. Но я уже одна, без бабушки. Но я уже приехала не на вокзал, а самолетом в аэропорт. Но я уже специально полетела только в Варшаву, не отвлекаясь на другие города. Но я уже в Шереметьево вспомнила легенду. Но я уже настроила себя на новое восприятие Варшавы.
Я прилетела ранним утром на научную конференцию. И, как и в прошлый раз, пошел мелкий солнечный дождик, которому я улыбнулась от всей души. Весь полет меня не оставляло чувство радостного упоения: в самолете успела выспаться. Встречали меня совсем незнакомые люди, которые оказались местными жителями. Мы с удовольствие обсуждали историю Варшавы. Но я почему-то постеснялась рассказать услышанную ранее легенду. Возможно, дело было в резкой бабушкиной реакции. Может, просто хотела сохранить светлые личные воспоминания о прошлом. Но в любом случае я помнила легенду. По этим причинам после заселения в гостинице попросила проводить меня в Старый Город. Поляки сразу стали советоваться, на какой автобус надо садиться. Интуитивно, не владея польским языком, я поняла причину спора и попросила прогуляться пешком. Единственно не знала точно расстояния. Оказалось столько, сколько я каждый день хожу от квартиры до московского метро. Сущие пустяки! И я наконец-то попала в Старый Город.
Перед восстановленной частью Старого Города среди строительных лесов расположилась историческая фотовыставка площадей Варшавы (с 2010 года, к сожалению, ее убрали), на которую можно было попасть со стороны Варшавского Университета. Тогда сразу видишь полусферу с фотографиями. Центральное место этого стенда отдали работам начала ХХ века и сделанной на их основе компьютерной репродукции. А если идти со стороны торговой улицы, на которой располагались магазины известных брендов, то сначала видишь фотографии, сделанные советскими солдатами сразу после ухода фашистов (сейчас их выкупил еврейский культурный центр и отправил в запасники). Стенд на строительных лесах показывал этапы восстановительных работ и виды Старого Города в течение второй половины ХХ века. Фотографии примерно до 1982 года были черно-белые. Дальше строительный настил сменялся разноцветной брусчаткой. Возможно, старинной, но, скорее всего, созданной специально из современных материалов. Второй стенд выполнен в виде матовой полусферы, на которой были размещены фотографии древнего и восстановленного Старого Города. В основном привычного черно-белого формата, но встречались и фотокарточки начала ХХ века. И только с конца 1980-х годов фотографии становятся цветными. Причем на фотовыставке не было никаких комментариев, только дата и фамилии фотографов. И на меня такая концепция произвела гораздо более сильное впечатление, нежели заказная пропагандистская выставка-экскурсия 2013 года.
Я наконец-то добралась до достопримечательностей Старого Города. Наступали сумерки… И вдруг небо из прозрачно-белого заалело золотисто-красным цветом. Луч заходящего солнца упал на стенд, изображавший репродукцию Варшавы начала ХХ века. Оглянувшись, я увидела возрожденную прекрасную площадь. Действительно, Варшава как птица Феникс возродилась из пепла войны и по-прежнему парит на голубом небосклоне Земли.
