- Садитесь скорее, после разберёмся! - бормотала она, запихивая пассажиров на заднее сиденье. Поспешно захлопнула за ними дверцу, обежала автомобиль и, успев продрогнуть до костей, плюхнулась в водительское кресло.
- Куда едем? - поинтересовалась, встряхивая мокрыми волосами, - Чёрт возьми, всё же вымокла, - тихо пробубнила себе под нос, шаря в бардачке в поисках салфеток, - Что ж вы, милая, по такой погоде, да ещё с ребёнком?..
И снова не дождавшись ответа, Вера включила в салоне свет и повернулась назад. Незнакомка, как и её дитя, кажется, спали. Молодая женщина была удивительно красива, но выглядела необычно - словно не от мира сего. Светлые волосы туго заплетены в длинную косу, перекинутую через плечо, на лбу очелье, а под мокрым плащом серебристое платье в пол. Ребёнок, совсем крошка, мирно посапывал во сне. Несмотря на проливной дождь - поправив покрывальце, Вера убедилась в этом - свёрток оказался абсолютно сухим и тёплым, как и мягкая ткань покрывала.
Незнакомка вздрогнула и открыла глаза. Синие. Не голубые, как у большинства людей, а именно синие. Внимательно взглянула на Веру, затем на своё дитя, удивлённо осмотрела салон машины. Попыталась приподняться, но застонав, словно от боли, бессильно отказалась от этой попытки, закусив бледные губы.
- Вы ранены? - встревожено спросила Вера, - Может, отвезти вас в больницу?
Но незнакомка, похоже, снова отключилась. Недолго думая, Вера завела двигатель и рванула в городскую больницу.
Глава 1.
Золотое блюдечко, наливное яблочко.
Ослепительное сияние вокруг тонкого силуэта служит Щитом. Свет ограждает, защищает, но не избавляет от ужаса, что неумолимо приближается. Она слышит чудовищный крик, от которого кровь стынет в жилах, а жуткая тьма безжалостно настигает.
Но вот из потока света возникает яркий луч, на глазах превращаясь в спасительный Посох. Загустевший воздух бесшумно разрывается сокрушительной волной, и безобразная черная птица с раздирающим душу воплем взмывает в беспросветную мглу.
Беляна проснулась от собственного крика и села в кровати. Её снова била крупная дрожь, сопровождаемая клацаньем зубов и холодным потом - знакомые симптомы, последствия ночного кошмара. Она заставила себя посмотреть в окно, прогоняя наваждение, и мысленно трижды произнесла: "Куда ночь, туда и сон".
Небо за окном едва посерело, часы показывали начало пятого. Слишком рано - лишь слышны первые цвириньканья ранних пташек. Она попыталась выровнять дыхание и снова легла, переворачиваясь на другой бок. Так учит бабушка - чтобы сон не вернулся.
Беляна Буянова, а для друзей просто Белка, трусихой никогда не была. Если что её и пугало, так это неизвестность, а почему снится этот сон, и что означает, она не понимала. Один и тот же, в последнее время всё чаще, но неизменно вызывает панический ужас. После него, как ни старайся, не заснёшь - ни другой бок не помогает, ни что-либо иное.
Несмотря на раннее утро и широко распахнутое окно, прохлады в комнате не чувствовалось. Это лето выдалось на удивление жарким и сухим, заставив горожан с самого начала июня прислушиваться к прогнозам погоды и мечтать о дожде, способном хоть слегка охладить пышущий жаром асфальт. И в немыслимом количестве скупать кондиционеры, опустошая магазины бытовой техники быстрее, чем те успевали наполняться.
Полежав с закрытыми глазами ещё несколько минут, Белка нащупала ногами мягкие тапочки-собачки и потопала в ванную. Незачем впустую тратить время. Сегодня последний экзамен. Для пользы дела можно полистать что-нибудь умное - вдруг пригодится, или пройти ещё пару тренировочных тестов в интернете.
Так рассуждала девушка, утешая себя. На самом деле, закрывая глаза, она всё ещё видела уродливую черную птицу, и ужас сковывал грудь ледяным обручем.
Вернувшись из ванной, она закрыла окно. Рассвет превращался в утро, и в комнате с каждой минутой становилось все светлее. Солнце, едва поднявшееся над горизонтом, уже нагревало и иссушало воздух. Беляна механически включила кондиционер и уселась перед ноутбуком.
Для прохождения теста по биологии дополнительная подготовка ей не нужна. У неё от природы отличная зрительная память, а в сочетании с успешно освоенной техникой скорочтения ни малейших проблем с гуманитарными науками не возникает. С алгеброй сложнее. Белка мыслит образами, её мозг наотрез отказывается изучать иксы да игреки. Даже геометрия интересней - там, по большому счёту, любая задача сводится к поиску нужного треугольника.
В целом, Беляна училась отлично. Разве что математика слегка портила общую картину, да бесконечные марафоны с отжиманиями по физкультуре. Зато по биологии ей непременно нужен самый высокий балл. Не для того, чтобы поступить в медицинский университет или стать биологом - Белка вообще не представляла, что будет делать после школы. А потому что её бабушка - доктор биологических наук. И, несмотря на возраст, глубоко за шестьдесят, она, строгая и суровая со всеми, кроме любимой внучки, до сих пор преподавала в университете.
Вера Сергеевна Буянова не была Беляне родной бабушкой. Лет в пять малышка спросила, где её родители, и Вера Сергеевна поведала девочке, как отвезла незнакомую женщину с ребёнком в больницу. Что женщина была невероятно красива, но едва дышала от слабости, объяснения которой врачи так и не нашли. Она умерла в больничной палате, успев лишь несколько минут поговорить с Верой. Назвала имя дочери и дату рождения. Попросила позаботиться о ней, оставив мешочек, туго набитый неизвестными золотыми монетами. А ещё отдала шкатулку, которую велела открыть Беляне не раньше, чем ей исполнится семнадцать. В ту же шкатулку вложила короткую записку для дочери.
Вера, ни минуты не сомневаясь, приняла девочку. Дала ей свою фамилию, поскольку незнакомка отказалась называть настоящую, тратить золото не стала, оставив его для Беляны в неприкосновенности, и всегда просила называть себя бабушкой, чтобы не вызывать лишних вопросов из-за разницы в возрасте.
Малышка стала для исстрадавшегося сердца Веры Сергеевны светом в окошке. Девочка росла озорной и смышлёной, училась хорошо, особых неприятностей не доставляла, и с каждым годом всё больше походила на мать: светловолосая, с теми же удивительными васильковыми глазами и хрупкой фигуркой. За одним исключением: волосы Белка нещадно коротко стригла, подобно самой Вере, но укладывала в изумительном художественном беспорядке. Немыслимые прядки причудливо торчали в разные стороны, придавая образу девушки налёт легкомысленности. Впрочем, милое личико ничто не могло испортить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
