Читаем без скачивания Голиков Аркадий из Арзамаса - Аркадий Гайдар

Но Аркадий вовсе не тихий и "книжный" мальчик. Он высокий, сильный, широкоплечий. Полон жажды деятельности, решителен, смел, привык к самостоятельности, пользуется авторитетом у товарищей, уважением лучших преподавателей.

В сентябре 1917 года на первых выборах классного комитета получает наибольшее - 20 из 34 - число голосов.

"Нас теперь не оставляют "без обеда"... - с гордостью сообщает он отцу. - Постараемся, чтобы нам удалось провести в этом году, чтобы один представитель от нашего четвертого класса присутствовал на родительском совете, хотя бы с правом совещательного голоса... Ведь о учениках же решают, как же ученикам не знать того, что о них решают?"

Сетует:

"...у нас в училище все учителя - кадеты, ну и столкуйся с ними".

С должной солидностью добавляет:

"Пишу я тебе об этом, надеясь, что тебе интересно знать, каковы наши первые организации".

Вырывается на страницы заветное: "Ведь у вас полковые комитеты не диво: таи все взрослые, между тем как у нас все еще только ученики IV класса".

Аркадию уже тесно там, где "все еще только ученики IV класса". Он рвется в большой, бурлящий мир. Он внутренне готов к этому. И время идет ему навстречу.

Может быть, если бы революция застала Аркадия в большом городе, жизнь его сложилась бы как-то иначе. Но в Арзамасе каждый грамотный, дельный, стремящийся оказать посильную помощь человек, пусть он даже еще очень молод, для арзамасских большевиков полезен.

Партийная организация не велика, а работы много. Через Арзамас идут военные эшелоны, на вокзале митинги, в бараках под городом австрийцы военнопленные. А вокруг волнуются, бурлят села. Там активно действуют эсеры.

Аркадий выполняет поручения.

"Стал у нас вроде связного и разведчика, - вспоминает активная участница революционных событий в Арзамасе Я. И. Николаева: - ходил по городу, узнавал, где какой митинг. Потом... вызвался патрулировать улицы".

В школьном дневнике Аркадия появляется номер винтовки: 302939.

Интереснейший это дневник! "Я играю гусара Глова из комедии Гоголя "Игроки". Аресты кадетов", "Был Варнава. Большевики преданы анафеме", "В городе стрельба. 5 раненых с нашей стороны", "Мы с Березиным ходим патрулем. Осадное положение", "Мы отрезаны от Мурома, Нижнего, Ардатова, Лукоянова. Все вооружены. Чувырин идет с отрядом", "Дежурил в Совете, ночью ходил на вокзал к начальнику интернациональной дружины Кану, ночевал на вокзале", "Засада около Всех Святых. Пулемет. 35-40 человек скрылись..."

В августе 1918 года Аркадий подает заявление:

"В комитет партии коммунистов. Прошу принять меня в Арзамасскую организацию РКП. Ручаются за меня тов. Гоппиус, Вавилов". Решение Арзамасского комитета РКП(б) от 29 августа 1918 года: "Принять А. Голикова в партию с правом совещательного голоса по молодости и впредь до законченности партийного воспитания".

В августе 1918 года Арзамас становится одним из важнейших военных центров революции. Здесь дислоцирован штаб Восточного фронта.

Аркадий Голиков записывает:

"Жизнь в Арзамасе очень оживилась, совсем не та атмосфера. Военное обучение понемногу налаживается. Прошли рассыпной строй - скоро к стрельбе..."

В декабре 1918-го Аркадий Голиков уходит в Красную Армию, чтобы "бороться за светлое царство социализма".

Так потом он напишет в "Школе".

В штабе командующего обороной и охраной железных дорог Республики Аркадий прослужил по март 1919 года. Сначала адъютантом, затем начальником команды связи. С апреля того же года он курсант 2-й роты 6-х советских пехотных Киевских курсов красных командиров.

Части Красной Армии, выбив петлюровцев, вступили а Киев два месяца назад. Главный фронт откатился к югу. Вокруг города действуют банды. Их много, есть крупные. У Гончара, например, б тысяч штыков, 8 орудий, около двух десятков пулеметов. Банды образуют внутренние фронты.

По приказу командующего киевским боевым участком П.Павлова курсантам приходится то и дело прерывать учебу и вступать в схватку с врагом.

"16-го сего мая боевой отряд особого назначения, выделенный из состава вверенных мне курсов, отбыл к месту назначения", - докладывает Павлову начальник курсов.

В списке 2-й роты отряда под No 161 значится Голиков Аркадий.

Полтора месяца отряд ведет бои против банд атамана Григорьева под Крюковом, Кременчугом и Александринском. Затем возвращается продолжать учебу.

Но и в Киеве неспокойно. Бунтуют или готовы взбунтоваться некоторые из расквартированных в городе полков. Начальник гарнизона издает приказ: "В момент наивысшего напряжения сил трудящихся в борьбе с подымающей голову белогвардейщиной в г. Киеве и его окрестностях... введено осадное положение".

Секретарь комячейки курсов Аркадий Голиков сообщает в политотдел: "Настроение курсантов приподнятое, взаимоотношения между командным составом и курсантами удовлетворительные, дисциплина хорошая... случаев неисполнения приказов нет".

Обстановка усложняется. Войска генерала Деникина наступают на Москву, петлюровцы рвутся к Киеву.

23 августа. На 6-х курсах - досрочный выпуск. Новых краскомов не распределяют по частям. Из них здесь же формируется Ударная бригада, которая сразу выступает на оборону Киева. Командирами полурот и взводов назначены лучшие выпускники. Командирами рот и батальонов - преподаватели.

27 августа в бою под Бояркой взводный Аркадий Голиков заменяет убитого полуротного Якова Оксюза...

31 августа части Красной Армии оставляют Киев.

"Прошел 300 верст в составе арьергарда, прикрывавшего... отступление наших войск, и вышел к Гомелю с ротой курсантов в семнадцать человек из ста восьмидесяти".

Начало крутое.

Позднее эти огненные полгода: учеба, бои, гибель товарищей, пылающая Украина - легли в основу первой повести Аркадия Голикова "В дни поражений и побед".

После шрапнельного ранения в ногу, полученного в декабре 1919 года уже на Польском фронте, где он командовал взводом в 468-м стрелковом полку, Аркадий Голиков приехал на побывку домой.

Наталья Аркадьевна по-прежнему много работает. Как раз накануне приезда сына подала заявление о переводе ее из сочувствующих в члены РКП(б). Петр Исидорович находится на Восточном фронте. Там добивают Колчака.

"В общем, я собой доволен, - пишет из дома отцу Аркадий. - Немножко устал, но это пустяки".

Все же устал он, видимо, крепко. В Арзамасе заболел - тиф. К счастью, в легкой форме. В марте 1920 года наголо остриженный, похудевший приезжает в Москву за новым назначением.

...Может быть, те, кому довелось бывать на Кавказском побережье Черного моря и ехать от Сочи на юг, помнят небольшую речку Псоу. Она пересекает шоссе за Адлером. У моста - стеклянная коробка поста ГАИ. По реке проходит граница между РСФСР и Грузией.

Весной и летом 1920 года здесь стояла 4-я рота 2-го батальона 303-го полка. Командовал ротой Аркадий Голиков.

Сторожевая служба. Смена караулов, дозоров, занятия с красноармейцами. Изредка учебные стрельбы. Патроны приказано беречь.

Из аттестации:

"...Хотя ко времени прибытия тов. Голикова в наш полк фронт был уже ликвидирован и потому судить в чисто боевом отношении мне нельзя, но судя по его сознательному отношению к делу, ясным и толковым распоряжениям, благодаря которым у него создались правильные отношения с красноармейцами, как товарища, так и командира, можно думать, что он при всякой обстановке сохранит за собой эти качества...

В моем же батальоне он является пока только одним, удовлетворяющим требованиям командирования на высшие курсы".

Командир батальона подписал аттестацию 29 июня 1920 года. Вскоре весь 303-й полк, поднятый по тревоге, грузился на станции Дагомыс в теплушки. Пункт назначения - станица Белореченская. Снова пылала Кубань.

На Западном фронте белополяки перешли в наступление. Воспользовавшись этим, оживилась контрреволюция на юге России. На Северном Кавказе спустилась с гор так называемая "армия возрождения России" генерала Фостикова. Высадились из Крыма десанты генералов Улагая, Черепова, Харламова.

"...Я живу по-волчьи, командую ротой, деремся с бандитами вовсю", сообщал Аркадий Голиков в Арзамас своему товарищу Александру Плеско.

Сохранилась фотография тех лет. Из-под папахи строго смотрит молодой командир с ремнями на широких, слегка, покатых плечах и кавалерийской шашкой у пояса. Таким в октябре 1920 года Аркадий Голиков предстал в Москве перед членами мандатной комиссии Высшей стрелковой школы "Выстрел".

Еще нет семнадцати, но не мальчик: боевой опыт, три фронта, ранение, две контузии. Последняя - в атаке, когда батальон занимал Тубинский перевал. Жизненный путь выбран - кадровый командир Рабоче-Крестьянской Красной Армии.

Учится судя по всему хорошо. Принятый на младшее отделение, командиров рот, он оканчивает "Выстрел" по старшему, тактическому, отделению. Во время учебы проходит короткую стажировку в должностях комбата и комполка.