– Посмотрим, как вы будете себя контролировать! – прошипела женщина и вынула толстую колоду аспидно-чёрных карт.
– Не надо.
– Я была уверена, вы в курсе, что это такое, – она поцеловала колоду. – И не ошиблась.
– Они предвещают беду.
– Они глаголют истину.
– Ценой крови.
– Вы пришли сюда за ответами, мистер Кроули. Инферион удовлетворит все ваши пожелания.
С этими словами Урсула с размаху бросила в него карты. Как лезвие, рассекая воздух, они полетели в мужчину. Александр инстинктивно прикрылся руками, защищая горло. Несколько карт всё же порезали кожу, а ловкие пальцы вдруг поймали одну – невольно, неосознанно.
Урсула вышла вперёд, чтобы прочесть рисунок. Алчность застыла на её лице при виде выступившей крови. Обагренная чёрная карта гласила: «Судья».
– На вашей безупречности балансируют весы Ада, – Урсула процитировала надпись.
– Моей?
– Эта карта символизирует вашу сущность, мистер Кроули. Вы по натуре Судья. Решаете, кто имеет право на жизнь, а кто нет. Одним даёте шанс, у других отнимаете. Ни деньги, никакие другие ценности не влияют на тот исход, что вы предписываете. Ад содрогается пред вашей справедливостью. Вы – тёмная сторона Фемиды. Это не божественное всепрощение. Это воздаяние по заслугам – через пытки и муки к смерти.
Александр не сомневался в правдивости услышанного.
Единственная причина, по которой он обратился к Урсуле – её мистическая натура. архаичное, издревле занесённое в разряд преступлений колдовское начало, отринутое моралью и перечёркнутое здравым смыслом. Он сам был бокором. Впервые встретившись, они сразу почувствовали друг друга. Урсула не представляла опасности, её способности ограничивались виртуозным владением гадальными картами, в частности Инферионом – адской колодой, куда были занесены все оттенки одержимости, человеческого зла, духовной тьмы. Александр терпеть не мог предсказания. Как любой смертный, он терзался любопытством насчёт грядущего, карты соблазняли не хуже опытной шлюхи, строящей из себя стыдливицу, и, как всякий искатель, сталкивался с чудовищным обманом ожиданий – стыдливица оказывалась шлюхой. Мамаша Фостер побаивалась его: она имела дело с практиком вуду, который до смерти мучил людей, даже не прикасаясь к ним. Одно успокаивало женщину: Александр никогда никого не трогал просто так, от скуки или жажды удовольствия. Его жертвами становились приговорённые к смерти – преступники, масштаб деяний которых мог покрыть небо и землю, но против которых были бессильны государственные законы. Александр сам выносил приговор. И потому Урсула знала, он не причинит ей вреда. Что могла сделать проститутка? Разве что указать путь.
Позволяла она себе и дерзкие игры. Урсула была женщиной страстной, а Александр, несомненно, её привлекал. Урсуле впервые довелось общаться с мужчиной, который, не будучи импотентом, оставался равнодушен к ласкам и даже насмехался над ними: бывалую в плотских утехах это дразнило, вызывая острый аппетит, как у голодного перед едой. Азарт придавал движениям резвости, настроение менял быстро, – и вот только-только оттасканная за волосы, пошатывающаяся на ногах мамаша Фостер уже уверенной кошачьей поступью приближалась к застывшему, как изваяние изо льда, детективу.
– А здесь то, что предстоит испытать, – Урсула указала на карту, примостившуюся на его ботинке. – «Опыт суровости Зла направляет гнев». Неистовый.
– Что это значит?
– Это значит, что совсем скоро гнев станет вашим попутчиком.
– Обычно я сдержан в чувствах, – Александр поднял таинственную карту, в полёте порезавшую ему кисть. – Не представляю, что может вызвать во мне гнев, да ещё подобного рода.
– Инферион отвечает на все вопросы, – Урсула лукаво улыбнулась и жестом обвела комнату. – Разве вы не заметили его?
– Кого?
– Своего врага.
Прямо напротив Александра полыхал странно выделявшийся из прочих символ.
«Жезлоносец».
Медленно и опасливо Александр поднял роковую карту.
– Это ваш враг, – пояснила Урсула. – Могущественный, легендарный. «Вверенным ему Жезлом он пронзает сферы, скрепляет печати, олицетворяет власть Ада».
– Вы сказали легендарный?
– В разных поверьях Жезлоносец предстаёт под разными именами, но суть у него одна. Рождение этого демиурга прописано в Древе Судьбы с начала сотворения мира, – женщина с подозрением покосилась на собеседника. – При мне ещё ни разу карта Жезлоносца не выпадала. Не думала, что увижу её в действии.
– Враг, – Александр завороженно разглядывал багровый знак. – Вы уверены в толкованиях? Что если всё это ошибка?
– Ошибка? – будто оскорбившись, мамаша Фостер указала на ещё одну карту, прилагавшуюся к предыдущей и расположенную так, будто она оттеняла загадочного Жезлоносца. – Читайте, читайте, что здесь написано! «Сошествие: ступени в бездну есть путь к Владычеству». Он будет великолепным, ваш враг! Само его существование вас прогневает. Потому что вы не сможете от него избавиться, не сможете побороть!
Урсула словно вошла в раж. Её глаза полыхали торжеством, грудь вздымалась.
– Бред, – ответил Кроули и с отвращением бросил карту. – Сказки для дураков!
– Когда-то и вы считали вуду сказкой. Или нет?
– Вуду – это сила. Энергия.
– Неубедительно для обычных людей.
– Я не обычный человек.
– Поэтому у вас необычный враг, – Урсула подошла к мужчине вплотную. – Я знаю, что у вас есть власть, мистер Кроули. Не найдётся ни одной двери, которую бы вы не распахнули. А теперь представьте появление того, кто поставит вашу власть под удар.
– Я убью его.
– Он не отмечен в качестве жертвы, – Урсула вздохнула с притворным сожалением. – Кем бы ни был этот человек, он знаком с магией столь же прекрасно, как вы. И каждый его шаг будет только распалять ваш гнев.
Александр не хотел больше обсуждать эту тему. Урсуле разговор доставлял немалое наслаждение, а потворствовать продажной шлюхе было выше его сил, к тому же предсказания несли неопределённость, из-за чего количество вопросов страшно прогрессировало.
– Пусть будет, что будет, – Александр вновь надел маску отстранённости.
– Разве вам не интересно знать…, – начала было она, но Кроули резко оборвал:
– Что толку? Почему меня должен беспокоить человек, с которым я даже не знаком? Пока что его вообще не существует.
– Карты указывают, что вы крепко связаны друг с другом, что союз между вами невозможен, – Урсула с какой-то пошлой фальшивой царственностью заняла кресло, её загорелое лицо укрылось в полумраке. – Судьба настигнет обоих. Никому не под силу сбежать от рока.
– Что определяет рок?
– Ход истории. Сиюминутный выбор.
– Где граница между выбором и предопределением?
– Она лежит между случайностью и необходимостью. Выбор случаен. Это свобода. Предопределённостью движет необходимость.
– Значит, наша вражда с некой…, – Александр пытался подобрать подходящее слово, – легендарной личностью порождена необходимостью? Но для чего?
– Для чего? Почему? Зачем? За что? – Урсула театрально закатила глаза. – Я слышу эти вопросы каждый раз, когда раскрываю карты. Стоит человеку узнать, что его ждёт несчастье, смерть, он впадает в отчаяние, рвёт на себе волосы и начинает искать Бога. Бежит за высшей справедливостью, надеясь, что его пожалеют. Бесполезно! Бесполезно прятаться, бесполезно задавать вопросы, мистер Кроули. Хотите, расскажу одну восточную сказку? Однажды волхв предсказал султану, что его красавица-дочь, отрада очей, вскоре умрёт. Испугавшись, что с султаншей расправятся в гареме змеюки – соперницы, он велел построить высокую неприступную башню, где бы она жила, ни в чём не нуждаясь. Но в день, когда башня была построена, султанша умерла. Кажется, от укуса кобры.
– Даже если бы султану ничего не сказали, она бы всё равно погибла, – ответил тот. – Получается, исход заранее известен, а свободный выбор ничего не меняет?
– Исход определён необходимостью. В чём необходимость смерти, мистер Кроули? Не в том ли, чтобы исполнить предназначение, с которым явился в мир, не в том ли, чтобы толкнуть историю на новый виток развития?
– Возможно.
О чём подумал в тот момент Александр, Урсула не смогла бы сказать при всей своей проницательности. Глаза детектива потемнели, будто в воспоминаниях пронеслась целая жизнь. Таким она его ещё не видела. Сколько трагедий Александр вынес прежде, чем обрёл силы, достиг власти? Впервые женщина задумалась над этим, увидев тени прошлого на сникшем лице.
Повинуясь импульсу, Урсула покинула кресло и смело к нему шагнула. Нежное прикосновение к щеке отвлекло Александра от размышлений. Она намеревалась вернуть расположение, показав полную самозабвенную готовность обогреть и приласкать. Однако детектив отвёл протянутую руку и посмотрел на Урсулу так, словно столкнулся с чем-то непозволительным и ужасным.
