Читаем без скачивания Время инверсий - Владимир Васильев

— Дмитрий Шведов, Темный Иной, заместитель шефа Дневного Дозора Причерноморья по Николаеву! — заговорил сидящий в кресле Инквизитор, и Швед его внезапно узнал.

Аристарх Турлянский. Бывший шеф Причерноморья. Тот, кто инициировал нынешнего шефа, Сеню Кричковского. Бывший друг. Ныне — Инквизитор, у которого друзей быть не может по определению, больше двенадцати лет уже, аккурат с памятной операции в Санкт-Петербурге, когда усмиряли дикарей Ямайца, а чуть позже и самого Ямайца.

— Тебе вменяется в обязанность в кратчайший срок прибыть в Киев и возглавить тамошний Дневной Дозор, — бесстрастно проговорил Инквизитор и умолк.

— Ч-чего? — выдавил ошарашенный Швед. — Вы в своем уме, господа хорошие?

Турлянский чуть приподнял голову, и Швед наконец-то увидел его глаза. Холодные и бесстрастные глаза Инквизитора. Такие знакомые и одновременно такие чужие.

«Елки-палки! — подумал Швед, чувствуя, что его охватывает неизбежная паника. — Что ж тут без меня происходило, а?»

— Можешь задавать вопросы, — неожиданно позволил Инквизитор. — Но немного и дельные. У нас мало времени.

Глава первая

До Киева Швед доехал в полном смятении чувств. Случившееся не укладывалось в голове.

Главой украинских Темных с незапамятных времен был Иной, которого в последние годы именовали просто Лайком. Фамилию Шереметьев он носил вряд ли дольше двухсот — трехсот лет. Самые старые Иные, например, глава Дневного Дозора Москвы Завулон, иногда называли Лайка Тавискароном. Швед как-то глянул в мифологический словарь и выяснил, что это какое-то древнее индейское божество. В общем, возраст Лайка наверняка исчислялся тысячами лет. Возраст Завулона, без сомнения, тоже. Руководители Ночных Дозоров Москвы и Киева — Гесер и фон Киссель — успели прожить сопоставимые сроки, тем более что Лайк как-то обмолвился, что фон Киссель ему приходится родственником, чуть ли не братом.

Шведу от роду было сорок три; инициировали его тридцать три года назад. По сравнению с долгожителями Завулоном и Лайком он даже не младенец. В лучшем случае — сперматозоид. Опыт его смело можно было счесть нулевым. Магическая сила на пиках соответствовала хорошему второму уровню; правда, в последние два года Швед совершенно не практиковался, поэтому наверняка съехал к третьему. Разумеется, на Украине и раньше, и ныне действовали Иные, давно вышедшие из категорий, но все они по тем или иным причинам наотрез отказывались сотрудничать с Дозорами, хотя уложения Договора в целом блюли неукоснительно. С теми же, кто сотрудничал, за последние два года что-то произошло. Лайк еще раньше исчез, верховная ведьма Лариса Наримановна тоже как сквозь землю канула, причем Инквизиторы заверили, что Швед ее (да и Лайка тоже) если когда-нибудь и увидит, то лишь в чрезвычайно отдаленном будущем. Ираклий в очередной раз увлекся политическими игрищами и от дозорных дел начисто отошел.

Информацию из Инквизиторов пришлось вытаскивать чуть ли не клещами, да и ответили они всего на несколько вопросов, после чего оставили Шведу официальную директиву из Праги, подписанную также и бернскими адептами, и ушли в глубь Сумрака. Прямо в офисе Дозора!

Такого Швед со своим мизерным опытом еще не видывал.

Поверхностные справки, наведенные сразу после их ухода, дали следующее: Дневной Дозор Киева разгромлен; офис — знаменитый дом с химерами на Банковой — захвачен людьми, и теперь там обосновался президент Украины. Куда подевались архив и артефакты-амулеты из запасников — неизвестно, однако тут можно и не гадать: на все наложила лапу Инквизиция. Иные от третьего уровня и выше спешно покинули Киев и крупные украинские города более года назад, включая даже харьковского домоседа Шиндже, но в последние пару месяцев начали помаленьку возвращаться.

Более того, в московском Дневном Дозоре дела тоже шли далеко не блестяще: из Высших Иных в строю остался лишь Завулон, в то время как у Светлых действовали сразу несколько Высших магов и волшебниц.

Оставалось предположить следующее: в Восточной Европе весы заметно качнулись в пользу Света, до такой степени сильно, что забеспокоилась сама Инквизиция. Пражско-бернская директива открытым текстом предписывала ему, Дмитрию Шведову, Темному магу второго уровня, с нуля, на опустевшем месте организовать в Киеве работу Дневного Дозора, после чего, вероятно, явится кто-нибудь помощнее-поопытнее и все возглавит.

В принципе это укладывалось в представления Шведа, если только предположение о приходе в будущем сильного и опытного Иного верно. Высшие Иные любят, когда рутинную работу за них выполняет молодняк. И тем не менее Шведу казалось, что его чисто человеческого опыта для Киева категорически недостаточно. Николаев — еще туда-сюда. Ну, в крайнем случае Причерноморье. Но вся Украина? Не его уровень.

В Одессу Швед тоже звонил, нарвался на автоответчик. Кричковского или Коберника отловить не получилось даже методами Иных. Видимо, там воцарился тот же бардак, что и в Николаеве, где, кстати, отыскать никого внятного опять же не удалось, только совсем уж желторотиков из компьютерного отдела. Иса исчез, не оставив никаких следов, Брумель сообщил, что отдыхает на Сейшелах и возвращаться собирается не раньше октября.

Зато отозвался Симонов из Винницы. Там у них, в свою очередь, грянули разброд и шатания: офис закрылся, народ расползся, сам Симонов никуда не умотал только по чистой случайности. Швед велел ему выезжать в Киев и принялся вызванивать киевлянина Ефима.

В принципе у Шведа даже сложился примерный план первоочередных действий. Найти Ефима, а еще хорошо бы Димку Рублева, затем подыскать правильное помещение под офис и прошерстить киевский молодняк на предмет толковых и достаточно сильных магов. Если нужно — подтянуть, как в теории, так и в практике. Второй уровень Шведа, конечно, не предел мечтаний для учителя, но новичков с седьмого по пятый уровень даже он вполне мог поднатаскать. Правда, что сможет противопоставить эта свежеобученная желторотая гвардия матерым киевским Светлым, у которых и Высших магов хватает, и первого уровня в достатке, даже думать не хотелось.

Но надо же с чего-то начинать?

И тут Швед задумался вот о чем: Тьма побери, а ведь он уже фактически начал работать, раз составил мысленный план действий. Значит, Инквизиция была не так уж и не права, избрав для этой миссии его, мага невысокого второго уровня, тем более что Высших под рукой нет совсем, а первый уровень в лучшем случае на Сейшелах, а в худшем — вообще неизвестно где и неизвестно надолго ли?

В общем, просидев около часа с телефоном у уха, Швед не стал дожидаться вечернего поезда, рванул на автовокзал и еще до полудня выехал в Киев рейсом «Гюнсела».

Новизну Швед почувствовал сразу: во-первых, после сонного Николаева столица глянулась ему непривычно людной и суетливой, а во-вторых, рядом с автовокзалом наконец-то открыли обещанную еще при социализме станцию метро, и не нужно было, как раньше, тащиться через мост до «Лыбедской».

Швед без задержек доехал до Контрактовой площади, поднялся на поверхность и зашагал к бывшей улице Ратманского; нынешнего названия он не помнил, да не особенно и старался запомнить. На Подоле каждый дом и каждый угол напоминали много о чем, так и подмывало остановиться и ностальгически повздыхать. А еще лучше завернуть в первую попавшуюся пивную, благо подобных заведений на Подоле всегда было в достатке.

Но Швед сдержался.

Подходя к обыкновеннейшей пятиэтажке, в которой добрых полвека жил Дима Рублев и которую ни на что не желал менять, Швед явственно почувствовал: Рублева нет дома, причем уже давно. Там вообще никого нет — ни хозяина, ни его стаи.

Рублев был магом-оборотнем. Неудивительно, что дома у него всегда обитало несколько собак.

Однако квартира все еще была неплохо защищена магическими щитами, и внутри не ощущалось ничего чужого.

«Небось тоже на Сейшелы умотал…» — подумал Швед с неизбежной досадой, но все-таки поднялся на четвертый этаж, благо код на двери подъезда со старых времен никто сменить не удосужился.

В щель между рублевской дверью и уплотнителем было вставлено несколько бумажек — то ли счетов за квартиру, то ли еще чего-то подобного, Швед не стал разглядывать. Нет никого дома, ясно и так.

Тем не менее Швед позвонил и битых пять минут топтался перед дверью. Вдруг у Рублева какая-нибудь тревожная ниточка налажена? Услышит, проверит и объявится.

Но тщетно, даже шагнув в Сумрак, Швед ничего так и не учуял, только синий мох напрасно разбередил.

«Первый мимо», — подумал он, выходя из подъезда во двор.

И почти сразу ощутил: сейчас зазвенит мобильник.

Так и есть, звонок. Швед нарочито медленно полез в карман и вынул телефон.

Звонил Ефим.

«Хоть этот отыскался без проблем!» — обрадовался Швед и ответил: