словно поставленными по одному сценарию. Исключение составляли только вечерние съемки. Магия кино, как бы высокопарно это ни звучало. Эта магия действительно существовала. И Петя, только начав восхождение к вершине, очень боялся не удержаться. Он боялся потерять кино, в которое уже был самозабвенно влюблен, и продолжал надеяться, что однажды его пригласят в театр, с которым пока ничего не получалось.
Зато почти получилось привыкнуть к всеобщему вниманию.
– Ой, смотрите, это же Петя Андронов!
– Да ладно?
– Точно говорю. А можно ваш автограф?
– Да, конечно. Где расписаться?
– А можно с вами сфотографироваться?
– Только быстро.
И за спиной:
– Он такой красавчик!
Красавцем Петя не был, скорее отличался не слишком стандартной внешностью. Поступать в московское театральное училище он приехал из Иркутска. В Пете смешалась русская и бурятская кровь. Он был высоким, поджарым брюнетом со смуглой, словно загорелой кожей и темными азиатскими глазами.
«У тебя эффектная внешность, – говорил Кирилл, – запоминающаяся».
На презентации ювелирного дома Петя устал от суеты и шума, а завтра съемки, и текст еще не выучен. Надо все же попросить Кирилла, чтобы поменьше было этих «торгов». Кино важнее.
Петя зашел в квартиру, включил в коридоре свет. Алена, наверное, уже спит. Они в последнее время почти перестали видеться.
Можно было бы, конечно, время от времени выходить вдвоем на публичные мероприятия, но Кирилл был категорически против.
«Она не медийная персона, такой роман не вызовет любопытства у толпы. Нам выгоднее сейчас говорить о том, что ты свободен и являешься завидным женихом. Все будут с интересом следить за твоей личной жизнью».
Все это Пете не нравилось, но приходилось слушаться. В конце концов, у него за плечами только один по-настоящему успешный фильм, а Кирилл был профи, он создал немало долгоиграющих звезд. Хотя слово «звезда» Петя не любил.
На журнальном столике в гостиной лежал журнал. Обложка с его фотографией и заголовок-слоган: «Петя Андронов: я верю, что самое интересное впереди».
Петя взял журнал, повертел его в руках и положил обратно на столик. Алена купила? Надо будет утром спросить, как ей интервью. Петю всегда интересовало мнение Алены. И это первый раз, когда он ослушался Кирилла и рассказал аудитории о том, что несвободен. Пусть без имен, без подробного рассказа о девушке, но все же…
За спиной послышались легкие шаги. Он обернулся:
– Ты еще не спишь?
– Да нет… я спала…
– Разбудил? Прости.
Алена стояла в тонкой трикотажной ночнушке с кружевными бретельками, густые светлые волосы укрывали плечи. Она почти ничем не напоминала ту девчонку в бейсболке, которая исходила когда-то весь центр Москвы с термокоробом за плечами, и была совсем не похожа на женщин с сегодняшней презентации.
Пете вдруг на миг показалось, что сейчас у него две жизни – та, которая прописана в плане Кирилла, и та, которая проходит здесь. Только эти жизни совершенно не пересекаются. Внезапная мысль его напугала, потому что невозможно одновременно вести две жизни. Или возможно? Или надо немного подождать, когда они сольются в одну? Наверное, что-то такое промелькнуло в его лице, потому как Алена спросила:
– Случилось что-нибудь?
– Нет, – покачал головой Петя, – просто устал. А у тебя?
– У меня? – переспросила Алена. Она так и не сделала шаг навстречу, стояла в дверях и не шевелилась. – Что у меня может случиться? Все как всегда.
Быть может, в другой раз он заметил бы некоторую напряженность в ее голосе, уловил бы недосказанность, но в тот момент Петя не чувствовал ничего, кроме усталости и желания лечь поскорее спать. Да еще текст не выучен для завтрашней съемки. И вообще, надо все-таки поговорить с Кириллом по поводу слишком активной «торговли лицом».
– Поздно уже, завтра не встанешь, – Петя подошел к Алене и легко коснулся губами ее щеки. – Я в душ и спать.
3
Она с ним так и не поговорила. Ждала, искала нужные слова, даже вышла в гостиную, но… не смогла. Петя был уставший, думающий о своем, и Алена не представляла, как вот так взять и сказать: «Знаешь, я жду ребенка». Она сама-то этот факт едва осознавала, он пока не укладывался в голове.
Заснула Алена под утро. В отличие от Пети, который провалился в сон почти моментально.
Что делать?
Что делать?
Вопрос стучал молоточком в голове.
Что делать?
А ответа не было.
Утром Алена впервые почувствовала легкую тошноту и отказалась от завтрака. Даже вышла из кухни, когда Петя с аппетитом уминал бутерброды. Оказалось, что вид колбасы может вызывать отвращение. Петя ничего не заметил – жевал бутерброд, запивая его кофе, и учил текст, держа перед собой листы. Алене показалось, что он даже не заметил ее появления.
У него съемки, у него роль.
У нее холодная вода в ванной, попытка справиться с тошнотой и вопрос: «Что делать?»
А еще ей двадцать восемь, и это первая беременность. Наверное, нужно обратиться к врачу. Алена положила ладонь на плоский живот. Ничего еще не заметно, но там внутри уже зреет жизнь.
И либо Алена остается с этой жизнью, но без Пети.
Либо с Петей, но без этой жизни.
Вот такое решение предстоит принять.
А если все же втроем? Почему она решила, что втроем не получится? Только потому, что он ходит на свои мероприятия один? Может, он ее стесняется и словами Кирилла только прикрывается?
Судя по фотографиям окружающих красоток, скорее всего… Тогда, где гарантия, что они вообще с Петей останутся вместе, с ребенком или без?
На глаза опять, как вчера вечером, навернулись слезы. Алена сердито смахнула их с лица. Вот напасть. Она никогда не плачет. Даже в самом начале, когда только перебралась в Москву и делила квартиру вместе с такими же девчонками, работала по десять-двенадцать часов в сутки и падала на кровать в своем углу. Даже тогда. Да, чувствовала себя одинокой и несчастной, но не плакала. А теперь чуть что – сразу слезы.
Алена умылась холодной водой и вышла на кухню. Сейчас выпьет крепкий чай, от тошноты помогает, и поедет на работу. Сегодня пятница. Сегодня у них читательский клуб. Алена обещала рассказать о вышедших новинках и еще не подготовилась. Не до того было. Две полоски на тесте. Жизнь резко переменилась.
Петя все еще сидел за столом – допивал кофе и доучивал роль. Колбасу съел, поэтому Алена выдохнула – тошнота не вернулась.
– Чайник еще горячий, – проинформировал Петя, на этот раз заметив ее появление.
Алена кивнула и достала с полки упаковку с чайными пакетиками.
– Слушай, тут место какое-то дурацкое. Он спрашивает: «Почему
