горла её до дна, заел огурцом и спросил у Кота: – Они ещё у тебя?
– Конечно у меня. Ты за кого меня держишь. – В голосе Баюна послышалось недовольство. – Вот они, держи.
Охотник взял протянутый ему мешочек. Внутри что-то побрякивало.
– Этого должно хватить. До скорого. – Охотник оставил на стойке пятьсот рублей и ушел.
– Эх, надеюсь, ты не помрешь. В противном случае я помру от скуки. – Вздохнул Баюн и принялся протирать барную стойку.
***
Он забрался на крышу старой, заброшенной церкви и начал слушать ночь. Он намеренно выкурил полную пачку перед входом внутрь, чтобы он смог его почувствовать. Шалонский зверь должен явится на этот запах. Внезапно внизу заскрипели прогнившие доски пола.
– Как это символично, что ты выбрал церковь. Не хочешь далеко за священником ходить? – мрачная фигура внизу говорила хриплым басом.
– В точку. Надо же, чтобы хоть кто-то отпел твою грешную душу. – Охотник ответил обычным холодным тоном.
– А у самого душа-то не лучше моей будет. Или тебе напомнить, что ТЫ делал в 1765 году? – незнакомец ухмыльнулся, демонстрируя свои клыки.
– Что было, то было. Я теперь не то чудовище, в отличие от тебя.
– Да что ты говоришь! Мы не чудовища, мы хищники. Просто общество навесило на нас ярлыки. потому что они боятся. Мы – самые великие охотники, они просто пытаются надеть на нас ошейники. – Фигура скинула с себя капюшон, показывая лицо, обезображенное тремя шрамами, пересекающими левую его часть сверху вниз. – Помнишь это? Тогда ты не был столь… соплив.
– Просто в отличие от тебя я умею социализироваться и жить с остальными в мире.
– Нет! Ты прячешься! Ты прячешься у всех на виду! Ты позволил им надеть на тебя намордник с ошейником!
– А ты продолжаешь нападать, как дикий, бездомный пес. Знаешь, что делают с такими, как ты? Я тебе скажу. Бездомных агрессивных псов отстреливают. – Охотник продолжал говорить спокойно, хотя ему уже хотелось кричать.
– Я не пес. Я волк! Я гордое существо, имеющее честь…
– Честь?! У тебя нет чести!!! Ты убивал беззащитных и беспомощных! Ты убивал женщин и детей.
– А ты нет? – его лицо обезобразила клыкастая ухмылка.
– Это было давно.
– Давно-недавно. Какая разница. – Фигура внизу пожала плечами. – Ты это делал. Это факт. И ты от этого никуда не убежишь. Так что, мы с тобой одинаковы, брат.
– Не брат ты мне, чурка черножопая. – Охотник стал потихоньку брать себя в руки.
– Знаешь, в чем между нами разница, братец. Мы оба смотрели в бездну, но когда она посмотрела в нас – ты моргнул. – С этими словами из-под плаща фигуры появился дробовик и одним выстрелом перебил балку, на которой сидел Охотник.
Охотник мягко приземлился на пол и резко выбросил руки с пистолетами вперед. Послышались выстрелы, но фигура успела спрятаться за колонну. Охотник тоже поспешил скрыться.
– Что, брат, тебе не нравится? Только не ври мне, что тебе не нравится охота. Ты же ей просто живешь. – Договорив, он высунул дробовик и сделал выстрел в колонну, за которой прятался Охотник, перебивая её пополам.
– Нет, мне это давно уже не доставляет удовольствия. Одна лишь грязь. – Охотник кувырком ушёл за другую колонну, попутно перебив выстрелами из пистолетов ту, за которой прятался Шалонский монстр.
Недолго думая, Охотник вернул пистолеты в кобуру и выпустил когти. Шалонский монстр был готов к этому. Он бросил в лицо Охотнику дробовик. Взмах! – и дробовик уничтожен. Но из-за этого Охотник пропускает череду порезов в тело и парочку – по лицу. Шалонский зверь чудом на повредил жизненно важные органы. Взревев, Охотник одним ударом пробил блок чудовища, оставляя на его лице очередные глубокие порезы. Охотник позволил Зверю вновь вернуться, превращаясь в огромного чёрного прямоходящего вервольфа.
– Как… как это возможно? – на морде чудовища из Шалона появилась гримаса непонимания.
– Все мы твари божьи. – Прорычал Жеводанский зверь и ринулся в атаку.
Взмах когтистой лапы, – и Шалонский монстр покинул старую деревянную церковь, теряя на лету кишки и кровь. Его тело шмякнулось на землю метрах в десяти от церкви.
– Но ты прав, нам здесь не место. – Сказал Охотник, появляясь через некоторое время в человеческом образе и заряжая старый капсюльный пистолет.
– Чттт…чтоо это такое? – Шалонский монстр с трудом поднял голову, чтобы взглянуть на Охотника.
– Это, – Охотник выставил перед собой пистолет, – капсюльный однозарядный пистолет восемнадцатого века. А в нём заряжена серебряная пуля. Знаешь, говорят, перевертыша только серебряная пуля берет. Ну или коготь, или клык сородича. Так вот, я решил не рисковать. – Охотник приближался, продолжая говорить своим обычным холодным тоном.
– Только давай быстрее с этим закончим. – Шалонский зверь перестал сопротивляться и ухмыльнулся.
– Нет, мы сначала поговорим. – Охотник схватил его кишки и потянул на себя, чем вызвал у своей жертвы дикий вопль боли. – Помнишь ту семью в Польше? Помнишь? Давай, мразь, вспоминай, 1945 год. Ты нас предал!
– Нет, брат, это ты нас предал. – Сказал Шалонский монстр и плюнул в лицо Охотника кровью. – Это ты от нас ушёл. Что тебе в Европе не сиделось. Он создал нам все условия, нас почитали…
– Заткнись. Вы пошли служить такому же чудовищу.
– А ты нет?
– Он не сжигал миллионы в печах и не морил никого голодом. Он – продукт своего времени.
– Как и, так называемое, «чудовище». Ну как, ты почувствовал на себе его милость? Ты же даже в штрафбате побывал.
– Захлопни пасть. В отличие от тебя, я не убивал ради удовольствия. Я не был офицером СС.
– А мне понравилось.
Охотник схватил его за грудки и что есть силы ударил лбом в нос.
– Вернемся к заданному вопросу. Ты их помнишь? Ты семью, которую ты убил просто потому, что тебе так захотелось.
– Конечно помню.
– Ты хоть сожалеешь?
– Нисколько. Знаешь, в то время как ты сдерживал себя и играл в человека, мы наслаждались охотой. Охотой на двуногую дичь. Мы загоняли ваших военнопленных в наших тёмных лесах. О, как они вопили.
Охотник остановил его монолог, выдернув у него из пуза ещё определенное количество кишок, от чего чудовище вновь ужасно завыло.
– И что ты будешь делать дальше, братец? Ты не убил меня тогда, не убьёшь и сейчас. Я просто восстановлюсь и продолжу убивать. Ну, что ты будешь делать? – Чудовище оскалило свою окровавленную пасть.
– Убивать монстров. – Сухо ответил Охотник, взвел курок и выстрелил. Шалонский зверь стал действительно безбашенным ублюдком. Буквально.
Охотник упал на колени от усталости и потери крови. Он посмотрел на
