Переход от войны к миру в Советской России не был простым. Чтобы убедиться в этом, достаточно бегло обозреть тот исторический контекст, на фоне которого проходил и принимал свои поворотные решения X съезд РКП(б). Завершение гражданской войны в важнейших регионах России отнюдь не означало, что на периферии боевые действия тоже удалось прекратить. Наоборот, 1920–1922 годы – это время, когда на окраинах страны еще продолжали действовать сепаратисты, а в ряде случаев – интервенты. В то же время разгром белых армий способствовал росту у крестьянства и даже у рабочих недовольства политикой военного времени в экономической сфере. Свое недовольство народные массы подкрепляли разными по интенсивности и масштабам протестами. Подчас протесты принимали самые разрушительные и опасные для власти формы, выливаясь в погромы, восстания, мятежи, антибольшевистское повстанчество. Практика «военного коммунизма» требовала немедленного реформирования вплоть до полного отказа от нее как от системы, разрушающей экономику России. Именно эти столь необходимые для стабильности общества шаги и удалось сделать Ленину на X съезде большевистской партии – под напором своего вождя делегаты съезда провозгласили переход к новой экономической политике.
Важность начала новой (по отношению к «военному коммунизму») экономической политики видна уже из того факта, что в современной историографии весь период 20-х годов XX в. называют нэповским. Вместе с тем существуют и другие подходы к периодизации нэпа. В частности, в советской историографии нэпом называли весь переходный период к социализму, соответственно, считалось, что завершился нэп в 1936 г., когда новая Конституция СССР провозгласила построение в нашей стране социалистического общества. В чем причина, по которой большинство современных историков не удовлетворены прежней периодизацией нэпа? Причина в перемене точки зрения на нэп. В наши дни основным его содержанием считаются не растущие в экономике социалистические элементы, а, наоборот, рыночные реформы, которые давали простор для развития товарно-денежных отношений. Такие реформы, как полагают многие современные авторы, проводились по нарастающей лишь до 1925 г. Последующие несколько лет (по одним оценкам до 1928, по другим – до 1929 г.) рыночные реформы все еще продолжались, но уже с серьезными ограничениями, пока административным путем не были свернуты окончательно сталинской группой в угоду идеологии форсированного социально-экономического рывка. В четвертой лекции данного учебного пособия учитываются обе названные выше точки зрения на развитие страны в 20-е годы прошлого века с тем, чтобы бакалавры могли сформировать собственное мнение на этот счет.
Помимо путей развития экономической реформы в рамках новой экономической политики, в курсе лекций дается анализ политической борьбы, которая велась на протяжении всех 1920-х годов как в самой большевистской партии, так и в обществе в целом. Особое внимание уделяется проблемам воссоздания государственного единства, нарушенного в 1916–1922 гг. Первой мировой и гражданской войнами, революцией и широкомасштабной интервенцией. Здесь необходимо совершить еще один небольшой экскурс в раннюю историю России. На протяжении всей своей истории российское государство с самого момента возникновения развивалось как многонациональное, объединяя не только восточных славян, но и другие племена и народы, населявшие просторы Северной Евразии. Многонациональной оставалась Российская империя и на рубеже XIX–XX вв. События 1916–1922 гг., названные в свое время генералом Деникиным «второй русской смутой», в значительной степени нарушили это единство. Отдельные представители элиты на национальных окраинах попытались воспользоваться ослаблением централизованного государства с тем, чтобы усилить сепаратистские настроения, разыграть националистическую карту, разорвать страну по национальному принципу.
Победа большевистской революции выбила из рук националистов на окраинах страны все их козыри. Лозунги интернационализма и дружбы между народами, красовавшиеся на знаменах большевиков, больше не позволяли сепаратистам эксплуатировать тему национального неравенства и угнетения нерусских народов Российской империи. Кроме того, упрочение Советской власти на практике означало укрепление центральной власти в Москве, что создавало важнейшие условия для восстановления государственного единства различных национальных и территориальных образований, возникших на осколках романовской империи. Интеграционные процессы на постреволюционном пространстве очень быстро привели к различным формам союзов между независимыми советскими республиками. Процессы эти протекали не быстро и непросто, но с неизбежностью приближали момент окончательного возрождения единой державы, как это уже не раз случалось в русской истории. Созданный в 1922 г. Союз Советских Социалистических Республик был невиданной прежде формой российского государственного единства. Тем не менее СССР являлся продолжением многовековой отечественной истории, ее закономерным и естественным порождением. Можно утверждать, что без воссоздания советскими республиками общего государства их дальнейшее существование не могло быть ни прочным, ни продолжительным. Большинство ведущих мировых держав в течение нескольких лет признали Советский Союз полностью легитимным и единственным правопреемником Российской империи.
Укрепление международного престижа, стабилизация межнациональных отношений, политической системы, а также восстановление разрушенного в годы мировой и гражданской войн народного хозяйства ставили на повестку дня новые, еще более масштабные задачи. Одна из важнейших задач, которую предстояло решать СССР в наступающем третьем десятилетии XX в., уходила корнями еще в дореволюционное прошлое страны. Речь идет о необходимости продолжения и, более того, ускорения социально-экономического переустройства российской цивилизации. Данная задача вытекала из переживаемого страной процесса перехода от традиционного аграрного общества к современному на тот момент индустриальному обществу. В различных странах, в том числе и в царской России, этот переход затягивался на целые десятилетия. К сожалению, у молодой советской державы не было исторического времени на такие медленные темпы трансформации своих экономических, политических, социальных и духовных институтов. Причины, по которым советское руководство должно было искать пути ускорения естественных процессов общественного переустройства, в значительной мере крылись в результатах Первой мировой войны.
Остановимся на этом вопросе подробнее. Первая мировая (или, как называли ее современники, империалистическая) война не решила всех стоявших перед человечеством вопросов. Более того, она углубила противоречия между так называемыми странами-победительницами (Англией, Францией, США) и проигравшими странами, прежде всего Германией. Жажда реванша, определявшая социальную атмосферу в Германии все 20-е годы XX в., с высокой степенью вероятности позволяла предсказать неизбежность новой мировой войны уже в самое ближайшее время. Неслучайно многие проницательные умы полагали, что результатом Первой мировой войны стал вовсе не мир, а всего лишь временное перемирие. Глобальный экономический кризис мировой капиталистической системы, начавшийся в 1929 г., а также установление в 1933 г. в Германии гитлеровской диктатуры делали перспективу очередной мировой войны еще более неизбежной и осязаемой. В этой обстановке руководство СССР берет курс на ускорение социально-экономической реконструкции на рельсах создания в стране (впервые в мире) плановой экономики. В работах тогдашнего советского лидера – Сталина – 1929 год неслучайно будет назван годом великого перелома: с этого момента задача подготовки страны к отражению внешней агрессии становится лейтмотивом как внутренней, так и внешней политики СССР.
Важнейшей практической задачей, которую решало советское руководство в 1930-е годы, было создание динамичной плановой экономики, в основе которой должна находиться современная высокоразвитая тяжелая промышленность. Только так можно было обеспечить экономическую независимость СССР, защитить народное хозяйство страны от периодических мировых кризисов, имманентно присущих капиталистическому укладу, а также, что особенно важно, создать мощный военно-промышленный комплекс, перевооружить Красную Армию и Красный Флот, насытить их качественным современным оружием отечественного производства. Достичь этой цели удалось в ходе двух первых пятилеток, а также нескольких лет третьей пятилетки, выполнение планов которой было скомкано началом нацистской агрессии против нас. Мужание советской державы происходило в ходе индустриализации и коллективизации. К сожалению, процесс обновления страны и перевооружения ее вооруженных сил оказался очень сложным, вызвал большие издержки, сопровождался личными трагедиями многих людей. Насильственные методы, которые применялись в ходе коллективизации, а также использование труда заключенных в разных отраслях промышленности в 1930-е годы навсегда останутся горькими страницами нашей истории. В то же время останутся в нашей истории и человеческой памяти массовый героизм, подвижничество и самоотверженность советских людей, воспринимавших стоящие перед страной задачи как свои собственные и готовых ради их достижения пожертвовать самым ценным, что может быть у человека, включая собственную жизнь.
