Прекрасно выражается Амвросий Медиоланский, доказывая необходимость молитвы: «Молитва есть пища души, через нее седалище порока превращается в святилище добродетели». Древние христиане учение о непрестанной молитве понимали в некотором смысле даже буквально, потому что они все положения и действия в жизни освящали и сопровождали молитвой. Вот что говорит Климент Александрийский: «Вся жизнь гностика (т. е. совершенного христианина) есть как бы беспрерывный праздничный день: у него – чтение священного писания перед принятием пищи, псалмы и гимны во время пищи и перед отхождением ко сну, и ночью опять молитва. Через постоянное воспоминание о Боге он соединяется с ликами святых. На всяком месте будет он молиться, но не открыто перед народом; в то время, когда он занимается, говорит, отдыхает или читает, он молится». И при другом случае тот же Климент говорит: «Он (гностик) во всю жизнь молится». Тертуллиан, пресвитер Карфагенский, считает преступником того, кто в продолжение целого дня оставался бы без молитвы. По внушению св. Киприана Карфагенского, каждый час дня нужно начинать молитвой. В особенности начало дня, утро должно освящаться молитвой. Киприан говорит: «Рано утром мы должны молиться, чтобы через нашу молитву восхвалять воскресение Господа» (которое произошло утром). Василий Великий писал: «Что может быть блаженнее того, как встречать рассвет дня молитвой, благодарить и прославлять Творца, а потом, когда совсем рассветет, приниматься за работу?» Подобным же образом выражается Амвросий: «Разве ты не знаешь, человек, что начатки твоего сердца и твоего языка ежедневно ты обязан приносить Богу?» Если бывало несколько христиан в одном и том же доме, то они утреннюю молитву совершали вместе; и если между ними не было священника или вообще лица церковного, то хозяин дома читал вслух молитву, а все прочие тихо повторяли ее за ним. В Апостольских Постановлениях общепринятой утренней молитвой указывается псалом 62. (Боже, Боже мой к Тебе утренюю.)
И не только рассвет дня ревностные христиане встречали молитвой, но и ночью вставали для того, чтобы воздать хвалу Богу. Тертуллиан говорит: «Христиане, насытившись на вечерях любви (агапы, которые совершались по вечеру), никогда не забывают, что даже ночью нужно прославлять Бога», и при другом случае: «Даже ночью ты встаешь молиться». О том же свидетельствует Киприан: «И по ночам мы не остаемся без молитвы». Климент Александрийский также говорит: «Часто и ночью ты поднимаешься с постели и благословляешь Бога». Значит, то, что позднее сделалось достоянием монастырей – ночная молитва – в первенствующей церкви было обычаем, который хорошо был известен и мирянам. Как начало дня, так и конец его освящался также молитвой. Киприан говорит: «Восходит ли солнце или заходит, необходимо молиться». Вечерняя молитва заключала в себе прошение, чтобы Бог попустил молящимся дожить до следующего нового дня. Как обычную вечернюю молитву, книга Постановлений Апостольских указывает псалом 140. (Господи воззвах к Тебе услыши мя.).
Св. Василий Великий
Молитвой должна была начинаться работа, молитвой же сопровождаться. Молитвой, по словам Василия Великого, как солью осоляется всякое дело. Она произносилась перед началом обеда. Прежде чем начать мыться в бане, христиане тоже молились. Если гость прощался с хозяином, он делал это с молитвой, равно как и при входе в дом свое приветствие он сопровождал также молитвой (Тертуллиан). Многие христиане приняли от иудеев обычай молиться, кроме утра и вечера, в третий, шестой и девятый час дня. Но христиане соединяли с этим обычаем свои новозаветные воспоминания. В третий час они молились потому, что в этот час в Пятидесятницу излился Дух Святой на апостолов; в шестой – потому, что Петр в этот именно час имел таинственное видение о чистой и нечистой пище; в девятый – потому, что в этот час умер Христос и потом около того же часа Петр и Иоанн, идя в храм Иерусалимский, исцелили хромого (Тертуллиан, Климент Александрийский, Киприан). Таким образом, возникли узаконенные часы молитвы в продолжение дня. Нужно при этом помнить, что в древности в эти же часы миряне призывались для общественной молитвы в церкви. Постановления Апостольские требуют очень строгого выполнения этого предписания. Несмотря на то, что, как мы видим, насчитывалось очень немало времени, назначенного для молитвы в течение суток, Киприан советует христианам молиться еще чаще, еще больше.
Больше всего христиане при возношении своих молитв пользовались книгой Псалтири. Можно сказать, Псалтирь была молитвенником в первенствующей церкви. Но вместе с псалмами была в употреблении в домашней жизни христиан и молитва, которой научил сам Господь своих учеников (Матф. 6, 9 и д.). Представляется однако же удивительным, что ни апостолы, ни их ученики, мужи апостольские, совсем не упоминают о молитве «Отче наш», как молитве употребительной в их время в христианской церкви. Но если апостолы и мужи апостольские и не говорят ничего о молитве Господней, однако же, отсюда не следует делать заключения, что в первые времена молитва Господня не была в употреблении. Прежде всего совершенно невероятно, чтобы апостолы, просившие Христа научить их молиться, сами потом не пользовались данной им молитвой. К той же мысли приводит то явление, что во времена Тертуллиана, следовательно, вскоре после эпохи мужей апостольских, молитва «Отче наш» представляется самой общеупотребительной. Около 200 года молитва Господня пользовалась высоким уважением, на нее писались многочисленные комментарии. Все это доказывает, что ее и раньше не забывали верующие. Тертуллиан прямо называет молитву Господню «сокращением всего Евангелия». Кроме молитвы Господней, в домашнем употреблении христиан встречаем молитву: «Богородице, Дево, радуйся», которая составлена на основании слов из Евангелия (Лк. 1, 2. 42).
Св. Киприан Карфагенский
Молитва эта возникла, вероятно, вскоре после III Вселенского собора, в церкви Греческой, в противодействие несторианству. Позднее она перешла и в церковь Западную, главным образом уже в XI веке. Помимо этих и других молитв, заимствованных из Библии, древние христиане пользовались также молитвами, составленными ими самими. У них были как песнопения, так и молитвы, обязанные своим происхождением благочестивой ревности отдельных верующих. Об этом можно догадываться на основании следующих слов Тертуллиана: «По совершении агап каждый приглашается петь хвалебные песни Богу, извлеченные из св. Писания, или кем-либо сочиненные». На то же указывают постановления собора Иппонского в Африке (в 393 г.): «Никто не должен употреблять самоизмышленных молитвословий, прежде чем не посоветуется об этом с братиями, более просвещенными». Другие соборы еще более стесняют произвол верующих молиться, произнося молитвы самосочиненные. Видно, что в церкви в древнее время появилось много таких молитв, что они стали распространяться в народе, и что не все из них заслуживали одобрения.
