Читаем без скачивания Я люблю тебя, Патрик Грин (СИ) - Бер Игорь М.

Эта история ведь не обо мне и Шоне-предателе. А о Патрике и обо мне-предательнице.

Да-да, я не оговорилась. В этой истории я хочу рассказать о том, насколько я подло обошлась с парнем по имени — Патрик. И еще, прежде чем я продолжу, хочу добавить: «Патрик Грин, я люблю тебя».

2

Патрик — высокий рыжеволосый парень с пронзительно-зеленными глазами — жил ниже по моей улице. Он на год старше меня, но окончил школу лет пять назад. Вернее его исключили из школы. Ходили слухи, что причиной тому стала кража некой суммы денег из шкафчика другого школьника. Я никогда не задавалась вопросом: правда это или нет? Виной тому были две причины. Первая: мне не было никакого дела до Патрика Грина в те дни. Вторая: у «ирландца» (такое у него было прозвище, хотя, как я узнала потом, он был родом из Норвегии) всегда была плохая репутация. Патрик этой репутацией дорожил. А все потому, что ему нравилось, когда его никто не донимал и даже побаивались.

Попробовать «травку»? Легко! Выпить спиртного? Без проблем! Подраться с кем-нибудь? Раз плюнуть! Именно таким он казался со стороны.

Наше более близкое знакомство началось около полугода назад, одним вечером, когда я покинула родительский дом втихаря, злая на весь белый свет. Причиной тому были мои родители. Они узнали о слухах, которые ходили обо мне в школе. Они решили, что их старшая дочь уже давно развлекается с мальчишками на задних сиденьях автомобилей.

Они кричали на меня, я пыталась оправдываться. Но терпение мое лопнуло, когда мать заявила, то своим поведением я позорю всю семью. Уж лучше она бы влепила мне пощечину.

— Я позорю?! — закричала я, да так громко, что младшая сестренка не выдержала и выглянула из своей комнаты, спрятавшись за перилами. Судя по ее ехидной кривой улыбке, она была рада быть не на моем месте. — Да в отличие от моих одноклассниц, которые давно лишились девственности, а некоторые встречаются с двумя парнями одновременно, у меня было только один-единственный раз! — Спустя паузу, я быстро добавила. — С одним парнем!

— Это не совсем то, чего хотят услышать родители от своей дочери во время разговора на такие темы! — нравоучительно заметил отец, поправляя очки на своем носу.

— Если в первый раз ты так легко отдалась первому-встречному, то где гарантии, что больше такое не повторится?! — воскликнула мать на высокой ноте. — А ведь «джин из бутылки» уже вырвался на волю и теперь его уже не затолкнуть обратно.

— Только не надо меня сравнивать с собой! — выпалила я, и тогда моя мать сделала как раз то, что я упоминала чуть выше: она со всего размаха ударила меня ладонью по лицу.

— Марш в свою комнату! — поддержал отец выпад матери. — Ты наказана!

Мне хотелось выть от злости, но я сдержала свои эмоции и быстро поднялась на второй этаж и скрылась за дверью своей комнаты.

Там я пролежала в своей постели около часа, уткнувшись в подушку, которую потом можно было выжимать из-за обилия слез. В дни, когда мне было очень плохо, мне нравилось читать книжки о несчастной любви или слушать грустные песни. Эти отдушины помогали мне найти «свет» в черной пучине несправедливости бытия. Но сегодня мне не хотелось читать и слушать музыку. Куда заманчивее казалось идея — сбежать из дома.

Так я и поступила.

Открыв окно, я пробралась на крышу. А оттуда спустилась вниз по сточной трубе. К счастью высота была не большой. Да и делала я это не в первый раз, а потому падение мне не грозило.

Бежала я вниз по улице. Ветра вроде не было, но во время бега я чувствовала холод воздушного потока, противостоящего моему телу. Он высушил мои слезы, а усталость помогла избавиться от дурных мыслей, связанных с семейной ссорой. Чем дальше я отдалялась от дома, тем легче мне становилось на душе. Вскоре я позабыла о конфликте с родителями, зато вспомнила о Шоне. Мне так хотелось сделать ему больно, что я даже простонала от своего бессилия. Мне оставалось только фантазировать, как я ему причиняю (не физическую, а душевную) боль, а он стоит передо мной на коленях и просит меня о прощении. Я же остаюсь непреклонной, разворачиваюсь и ухожу в светлое будущее, оставляя его во мраке прошлого.

Мне так понравилась эта фантазия, что я решила, во что бы то ни стало отомстить Шону. А если и не ему непосредственно, то любому другому парню, который бы это заслужил.

В этот самый момент я и повстречалась с Патриком Грином.

— Привет, красотка, — поздоровался он со мной, давя ботинком выброшенный окурок. — Заблудилась?

— А тебе-то что? — накинулась я на него, разве что не с кулаками.

— Да ничего. — «Ирландец» пожал плечами и усмехнулся. — Прогуляться со мной не хочешь?

Патрик — симпатичный молодой человек. Но я никогда не воспринимала его за парня, с которым можно было бы встречаться. А все потому, что мы были «разного поля ягодами». Он был трудным подростком. Воспитывался матерью, что работала в прачечной, горбатясь за гроши. Жили они в одноэтажной лачуге — странно, что не в трейлере. Машина у них была настолько старой, что ржавчина сыпалась с нее при каждой езде. А еще у него был брат по имени Мартин. Но его я видела только пару раз в жизни. Кажись, ему было около десяти лет, но в школу он не ходил: видимо брал пример со старшего братца.

Я уже хотела отшить его, как вдруг поняла, что «ирландец» как никто другой (разве кроме самого Шона) подходил на роль жертвы моей беспощадной мести всем парням, которые пользовались дурочками вроде меня, после чего распускали о них грязные сплетни. И хотя я ни разу не слышала, чтобы Патрик плохо поступил с какой-нибудь девушкой, это совсем не значило, что он был не таким. Тем более что о нем ходило много других разных слухов.

— А если я соглашусь, куда ты мы пойдем? — спросила я, а сама в уме уже начала быстро подбирать разные варианты для своей мести.

— Ну, мы можем прогуляться по любой из улиц, к тому же сейчас мы на перекрестке. Прошу, выбирай любую. — Патрик слегка склонил голову и взмахнул рукою.

Воспринимай я его как обычного парня, я согласилась бы на его предложение, но мне очень хотелось быть сегодня самой настоящей злюкой.

— Да ну, тебя. Придумай что-нибудь по-оригинальней.

— Оригинальней, говоришь? Хорошо, пойдем. — И протягивает мне свою ладонь.

— Куда?

— Увидишь.

Стоит признаться, но он меня заинтриговал, и я положила свою ладонь в его, чувствуя приятную дрожь во всем теле.

Мы прошли с полквартала, взявшись за руки, после чего я отдернула руку, напомнив себе, что мы не пара, а: объект расплаты и вершитель правосудия.

— Тебя вроде Валери зовут, — тут же произнес он, как только моя рука выскользнула из его ладони.

— Вроде, — буркнула я. — А ты — «ирландец»?

— Уж спасибо тебе, что не «леприконом» обозвала, — парировал он, давая понять, что это прозвище ему не совсем по душе.

— Но ты ведь ирландец по национальности.

— Только если меня не обманывали всю мою жизнь. А так в моей семье ходит легенда, что я норвежец. Хотя мое имя и цвет волос дают повод в этом усомниться.

— И как там, в Норвегии? — спросила я, чтобы не дать ему возможность задать свой вопрос. Я решила, что в нашем диалоге я буду ведущей, а он — ведомым.

— Холодно. И пахнет рыбой. — Снова ответил он то ли в шутку, то ли в серьез. — Если представится повод, то я покажу тебе свой свитер с оленями — он заменяет паспорт в тех краях.

Сама того не желая, я засмеялась. Затем как можно сильнее прикусила губу, разве что не до крови. Нужно было взять себя в руки. Не стоило поддаваться слабости и западать на его обаяние. Следовало помнить о главной цели.

— А ты…

— Ты вроде не учишься, — перебила я его. — Тогда почему не работаешь?

— А кто тебе сказал, что я не работаю?

— Ну, не знаю, я никогда тебя не видела одетого в рубашку и галстук, не замечала, чтобы ты водил такси, раздавал рекламные листовки. Да и пиццу ты ни разу не привозил, когда мы ее заказываем.