Январь 1994 – вторая отставка Е. Гайдара и Б. Федорова; конец "романтического" периода реформ.
Октябрь 1994 – "черный вторник" и возвышение A. Чубайса.
Декабрь 1994 – начало войны в Чечне.
Декабрь 1995 – выборы в парламент.
Июнь 1996 – победа Бориса Ельцина на президентских выборах.
Начало 1997 – приход в правительство А. Чубайса и Б. Немцова.
Март 1998 – отставка В. Черномырдина и приход С. Кириенко.
Август 1998 – финансовый кризис и отставка С. Кириенко.
Сентябрь 1998 – провал В. Черномырдина и приход Е. Примакова.
Май 1999 – провал импичмента, отставка Е. Примакова, приход С. Степашина.
Август 1999 – отставка С. Степашина, приход В. Путина, начало боевых действий в Дагестане и новой войны в Чечне.
Декабрь 1999 – уход Бориса Ельцина в отставку; B. Путин – исполняющий обязанности Президента. Парламентские выборы.
Март 2000 – В. Путин становится Президентом России.
ГЛАВА 1
М. Горбачев: последняя попытка спасти советскую систему
Реформы в России начались не с Ельцина и далеко не в 1991 году. Реальные перемены в стране начались еще в 1985 году с избранием Михаила Горбачева на пост Генерального секретаря коммунистической партии. Однако и по сию пору остается предметом споров вопрос, откуда взялась его "перестройка" и чего, собственно, хотел Горбачев, когда ее начинал.
На Западе принята точка зрения, что это дорогостоящая гонка вооружений доконала СССР. Другие эксперты считают, что "перестройку" спланировал Горбачев и потому он может и должен считаться величайшим деятелем современности. В самой России многие граждане, особенно старшего поколения, считают Горбачева предателем, разрушителем, агентом Запада.
Я считаю, что Михаил Горбачев искренне пытался спасти советскую систему путем ее модернизации и потерпел поражение. Он не понимал безнадежности своей попытки, не понимал существа стоявших перед ним проблем, но сыграл, безусловно, выдающуюся роль в нашей истории.
За его "свершения" Горбачева в России яростно не любят, а на Западе (особенно в Германии) он является едва ли не национальным героем, популярным чтецом лекций и почетным гостем на всевозможных конференциях. В принципе, Горбачев представляет собой сегодня что-то вроде экспортного российского товара, который, в силу сложившейся традиции, на Родине спросом не пользуется, но хорошо идет за ее пределами. Так, скажем, в России большинство граждан не включают в свое меню улиток и лягушек, в то время как в других странах они считаются деликатесом.
Надо помнить, что Михаил Горбачев получил должность Генерального секретаря коммунистической партии в общем-то почти случайно и отнюдь не потому, что был известным реформатором или очень принципиальным человеком. Напротив, особенными талантами и конкретными достижениями он никогда не блистал. Зато был одним из самых молодых, разговорчивых и обаятельных партийных функционеров.
Вспомните: в течение всего трех-четырех лет (1981-1985 гг.) умирают сначала последний идеолог коммунистического режима Суслов, а затем три Генеральных секретаря подряд – Брежнев, Андропов, Черненко. Без такой радикальной расчистки советской политической арены пятидесятичетырехлетний Горбачев никогда не стал бы генсеком. Еще один умирающий генсек при таком раскладе был бы явным перебором. Над кремлевскими старцами и так уже смеялись во всем мире.
Кроме того, основные кандидаты на ту же должность – Романов и Гришин были не только существенно старше Горбачева, но и отнюдь не популярны в партии. Существенную роль в назначении Горбачева сыграл и престарелый А. Громыко, который в тот период, безусловно, был самым образованным человеком в Кремле и лучше других оценивал ситуацию.
Ко всему, Михаил Горбачев считался сравнительно мягким и интеллигентным человеком. Никакими особенно решительными действиями или радикальными взглядами он до той поры не отличался. Никто его не боялся поэтому, наверное, он и стал компромиссным кандидатом, который был приемлем для самых разных групп в политической элите тех лет.
К этому времени многим стало ясно: у СССР нет будущего. С одной стороны, советская экономическая модель буксовала, в силу чего ситуация в экономике быстро ухудшалась. Производительность труда оставляла желать лучшего, царил всеобщий дефицит товаров и услуг, увеличивался импорт зерна, возрастал внешний долг. Если бы не повышение цен на нефть, золото и другие сырьевые товары в 1970-х годах, то Советский Союз развалился бы значительно раньше. Точно так же и сегодня новое повышение цен на нефть в 1999-2000 гг. явно сдерживает реформы и позволяет власти бездействовать.
Западным гражданам и нынешней российской молодежи практически невозможно понять всего ужаса и нелепости той жизни. Допустим, я прихожу в овощной магазин, а там на полках есть только картофель с комками грязи и трехлитровые банки с гигантскими солеными огурцами (где они их брали?). Водку, сыр, колбасу и сгущенное молоко дают по талонам, то есть без этой бумажки ваши деньги недействительны, или надо переплатить в полтора-два раза на черном рынке.
На работе мы часами сидим на партийных, комсомольских и профсоюзных собраниях, выслушивая бесконечные лицемерные бредни начальства. Не было не только продуктов питания, но и одежды, книг, бытовой техники, мебели. За любой мелочью приходилось отстаивать огромные очереди или нужно было иметь блат, то есть "друзей", которым надо было оказывать ответные "услуги". А подержанный западный детектив на английском языке на черном рынке стоил примерно столько же, сколько стоили десять килограммов произведений Ленина или Брежнева. Лично меня все это угнетало. Казалось, так будет всегда.
Поэтому главная причина, по сути вынужденного, начала перестройки проигрыш экономического и технологического соревнования с Западом. Еще в начале 1960-х годов разница была не столь ужасающей. Достаточно было сравнить, например, телевизоры или стиральные машины, выпущенные тогда в США и СССР. Они были почти одинаковыми.
Двадцать лет спустя разница была уже как между средневековой телегой и современным автомобилем. К 1980-м годам паритет более или менее соблюдался только в производстве вооружений, но какой гигантской ценой это достигалось! И как страшно сказывалось на уровне жизни!
Первую попытку осторожных перемен сделал пришедший после Брежнева Юрий Андропов, который верил, что нужно просто усилить дисциплину, навести жесткий порядок, и все в стране тут же наладится. Именно тогда начали ловить людей в магазинах, кинотеатрах и банях в рабочее время и бороться с опозданиями на работу. В принципе, это было правильно, но далеко недостаточно, так как не затрагивало коренных проблем советской системы.
Фундаментально ничто не изменилось – осталась лишь легенда о твердой руке Андропова, у которой (легенды) и сегодня много почитателей. Юрию Андропову было отведено слишком мало времени, чтобы успеть сделать что-то фундаментальное, но, скорее всего, он и не мог предложить ничего радикального. Считать его реформатором могут только наивные люди.
Сегодня нередко сравнивают бывшего председателя КГБ СССР Юрия Андропова с бывшим директором ФСБ России Владимиром Путиным, но сравнение это основывается, как правило, на базе догадок или домыслов. Мы по-настоящему не знали первого и пока не знаем второго.
Как я уже сказал, понимание того, что страна нуждается в реформах, к середине 1980-х годов было, практически, всеобщим. Наблюдая пустые магазины, тотальное воровство и впадающую в маразм партийную геронтократию, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять – советская экономическая модель потерпела крах.
Что делать, тоже вроде бы было ясно. Нужны демократия и рыночные реформы. Под рыночными реформами подразумевались, прежде всего, частная собственность, свобода цен, курса конвертируемых валют и процентных ставок, свобода конкуренции, рыночная налоговая система, отказ государства от участия в экономике в пользу регулирования, отказ от распределения в пользу торговли, отказ от эмиссии как источника финансирования, открытие экономики и т. д.
Многие наши чиновники и экономисты к тому времени уже побывали за границей и насмотрелись на тамошние диковинки (делая покупки на скудные командировочные), возникло повальное увлечение опытом новой экономической политики (нэп) 1920-годов, под боком были Венгрия и Югославия, где совершались почти невероятные вещи.
Но, надо честно признать, в СССР, в отличие от многих других стран со сходными проблемами, не было ни одного человека с западным или просто современным экономическим образованием. Лишь небольшая группа экономистов, постигших эту науку путем самообразования (Е. Гайдар, А. Шохин, П. Авен, А. Илларионов, С. Васильев), или специалистов по западным экономикам (к ним отношу себя) более или менее представляла себе суть рыночной экономики. Большинство других "экономистов-реформаторов" так и остались "советскими экономистами".
