- Пап, а можно я в воскресенье не поеду к маме? - словно услышав мои мысли, прогундосила Ксю, наматывая на палец прядь волос, и без того кудрявую.
- Ксюш, опять? Мы же договорились, - вздохнул я. - Есть вещи, которые приходится делать. Хочешь ты этого или нет. Так решил суд, и я ничего не могу изменить. Нам же не надо, чтобы мама начала жаловаться, будто я не выполняю решение и не даю ей видеться с тобой.
- Еще один бездарно погибший выходной, - скопировав меня, вздохнула она. - А нельзя сказать, что я заболела?
- Такими вещами не шутят. Лучше скажи, какой: этот или этот?
Ксю критически осмотрела серый и вишневый галстуки, которые я с двух сторон приложил к рубашке под пиджаком.
- Не, па. Лучше без галстука. Так ты слишком директор. А может, в джинсах? Ты мне в джинсах больше нравишься.
Я и сам предпочитал джинсы, майки и кожаные куртки. Но на работу приходилось ходить. да, директором. Генеральным. А заодно и владельцем не самой последней строительной компании, которую мы с другом Максом основали и подняли с нуля. В начале года Макс с женой перебрались на ПМЖ в Чехию, а я выкупил его долю, но Большим Боссом пока еще себя не прочувствовал.
- Нет, Ксю, - не согласился я. - В ресторан в джинсах не прокатит.
- «Абрикосов»! - презрительно фыркнула маленькая снобиха. - Тоже мне ресторан. Еще бы в Макдак ее повел. Лучше скажи, что делать будешь, если она окажется страшная паучиха?
- А давай ты мне в восемь часов позвонишь? - предложил я малодушно. - Если все окажется ужасно, скажу, что надо срочно к ребенку. Вызову ей такси и сбегу.
- Это будет тебе очень дорого стоить, папочка, - она улыбнулась, как самая настоящая маленькая женщина, знающая себе цену.
Да, я знал, что избаловал ее до безобразия, что она едет у меня на шее, свесив ноги, но ничего не мог с собой поделать. Ксюха была самой большой моей слабостью. И, пожалуй, единственной.
От Озерков до центра по пробкам я добирался часа полтора и всю дорогу ругал себя за то, что ввязался в эту авантюру.
Мой финдиректор Вадим предложил сходить на свидание вслепую с родственницей его жены. Расписал как умницу-красавицу, прекрасную хозяйку, к тому же обожающую детей. Сначала я отбивался, потом дал слабину. Даже интересно стало. Никогда так не знакомился
- ну а вдруг?
Меня всегда считали плейбоем, и это подтверждало, что внешность обманчива. Я был из тех, кому достаточно одной женщины на всю жизнь - при условии, что удастся найти подходящую. Мне пока не удалось. На Лиде я женился банально по залету, хотя и надеялся наивно, что из этого выйдет нечто путное. И в результате к тридцати трем годам все еще был в поиске - правда, не сказать, что в слишком активном.
Девушка-метр на повышенных тонах решала какую-то проблему с клиентом и, когда я сунулся насчет заказанного столика, махнула рукой в сторону маленького зала:
- Любой свободный в вашем распоряжении.
Я приехал раньше времени, но поиск места для парковки отобрал фору. Елена уже сидела за столом и таращилась в телефон. Брюнетка, красное платье - можно было и не спрашивать, но я все равно уточнил. Она зыркнула сердито, поздоровалась, и мне стало совсем не по себе. К счастью, тут же подбежал официант с вазой - заметил розу в руках. Я изучал меню, а Елена пристально меня разглядывала.
Если честно, она мне абсолютно не понравилась. Ну вот совсем не в моем вкусе. Говорят, джентльмены предпочитают блондинок, и я не стал исключением. Меня самого принимали за еврея, чечена, даже цыгана, хотя мои предки были из донских казаков. А в этой девушке явно читалось что-то такое... средиземноморское. Не совсем брюнетка, скорее, очень темная шатенка, карие глаза, резкие, даже грубоватые черты лица, темный пушок над верхней губой.
Девушка? Это я деликатно выразился. Тридцать, говорите? То ли Вадим соврал, то ли она выглядела так, почти моей ровесницей. Впрочем, южные дамы созревают раньше и раньше стареют. Красное платье совершенно ей не шло. В комплекте с такой же помадой оно подчеркивало смуглый цвет кожи и делало лицо почти вульгарным. Фасон без рукавов зрительно увеличивал плечи, в результате чего Елена напоминала пловчиху-рекордсменку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Похоже, я ей тоже не слишком понравился. Она хмурила брови и явно чего -то от меня ждала. А я чувствовал себя дураком, аж в горле пересохло. Налил в бокал минералки, сделал глоток. И тут прозвучало про расценки.
Вот спасибо тебе, Вадим Алексеевич, офигенное чувство юмора. Свидание вслепую со шлюхой? Считай, я заценил. Только вот ты не учел, что Макса, который тебя в компанию привел, больше нет, а меня ты достал по самые гланды. И работаешь в “Мини-строе” до первого же залета.
- К сожалению, нет, Елена, - сказал я, прокашлявшись.
Она, как в плохом фильме, взяла салфетку, из сумки достала ручку и написала цифру. Я прифигел и осторожно уточнил:
- Это в рублях или в евро?
Она посмотрела на меня как на идиота и ответила, что в рублях. О чем с ней разговаривать, я не представлял. С проститутками иметь дело до сих пор не приходилось. Мелькнула шальная мыслишка: а почему бы и нет, новый опыт. Но природная брезгливость взяла верх. Встать и уйти? Глупо. Оставалось только тянуть время и ждать звонка Ксю, чтобы сделать ноги.
3
Елена
Вид у него был такой растерянный, если не сказать, глупый, что стало очевидно: он из категории лузеров, а не мошенников. Этот подвид клиентов был более проблемным, но все же вызывал сочувствие. Что поделать, как говорила моя бабушка, глаза больше, чем желудок. Ухватил кусок, который не смог проглотить. Бизнес, к сожалению, не для всех. Или к счастью, трудно сказать.
- Послушайте, не стоит так волноваться, - я дотронулась до его руки. - Вы ведь первый раз?
- Да, - буркнул он. - Всегда как-то сам справлялся.
- Ничего. От такого никто не застрахован. Поверьте, я деньги зря не беру. Посмотрим, как решить вашу проблему, чтобы все остались если не довольны, то хотя бы удовлетворены.
Глаза у него стали как у совы, и я решила притормозить. Пусть немного успокоится. Сейчас поедим и за кофе поговорим. Ему бы, конечно, капельку накатить, чтобы расслабиться, но наверняка ведь за рулем. Сидит, минералку хлещет. Плохо, что документы не взял. Но вдруг что-то в телефоне есть, можно будет посмотреть.
Разговор не клеился, ну так мы и не на свидание пришли. Когда у тебя все рушится, сам весь по уши в долгах, и есть риск присесть на несколько лет, как-то не до светских любезностей. Я к этому уже привыкла.
Мы только закончили с закусками и ждали горячее, когда ожил мой телефон. «Вениамин»,
- высветилось на экране. Взглянув с недоумением на своего визави, я нажала кнопку соединения.
- Елена, простите великодушно, - сокрушенно вздохнула трубка. - Никак не смог приехать. И даже предупредить. У нас тут... маски-шоу. С выемкой. Понимаете?
- Понимаю, Вениамин. Сочувствую. Но раз уже все зашло так далеко, я теперь вряд ли смогу вам помочь. Если только вашего адвоката проконсультировать. Надо было раньше побеспокоиться.
- Да, конечно. Я вам перезвоню, как прояснится?
- Звоните. Всего доброго.
Я отложила телефон.
- Ну и кто вы такой?
- В смысле? - сдвинул брови Лжевениамин. - Я Кирилл. Начальник Вадима.
- Какой Кирилл? Какого Вадима? - я ничего не понимала. - У меня здесь встреча была назначена с клиентом, который не смог прийти. А вы-то откуда взялись?
- Я? На свидание пришел. Вслепую. С женщиной по имени Елена. Брюнеткой в красном платье.
- Вот оно что, - до меня начало доходить. - Ничего себе совпадение. А Вадим кто такой?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Мой подчиненный. Родственник этой самой Елены. Который меня на это дело подбил.
- Подождите! - я прыснула, прикрыв рот ладонью. - Вы пришли на свидание, а я вам про расценки. Представляю, что вы подумали.
- Да, это было... неожиданно, - кивнул Кирилл.
Улыбка у него была открытая, какая-то совершенно мальчишеская. Так и тянуло улыбнуться в ответ. Мы посмотрели друг на друга и расхохотались. Да так, что никак не могли остановиться. Вроде, прекращали и тут же начинали смеяться снова. Пока не появился официант с тарелками.
