этой, как снег на голову свалившейся девицы есть имя»,– не выдержала Регина. «И какое же?»– тут же поинтересовалась русоволосая. «Регина»,– все еще раздраженно представилась Рина и уже спокойнее добавила: «Извините, не знала, что ворота сквера выходят на лошадиный манеж». «Я Снежана»,– назвалась в ответ новая знакомая.
«Ворота сквера – это ты про эти?»– тут же зачем-то уточнила Снежа, кивая в сторону позолоченных врат. «Тут вроде других нет»,– всё еще колюче отозвалась Рина. «В Вилору ведет множество дверей и ворот, но эти центральные и открываются довольно редко»,– вступила в беседу брюнетка. «Кстати, я – Деланей, а моя ворчливая подруга, как ты уже, наверное, догадалась – Роуз»,– добавила темноволосая. «Центральные ворота вашей страны расположены в парке на окраине захолустного российского городка?»– изо всех сил постаралась убавить иронии в голосе Регина. Вопрос относительно того, как одна страна может находиться внутри другой, Рина решила не озвучивать, поскольку уже смирилась со странностями вроде появляющихся из воздуха ворота и лошадей. «Они находятся просто в западной части России, а не в каком-то конкретном городе»,– возразила, наконец, удостоверившаяся в целостности своих конечностей и присоединившаяся к подругам и новой знакомой Роуз. «Ничего не болит, Ваше высочество?»– учтиво склонила голову и присела в реверансе Снежана. «Иногда, подчеркиваю, что крайне редко, они вообще могут переместиться на восток»,– проигнорировала подругу Роуз: «Ну, или на юго-восток, например». «Ладно, Роуз расскажи Регине про Вилору поподробнее, а мы пока приведем Марса»,– предложила Снежа. «Снежана доверяет мне что-то сделать?»– всплеснула руками Роуз: «Безумно польщена».
«Как ты думаешь, это она?»– спросила Снежана, как только они с Деланей отошли в сторону. «Может быть да, а может быть нет»,– пожала плечами Делани. «Факт того, что она пришла через центральные ворота, сам по себе ни о чем не говорит, этим путем в свое время прошла примерно четверть некровных вилорцев»,– справедливо заметила Деланей. «В том числе и Кира»,– пробормотала Снежана: «Кстати, после нее через них больше никто не приходил». «По-моему ты выбрала не самый удачный пример»,– заметила Делани. «Мы должны рассказать о ее появлении Аисе»,– уверенно заявила Снежа. «За последние четыре дня в Вилору прибыло шестнадцать человек, девять из которых девушки тринадцати-четырнадцати лет!»– возразила Деланей: «А суббота еще только в самом разгаре».
«Пятнадцать минут лошадь вдвоем уйти уговаривать,»– не удержалась от язвительного комментария Роуз, когда Снежана наконец подхватила лошадь под уздцы и вместе с Деланей неспешным шагом двинулась обратно. «То же мне, знатоки верховой езды»,– пробормотала Роз. «Но ведь есть лошади, подчиняющиеся только владельцам»,– заметила Регина: «Может поэтому и долго». «А еще есть в принципе плохо подчиняющиеся»,– высказалась Роуз, потирая недавно ушибленный локоть. «Снежа кстати и есть его хозяйка, а я просто иногда катаюсь, чтобы форму не потерять»,– добавила Роз. «Своей лошади у меня нет уже два года, собственно поэтому и не почти езжу»,– пояснила Роуз. «Неудачное падение?»– предположила Рина, скорее просто, чтобы продолжить разговор, нежели из любопытства. «То падение тогда спасло мою, и оборвало её жизнь»,– отстраненно ответила Роуз. «Что за падение?»– в голосе Регины появились нотки неподдельного интереса. «Я начну издалека, иначе не поймешь»,– нехотя согласилась рассказть Роз.
«В Вилоре уже два года идет гражданская война, разожженная Элеонорой Лоран и Георгиной Триаль – подругами юности королевы, пошедшими неверной дорогой – принялась за рассказ Роуз. История, о которой ты спросила, случилась в самом начале этой войны, когда непосредственно военные действия еще даже не начались. Мой отец был и, в общем-то, остался комендантом крепости Джинепро, находящейся на границе графства Ифиджения и княжества Анорского (откуда я родом). Еще за десять лет до начала войны Лоран и Триаль удалились в Восьмерку – поместье на территории Ифиджении. Как я уже сказала, моя семья жила на границе, к тому же моя мать была ифидженкой, поэтому я часто бывала в летней части Вилоры. Дом маминых родителей находился в четырех часах верховой езды от Восьмерки. Однако к ней меня никогда и близко не подпускали, разные слухи о том поместье давно ходили, что естественно лишь разогревало желание осмотреть его. К двенадцати я уже уверенно держалась в седле и, как только представилась возможность, отправилась в Восьмерку. Но взглянуть на поместье вблизи, мне было не суждено. Еще до того, как я увидела его ограду, лошадь подо мной застрелили. Если бы Цукатка не сбросила меня тогда, то следующая пуля разнесла бы мою голову, а так удалось отделаться парой ушибов и синяков».
«Прости, что разбередила старые раны»,– извинилась Регина: «Но мне послышалось или во время своего рассказа ты упомянула, что Восьмерка находится в летней части Вилоры?» «Да, чувства такта тебе не занимать»,– саркастически заметила собеседница. «Не послышалось»,– вмешавшись, ответила за подругу Деланей: «Если хочешь понять, что это означает, то приготовься слушать». «История выйдет долгой, но предубедит многие вопросы, которые у тебя возникнут»,– добавила Делани. «Я готова»,– кивнула Регина.
«Вилора – одно из самых древних государств в мире, оно появилось тогда же, когда и первый мечтатель, но при этом никогда не существовало ни на одной карте мира – начала рассказывать Деланей. – Ее первым королем стал Аминтас. Рожденный рабом, он мечтал о свободе и верил, что однажды его грезы осуществятся. Многие посмеивались над юношей, и только трое друзей с младшей сестрой поддерживали его. Вот только она так и не увидела осуществления их общей мечты, Вилора была засечена до смерти по приказу господина за какую-то провинность. После смерти сестры Аминтас сбежал вместе с друзьями, забрав с собой детей не старше трех-четырех лет, их матерей, а также тех, кто находился в тюрьмах за попытку сбежать. Вот только их побег быстро обнаружили и открыли за ними погоню. Зная о наказании, которое их ждало, беглецы решили бежать, не останавливаясь, до тех пор, пока их либо не настигнут, либо они не упадут замертво. Впереди была арка, которая при приближении Аминтоса вдруг превратилась в серебряные ворота, пройдя через которые, беглые рабы обрели свободу и собственную страну, расположенную сразу по всей Европе, но скрытую от глаз тех у кого нет настоящей, чистой и светлой мечты. Потому Вилоры и нет ни на одной карте, большинство людей ни разу не видели даже входа в нее. Первым королем Вилоры был справедливо выбран Аминтас, назвавший ее так в честь своей погибшей сестры».
«Большая часть тех, кто населяет нашу страну сейчас, в разное время пришли в нее так же, как и ты»,– вернулась от истории к современности Деланей. «Думаю, подробности истории Вилоры Регина
