Читаем без скачивания А,Б,В,Г,Д и другие - Юрий Томин

Сдачу с трешки она опустила в свой карман. Этому Алексей Палыч совсем не удивился: его дочь Татьяна, начиная лет с десяти, домой сдачу не приносила.

Когда мороженое было съедено, Алексей Палыч взял оба стаканчика и вышел в тамбур. Там он протолкал стаканчики в щель между дверью и площадкой. Возвращаясь, он увидел, что толстяк сидит вполоборота к девочке и задает ей вопрос, очевидно, уже не первый.

– Ну и какие же у тебя отметки? – расслышал Алексей Палыч.

– Никаких, – было ответом.

– Но ведь ты учишься?

– Нет.

– Почему?

– Я уже все знаю.

Толстяк насупился:

– Это как понимать?

– Девочка шутит, – вмешался Алексей Палыч и поспешно уселся, прикрывая девочку от толстяка.

– Если вы не умеете отличить шутку от грубости... – начал было толстяк, но тут его заглушил динамик. Он скрежетал, затем послышались сдавленные, хрипящие звуки. Очевидно, в кабине машиниста кого-то душили.

Толстяк отвернулся.

Электричка подошла к городской платформе.

Толстяк пытался было зайти в хвост к Алексею Палычу. Возможно, ему хотелось договорить. Но его отжала неумолимая деловая толпа.

– Ты бы все-таки поосторожнее... – посоветовал Алексей Палыч, когда они шли по платформе.

– Все равно. В его вопросах не содержится информации. От меня он тоже информации не ждет. Конечно, я могу вести пустой разговор, но это лишено смысла.

Этот ответ навел снова Алексея Палыча на мысль о роботе.

– Тебе не хочется тратить лишней энергии? – коварно спросил он.

– Если вам так понятней, то можете считать, что не хочется.

"Робот! Сейчас мы его поймаем на его собственной логике..."

– Но ведь ты сказала, что должна наблюдать надо всем, что встретится.

– Я не точно выразилась. Над всем, что встретится в связи с заданием.

– А в чем состоит задание?

– Наблюдать за всем, что встретится.

Понимая, что космический магнитофон не переиграть, Алексей Палыч снова решил ударить в лоб.

– Я требую объяснить смысл задания, – потребовал он. – Иначе я буду считать, что оно принесет вред Земле.

– Смысл я объяснить могу, – безмятежно сказала девочка. – Вы о смысле раньше не спрашивали... Нам нужно Знание. А вредить мы вам не собираемся.

– Твой предшественник говорил, что ваши знания несравненно богаче наших.

– Знания – да, но не Знание. Знание того, чего нет у нас. Нет или просто забыто. А у вас, кажется, есть.

– Все это очень туманно, – заметил Алексей Палыч.

– Мальчишка много наболтал лишнего. Все, что с ним происходило у вас, у нас было видно и слышно. Ну, как у вас в кино.

Алексей Палыч вынул платок и протер внезапно запотевшие очки. Ему было жарко, но не от июньской жары. История, которая не слишком нравилась ему с самого начала, теперь стала нравиться еще меньше.

Девочка беспокойства Алексея Палыча не разделяла. Она выглядела совершенно невозмутимой.

Они вышли в сквер, лежащий перед вокзалом.

– Нет, так я не могу, – сказал Алексей Палыч. – Мне нужно кое-что выяснить. Давай присядем.

– Я опаздываю.

– Куда?

– На Писчебумажную улицу.

– Тогда я вообще никуда не пойду! – строптиво сказал Алексей Палыч. – Вот просто с места не сдвинусь.

Девочка села рядом с Алексеем Палычем. С космическим нахальством она глядела ему в глаза. Впрочем, взгляд этот можно назвать и невинным. Но это была как раз та невинность, которая граничит с нахальством.

– Я вас слушаю, – сказала она.

– Это я слушаю, – возмутился Алексей Палыч. – Прежде всего, как тебя зовут?

Алексей Палыч, отчасти знакомый с фантастикой, ждал какого-нибудь инопланетного бормотания вроде Скррмрчох или Интрдкц.

– Лена, – сказала девочка.

– Допустим, – неохотно согласился Алексей Палыч. – Так вот, Лена... Нас сейчас тоже слышат и видят?

– Конечно.

– Мне это не нравится, – сказал Алексей Палыч, но галстук машинально поправил.

– Почему? Ведь мы же не вмешиваемся. Правда, мальчишка пробыл здесь десять дней и вступил в контакты... Но на вас это никак не повлияло, а уж на Планету – тем более.

– А ты – разве не вмешательство?

– Нет. Это совсем другой метод.

При словах "другой метод" у Алексея Палыча слегка заныло в груди. И снова представился ему скособоченный домик на окраине Города, нечто вроде избушки бабы-яги. И полыхали в этом домике, почему-то в подполье, огненные всплески, похожие на электросварку; и строился в подполье аппарат, видом смахивающий не то на спутник, не то на кастрюлю-скороварку.

В эту минуту ощутил Алексей Палыч личную ответственность за свой родной Кулеминск, за свой район, за свою страну и маленькую свою планету.

– А почему вы думаете, что эти "другие методы" не принесут нам вреда?

– Мы знаем, что не принесут, но доказать я не могу. Вам поверили, Алексей Палыч. Поверьте и вы нам. Как у вас говорится... Я даю честное слово.

– Это несерьезно, – сказал Алексей Палыч. – Какое значение имеет честное слово для Космоса? Чепуха какая-то!

– Но для вас имеет?

– Для меня – да. Но в известных пределах. Личное слово, а не какое-то там космическое.

– Вот я и даю личное.

– А нельзя ли, чтобы ваши это как-то подтвердили. Ты говоришь, что нас сейчас видят и слышат. Тогда пускай... – Алексей Палыч огляделся, – вот пускай сюда, на эту дорожку сейчас упадет что-нибудь. Например, монетка... копейка.

Девочка хмыкнула, да так громко, что проходивший мимо рыбачок с удочками в чехле оглянулся на нее. Знай он, на кого оглянулся, так включил бы, наверное, четвертую скорость и умчался на другой конец Города.

– А вот это на самом деле несерьезно, – сказала девочка. – Мы ведь не в цирке. Нет, вы все-таки еще дети. Наверное, вы нам на самом деле поможете. Идемте, Алексей Палыч, я уже совсем опоздала.

– Ну что ж, – сказал Алексей Палыч, слегка пристыженный. – Пойдем посмотрим на "другой метод".

В автобусе девочка, решив, очевидно, что теперь пришла ее очередь платить, достала сдачу с мороженого и опустила в кассу десять копеек.

Татьяна на такие подвиги никогда не отваживалась.

ПОЕХАЛИ ЕЩЕ ДАЛЬШЕ...

Автобус, отошедший от привокзальной площади, несмотря на нейтральное время – на работу ехать поздно, с работы рано, – был набит. Просто удивительно, сколько по Городу в рабочее время раскатывало неработающих людей. На каждой остановке народу входило больше, чем выходило, и в конце концов Алексея Палыча и девочку стиснули так, что стало трудно дышать.

Алексей Палыч попытался защитить гостью. Он слегка изогнулся, чтобы вокруг нее образовалось свободное пространство, но, получив пару толчков в спину и поняв, что с коллективом бороться невозможно, успокоился.

Но вот автобус запетлял по кварталам новостроек. Теперь можно было набрать в легкие воздух и даже спросить, где находится Писчебумажная улица.

Сошли они в самом начале улицы, и пришлось им идти еще остановки три; номера домов здесь нарастали неторопливо, потому что дома были очень длинны, а между ними тянулись не менее длинные фундаменты новых построек.

Девочка смотрела на все это без особого любопытства. Даже, пожалуй, без любопытства вообще. Будто видела тысячу раз. Новичком скорее почувствовал себя Алексей Палыч. Он давно не был в Городе. Сейчас он подумал, что, может быть, и неплохо вышло так, что после института он уехал в Кулеминск. В Кулеминске он чувствовал себя человеком нужным, даже слегка известным. Здесь же, на широкой улице, уходящей едва ли не к горизонту, похожей на траншею, облицованную домами-плитами, он сам казался себе весьма малозначительным, точнее, не значащим ничего. Правда, в Кулеминске не было театров. Но там и не жали масло из людей в автобусах.

– Незачем изобретать марсианские города, – сказал Алексей Палыч, махнув рукой вдоль улицы, – нарисовать это без людей, вот и будут марсианские.

– Четвертая планета вашей системы? – отозвалась девочка. – Там нет городов. И никогда не было.

– Наверное, так оно и есть, – согласился Алексей Палыч. – Я и сам так думал. Хотя... мои мысли... Они не имеют значения. Нужны доказательства. А вот вы могли бы нам помочь. Мы тратим колоссальные средства на исследования космоса и будем тратить еще больше. А вы можете просто рассказать...

– То, что исследуете вы, это еще не космос. А если рассказать, то вы не поверите.

– Ну, можно прислать фотографии...

Девочка пожала плечами:

– Фальшивка.

– Пробы грунта, атмосферы...

– Подделка. Вы ничему не поверите. Вам все надо потрогать своими руками. Вы так устроены.

– Почему же... – сказал Алексей Палыч. – Я, конечно, не могу ручаться за наших ученых... Но если вы пришлете какую-то делегацию... что-то вроде научной экспедиции...

– А вы будете мучиться: что это за экспедиция – друзья или завоеватели? Установите контакт, а зону контакта окружите ракетными установками? Вам захочется поверить, но вы не сможете избавиться от сомнений. Вот это уже будет настоящее вмешательство. Вы нам нужны такие как есть. А пробы, фотографии... Мы просто не умеем их делать.