Это, конечно, странно, но это так. Нам, вроде бы, хорошо известно, что серьезные, необратимые заболевания щитовидной железы часто наступают из-за простого дефицита йода. Многие даже знают, что распространенная в прошлом среди моряков цинга являлась результатом дефицита витамина С. Тем не менее мы часто совершенно не готовы предположить, что и наша болезнь могла развиться из-за недостатка или избытка какого-то элемента. Как будто тот факт, что мы, современные люди, питаемся вроде бы разнообразнее наших предков, гарантирует нам лучшее качество состава пищи. Если мы взглянем на современные технологии хранения и переработки продуктов, мы поймем, что разнообразие продуктов на нашем столе достигается за счет именно обеднения их реального состава. И как раз теми веществами, которые мы рассчитывали получить при их употреблении.
За примерами далеко ходить не нужно. Как довезти свежие и полностью созревшие фрукты из одной страны в другую? Казалось бы, в рефрижераторе. Но все не так просто. Между странами пролегают границы, и существует таможенный контроль. На оформление всех документов к данной партии фруктов тоже требуется много времени. Естественно, это создает очереди, которые еще растягиваются потому, что на досмотр каждой машины, даже с одинаковым грузом, тоже нужно время…
Легко понять, что даже при идеальной работе всех механизмов международного сотрудничества срок, который проведут в пути экзотические фрукты, составит не менее месяца. Как правило, реальный срок «переезда» товаров из одной страны в другую занимает не менее двух месяцев. Можем ли мы представить себе состояние свежих фруктов после того, как они пролежат в нашем домашнем холодильнике даже две недели?.. Можно спросить и иначе: какой рефрижератор продержит их свежими все это время? Правильный ответ — никакой.
Как видим, попадающие на наш стол продукты, привезенные из других стран, ради сохранения их товарного вида были подвергнуты явно не только охлаждению. Что до овощей и фруктов, то их обычно просто собирают наполовину зелеными. То есть весьма далекими от зрелости. Все же прочие продукты прибывают на прилавок магазина в консервированном, засушенном в пыль или замороженном до критических температур виде. Что остается в таких продуктах от их изначального состава? Очевидно, что ничего или почти ничего.
К чему мы так подробно говорим о скрытых от наших глаз элементах рациона, их постоянном дефиците и причинах этого дефицита? Дело в том, что вся съеденная нами пища расщепляется сперва в желудке, а после — в двенадцатиперстной кишке. Далее она поступает в тонкий кишечник, стенки которого всасывают уже готовые к употреблению вещества. Остается вопрос: к какому употреблению?
Ответ на него очевиден — к употреблению клетками тела и тканями, которые они образуют. К тому, чтобы в клетках начали происходить обменные реакции, которые приведут к распаду начальных элементов и появлению новых. Все их не вспомнить и не перечесть — специалисты в области медицины изучают их всю жизнь. Но нам сейчас не требуется знать все — ведь мы не врачи и не претендуем на область их компетенции. Нам важно только понять, что любые обменные процессы — это обычные химические реакции, протекающие по законам химии. А законы химии таковы, что если в какой-то типичной реакции отсутствует один из ингредиентов, необходимых для ее прохождения, вся реакция отменяется. Даже если остальных элементов будет достаточно или в избытке, мы можем окуривать колбу благовониями и читать над нею заклинания, пока не надоест, — реакция так и не начнется.
Таким образом, нам пора привыкнуть к мысли, что тело человека, животного или растения является, по сути, обычной химической лабораторией, в которой работа проходит постоянно, непрерывно, по одной и той же схеме. Схема проводимых в ней работ — это генетический код, последовательность хромосом, которая досталась нам от родителей и теперь копируется каждой клеткой в момент ее зарождения. Лаборанты — это клетки, а старшие, так сказать, научные сотрудники — органы тела. Начальником данной лаборатории выступает наш головной мозг. Нам же самим в данной аналогии, увы, приходится занять место простых снабженцев. Или, вернее, меценатов данной лаборатории, поскольку при щедрых и грамотно распределенных вложениях в ее работу мы получим право использовать большинство ее достижений себе на пользу.
Но это еще не все. Продолжим нашу аналогию: ясно, что если какое-то производственное предприятие перестанет получать исходные материалы, необходимые для работы, оно попросту остановится. Так будет со сталелитейным цехом, с химической лабораторией, и так будет с нашим телом. А что случится, если часть ингредиентов поступила, зато другая часть — нет?..
Вот с этого момента мы вынуждены оставить взятый выше пример потому, что человеческое тело все-таки не завод и не фабрика. На фабрике всегда есть складские помещения, в которых может храниться, в принципе, все что угодно. При желании там можно хранить даже продукты питания — в течение короткого периода времени и с риском отравиться ими впоследствии.
В человеческом теле склады-то тоже имеются. Их заменяет жировая ткань, покрывающая большинство внутренних органов и образующая подкожный слой. Однако список веществ, которые там можно хранить, определен весьма строго. В основном потому, что назначение жировых тканей в теле тоже определено со всей четкостью. И заключается оно в регулировании теплообмена. Плюс, как выяснилось совсем недавно, они служат хранилищем женских половых гормонов и сами вырабатывают ряд схожих с гормонами веществ — адипокинов.
Все же вещества, которым не нашлось применения из-за отсутствия других ингредиентов для реакции и не нашлось места в жировых клетках из-за неподходящих свойств, обычно выводятся из организма. То есть они могут быть выведены, но могут — и нет. Тот факт, что сейчас, после попадания в организм, они оказываются лишними, сам по себе еще ни о чем не говорит. Ведь бывает же, что мы постоянно переедаем, а лишние по всем показателям углеводы пределов нашего тела не покидают? Конечно, бывает, ведь именно так и образуется лишний вес — из той части жиров и углеводов, что поступила сверх количества, которое требовалось для удовлетворения голода. Организм раз за разом стремится сохранить этот излишек потому, что сахар и все, из чего его можно получить, является для него жизненно важным веществом. Предполагая возможный экстренный расход сил или неожиданный голод, наше тело стремится отложить избыток необходимых веществ на долговременное хранение, пока они есть. А это значит, что совершенно аналогичным образом он может и будет поступать со многими другими компонентами рациона.
А в сумме мы получаем следующую картину:
организму для нормальной работы нужен некий набор веществ. В этом наборе одно вещество всегда должно поступать в паре с несколькими другими.
Кстати, вещества-антагонисты тоже существуют. Их немного — куда меньше, чем парных веществ. Но их прием лучше и впрямь разделять во времени — хотя бы несколькими часами. Впрочем, это — отдельная тема, к которой мы еще вернемся.
Если одно вещество из пары есть, а второго нет, оно не вступит в нужную реакцию превращения и не усвоится. Вернее, кишечник-то исправно доставит его в кровоток. Но мы же понимаем, что данный этап — еще далеко не весь процесс усвоения продукта. А далее кровотока дело здесь, как раз, не пойдет. Вещество пробудет некоторое время в крови, а после организму придется решать, что с ним делать. Мы думаем, что, если попавшее в кровь вещество нетоксично, много бед оно не наделает — выйдет с отходами, да и все.
Наше же тело нередко думает совсем иначе: у него существует заложенный природой биологический механизм откладывания запасов. Такова логика работы головного мозга, и от нас она почти не зависит. То есть когда мы уж слишком настойчиво вмешиваемся в желание нашей коры сделать запас «на черный день», вместо искомой нормализации аппетита мы часто получаем более глубокое расстройство. Например, анорексию (полное исчезновение аппетита и чувства голода) или ее антипод — булимию (народное название «жор» отражает суть заболевания в полной мере).
В итоге ряд вовсе не лишних и не бесполезных веществ, поступивших в наше тело, может оказаться и лишним, и бесполезным, и опасным. Последнее — потому, что места в жировых тканях для него нет. Да и выделительная система тоже не приспособлена к его обработке и выведению. Таким веществам становится буквально некуда деваться. И где они найдут себе место, никто не может предсказать — в суставах ли, в полостях ли внутренних органов, в костном ли мозге или в самих пористых костях…
Мы же обо всем этом часто даже не догадываемся. Не догадываемся, потому что, признаемся себе честно, мы не знаем ни того, что должно поступать в наш организм ежедневно, ни какие из этих веществ с какими связаны.
