Малышке неделю назад исполнилось восемь, так что эта невеста меняющему любовниц Кайлину была очень выгодна. Пока еще подрастет! А когда все‑таки повзрослеет, всегда можно будет сказать, что ошибся. Впрочем, Эррисар снежного крыла Хель без сомнения любил. Но видел в ней скорее младшую сестренку, нежели будущую жену. Ну а Клотильда, оставшись без «дичи», ускользнувшей из брачных «силков», была снова в поиске. Поэтому, когда я предложила ей переехать в крыло света, девушка охотно согласилась. Конечно, мне бы больше понравилось, если б из трех знакомых леди Андервуд со мной на чужой земле находились две другие сестры, но одна, Гертруда, недавно отпраздновала собственную свадьбу и ни за что бы не согласилась надолго оставить возлюбленного супруга, вторая же была слишком мала для подобных переездов, а еще очень важна для снежного крыла, так как обладала мощным даром предвидения.
Перед отъездом я, пользуясь нашим близким знакомством, попросила малышку Хель показать мне, каким будет наш с Варгом брак, но единственное видение, которое смогла открыть девочка, ясности не добавило, зато вызвало новый виток тревоги. Семь темных силуэтов на фоне мрачного интерьера и одна вооруженная до зубов светящаяся фигура рядом с почему‑то обнаженной мной, кутающийся в алую простыню-зрелище не для слабонервных. Особенно когда его показывают в качестве ответа на вопрос, какая семейная жизнь меня ожидает? Но по одному кусочку сложно определить сюжет всей мозаики, так что пугаться и расстраиваться заранее я не стала. Вдруг это просто слуги, сбежавшиеся на вопль хозяйки, к которой под покровами ночи явился сам Сияющий? Доживу-узнаю! А пока… Хватает поводов для плохого настроения и без сомнительных предсказаний восьмилетней прорицательницы.
Вот к примеру, жених…
Огромный мрачный тип с белесыми глазами, которые тускло светятся даже при дневном свете. Серебристые радужки, вспыхивающие, когда маги колдуют, в принципе, были явлением обычным для лордов света, но у эррисара они оказались слишком уж светлые, и это пугало. Мужчина выглядел слепым, но при этом казалось, что он видит меня насквозь. Бр-р-р, жуткое ощущение… да и сам милорд жуткий! Выше меня головы на полторы, а ведь я никогда не считала себя низкой. Та же Клотильда уступала мне в росте, что компенсировала высокими прическами и каблуками. Ну а Варг… просто медведь какой‑то! Великан с кулаками, способными проломить стену, и весь в коже, кишащей металлическими заклепками, как ночное небо звездами. А еще эти странные нашивки и цепочки на его одежде, предназначение которых мне непонятно… зачем? Не для красоты же он их прицепил, правда? Или все‑таки для нее?
Вроде же другие лорды его крыла были нормального телосложения, и большинство приезжая с визитом в Ледяной город, одевалось по современной моде, а не в костюмы, глядя на которые на ум приходят книжные описания не то варваров из свободных земель, не то пиратов. Но Лиам‑то эррисар, чтоб его икота обуяла! Повелитель целого крыла Триалина, а не разбойник с большой дороги. Ему сам бог велел одеваться прилично. Хотя… много ли я знаю о крыле света? Может, у них там все так ходят, а нормальными людьми прикидываются, только приезжая в чужие земли.
Поглаживая своего любимца Персиваля по белой шерстке, я склонила к плечу голову и принялась украдкой разглядывать навязанного мне жениха. Серьга в левом ухе с символикой ордена Триалина, вязь которой украшает и рукоять кинжала, торчащего из ножен. Множество карманов для метательных ножей и сюрикенов, ремень с массивной пряжкой, похожей на замаскированный амулет, ботинки с металлическими носами и задниками на толстой подошве, и, конечно же, гладко выбритые виски да зажимы на пепельно-русых косах, прихваченных в нескольких местах от макушки до затылка. Дальше волосы свободным хвостом спускались до середины спины, и когда я ненароком оказывалась позади милорда, меня так и подмывало дернуть за эту «конскую гриву».
Вероятно, чуя подобные настроения, эррисар старался все время держать меня в поле зрения. Правильно! Учитывая, что при первой нашей встрече я швырнула в него заклинанием ледяных игл, которые он, к моему большому сожалению, отбил, не особо напрягаясь. Как вообще этот амбал, имея такой внешний вид, посмел тогда сделать мне замечание за катание на скайтовире по коридорам замка. Это, по его мнению, было недопустимо, значит? А расхаживать в кожаном жилете без рукавов перед малознакомыми леди, демонстрируя свои перекаченные бицепсы-допустимо?!
Я невольно стиснула зубы, исподлобья посмотрев на эррисара. Сегодня Варг раздражал меня ничуть не меньше, чем когда мы столкнулись с ним в Ледяном городе. Особенно обидно было, что сейчас, как и тогда он видел во мне лишь пацанку, заслуживающую взбучки. И в то же время по сидящей рядом Клотильде мужчина скользил оценивающим взглядом сытого хищника, который сейчас слишком ленив, чтобы охотиться, но позже… непременно использует свой шанс. И меня это отчего‑то жутко бесило, хотя, казалось бы, следовало радоваться, что ненавистный избранник положил глаз на другую. Однако, смирившись с неминуемой свадьбой, я ненароком пробудила собственнические инстинкты, и от того стала вести себя, как собака на сене, которой и мужик вроде бы не нужен, но и другим его отдавать-не дело. Да и на кой черт он Тиль? Она замуж хочет, а не на роль фаворитки. А женится Лиам на мне. Причем скоро.
Чер-р-рт! А может, все‑таки, плюнуть на слова брата и Индэгры и сбежать?
Тяжело вздохнув, я высунула голову в открытое окно, желая проветриться и полюбоваться видом, который был куда приятней молчаливого мужлана и белокурой кокетки, строившей ему глазки. Их счастье, что я не устроила скандал прямо в карете, обвинив обоих в прелюбодеянии. И не важно, что мы еще не женаты. Все равно они ведут себя как… как… впрочем, с компаньонкой я на эту тему поговорю, когда нас разместят в доме моего жениха, а с ним… потолкуем после назначенной на завтра церемонии.
Карету, низ которой окутывало магическое сияние сияние, позволявшее ей летать, был запряжен воплощенный дух света, имевший вид огромной виверны с чешуей, сверкающей в лучах Алина. Желтые глаза зверя довольно щурились, пасть слегка кривилась, и от этого казалось, что ящер улыбается, наслаждаясь летним теплом и свежим ветром. Впрочем, может, так оно и было, потому что мимика потусторонних сущностей, обретающих осязаемые оболочки, похожие на животных, была гораздо богаче той, которой обладали их прототипы. А еще эти дивные звери могли ментально общаться с людьми, помеченными волшебной печатью. Как, например, песец Персиваль со мной.
Мои сородичи предпочитали запрягать в кареты крылатых лошадей, покоряющих небо с помощью снежных вихрей, лорды же света отдавали предпочтение крылатым ящерам и закрытым экипажам, зачарованным от непогоды и прочих неприятностей. Именно в такой карете мы и летели последние часа три на довольно большой скорости. Внизу менялся пейзаж, проплывали города, тянулись ввысь макушки гор, вынуждая виверну подниматься к самым облакам, а моря с островами, на которых двести лет назад был заложен Рассветный город, по-прежнему не было видно. Но стоило скалистым пикам расступиться, как я его наконец увидела. Небесная лазурь перетекала в сине-зеленую морскую гладь, по которой разбрасывало золотые блики дневное светило. И среди этого непривычного моему глазу пейзажа возвышался он-город, который вскоре станет моим родным домом.
