— Ты же не наложишь на себя руки…
— О нет, тогда ты плохо меня знаешь. Я убью столько Пожирателей Смерти, сколько смогу. И присоединюсь к вам. На небесах.
— Джинни…
— Ты что думаешь, что семью Уизли оставят в живых?
— Но Министерство Магии, Скримджер, действуют…
— Ни черта они не действуют. И не зря Гарри не делится этой вашей секретной информацией не только со мной, но и с Министром!
— Ты прекрасно знаешь, что Дамблдор просил, приказал Гарри эту информацию никому кроме меня и Рона не доверять.
— А тебя Гарри, о чем-либо таком просил? Нет? Кажется, ты уже сказала пару раз, что посвятишь и меня? Не так ли? Решайся!
Гермиона задумалась. В её голове опять начала крутиться здравая мысль, которая уже неоднократно приходила ей в голову. Мысль о Дублёрах. Что будет с Волшебным Миром, если они потерпят поражение, погибнут? Шансов очень мало. Но её мысли опять прервала Джинни:
— Ты читала эти сказки, «Сказки Барда Бидля»?
— Сегодня, то есть уже вчера, после обеда. Первый раз в жизни.
— Значит впечатления яркие. Какая из них тебе понравилась больше?
— «Сказка о трёх братьях».
— Потому что она последняя?
— Нет. Из-за мантии.
— Вот и я так считаю. У Гарри именно такая мантия и есть. Она совершенна! Под ней не только трахаться можно. Но и к цели подойти. Близко. Очень близко!
— А волшебная палочка?
— А что, волшебная палочка, стрелять можно из-под мантии…
— Тогда ты плохо знаешь своего любимого.
— Не поняла? Да, он рыцарь! Ему честный поединок подавай! Один на один! Это время прошло. На реальной войне не до рыцарских турниров…
— Ты не поняла Джинни. Гарри не умеет применять непростительное заклинание Авада Кедавра. Патологически не умеет. Не сможет. Даже над твоим или над моим трупом не сможет. Только Экспеллиармус. Ну, Сектумсемпра. Он на пятом попытался применить Круциатус против Беллы. Не получилась. Она даже ему объясняла. Надо действительно захотеть…
— Он мне рассказал эту историю. Она связана с Сириусом. Это боль. Но мне удалось его разговорить…
— А он тебе не рассказывал про поединок на кладбище на четвертом курсе…
— Рассказывал. И про бусины, и про золотую нить, и про кокон. И про призраков. Лили и Джеймса. И остальных. Есть время, Гермиона, для нанесения удара мечом. Мечом Годрика Гриффиндора! Которым был убит василиск Салазара Слизерина! Супер ядовитый зыркающий жёлтым глазом гигантский змей!
— Джинни! Он сменил палочку! Волан-де-Морт, Пожиратели, Гарри, ты и я, члены Ордена Феникса знают о Приори Инкантатем! Об одинаковой сердцевине двух палочек. Из тиса с пером феникса и из остролиста с пером феникса! История «Семи Поттеров», последний бой в воздухе…
— Но та палочка погибла! А Гарри говорит, что его палочка начала сама стрелять каким-то золотым пламенем…
— Джинни! И что теперь, ты советуешь тренироваться бросать в него меч?
— Я думаю, что так просто Дамблдор ничего не делает…
— Я тоже.
Они сделали длинную паузу. Гермиона подумала, если погибли такие выдающиеся волшебники как Альбус Дамблдор и Грозный Глаз Грюм, то, что тогда ждёт их?
— Гермиона. Я вот подумала. Меч сейчас в кабинете директора. В стеклянном ящике на стене или на столе. Он там с мая 1993 года после завершения истории Тайной комнаты. Я его видела, когда Дамблдор со мной беседовал. Уже после Гарри. На следующий день. Я чуть со страху не умерла. Опять к директору вызвали! Думала, сообщат, что отчисляют. Как же, девочка подвержена чужому магическому влиянию. Но он был не рассержен, а скорее слегка удивлён. И во время подготовки ко второму испытанию Турнира Трёх, ну, точнее Четырёх Волшебников, я тоже его видела в кабинете директора…
— Удивлён, что сопливая первокурсница, два месяца сопротивлялась дневнику Тома Реддла, пока 31 октября 1992 года впервые не открыла Тайную комнату. Кстати, команду «Откройся» на змеином языке не помнишь?
— Ты издеваешься? В Тайную комнату я одна не полезу! На мумию любоваться? Мы же вчетвером там уже были. Я не знаю змеиный язык. Том шевелил моими губами. Хотя, попробую. Ударю в бубен. Войду в транс. Может, что и вспомню. И ещё, милая, у меня всегда с собой носовой платок!
— Не обижайся. Нужны клыки…
— Зачем, Герми? Один клык Гарри оставил как трофей в кабинете директора. Спроси у Макгонагалл. Она штатный заместитель. Исполняет обязанности. Доступ в кабинет у неё есть. Вдруг клык на полке валяется. Рядом с мечом. Она же из Ордена Феникса. Поговори с ней. Или я поговорю. Отдаст. И пусть сделает копию меча. Подлинник передадут вам. Где скажете. Исполнить завещание Альбуса Дамблдора — это её прямой долг.
— Всё не так просто. Связи с нами не будет. Мы поговорили и решили отказаться от связи по зачарованным галеонам с «Отрядом Дамблдора — 2», который ты, Невилл и Полумна восстановите в Хогвартсе. Очень опасно…
— Гермиона. Я не дура. Вы идёте искать что-то очень опасное. То, что поможет убить Волан-де-Морта. И, если я не ошибусь, это страшно, чрезвычайно опасная вещь. И её надо уничтожить. Я умею складывать два плюс два. Я хорошо помню, чем Гарри пронзил дневник Тома Реддла. И как феникс остановил действие яда…
— Джинни. Я приняла окончательное решение. Я буду говорить быстро. Времени мало. Гарри меня убьёт. Но я сама могу принять решение. Других людей, которым, я так доверяю, у меня нет. Дамблдор разрешил, в крайнем случае. Он как раз и настал. Но у меня просьба, если мы выживем, победим, Джинни, Гарри никогда не должен узнать, что я так поступила. Подвергла страшной опасности жизнь его любимой. Он мне этого не простит. Никогда. Ты потрясла меня до глубины души, рассказав, что ты сделаешь, если мы не справимся с заданием. Погибнем. Ты не должна напрасно отдать свою жизнь. Ты будешь должна отомстить. Правильно отомстить. Стиснуть зубы и отомстить. Забыть личные причины, взять себя в руки и довести до конца задание Дамблдора. Потом делай что хочешь. Только не накладывай на себя руки. В этом случае мы не встретимся больше никогда. С этим не шутят. От нашего похода, от поиска, очень многое зависит. Всё зависит. Но я никогда не оставлю судьбу всего Волшебного Мира на волю случая. А наш поход это случай и есть. Шансы пятьдесят на пятьдесят. И того меньше.
В глазах Джинни читалось потрясение.
— Гермиона, я…
— Слушай дальше. Если тебе станет ясно. Я повторяю — окончательно ясно, что увидимся только в раю. Надеюсь, его мы заслужим, то посвятишь в тайну Полумну и Невилла. Вторая тройка. Резерв. Дублёры. Если сочтешь нужным — посвятишь маму.
— Я не подведу. Ты даже не сомневайся…
— Я не в тебе сомневаюсь. Я сомневаюсь в твоей способности противостоять пыткам. Нет, не физической боли. А в магической защите ума от насильственного проникновения. Вот там, на столе, книжки и монографии по окклюменции. Я их отложила. С собой не беру. С этого дня будешь упорно заниматься ежедневно. Попроси маму, как следует потренировать тебя. Она поймёт. Она хорошо умеет расследовать запутанные пикантные дела и находить ответы на все вопросы.
