Продолжают цикл «С Хоперцами» воспоминания полковника Ф. И. Елисеева.
«Федор Иванович Елисеев — не только боевой офицер, но один из наиболее крупных военных историков и мемуаристов русского зарубежья. Он оставил тысячи страниц произведений, посвященных истории полков Кубанского казачьего войска, начиная с предвоенного времени. Собственно, большую часть того, что было написано в эмиграции по истории кубанских частей, составляют именно труды Ф. И. Елисеева. Да и за исключением ряда высших руководителей Белого движения и профессиональных военных историков, пожалуй, никто другой среди русской военной эмиграции не оставил такого обширного наследия.
Свод воспоминаний Ф. И. Елисеева о полках Кубанского казачьего войска, в которых ему довелось служить, по объему, степени подробности и насыщенности фактическим материалом практически не имеет себе равных в такого рода литературе и является ценнейшим источником по истории Первой мировой и Гражданской войн…» (С. В. Волков, доктор исторических наук).
В данную книгу вошли пять тетрадей-брошюр Елисеева — хронологически продолжающие его более ранние воспоминания (Казаки на Кавказском фронте. 1914–1917 гг. М.: Воениздат, Редкая книга, 2001; С Корниловским конным. М.: ACT, Астрель, 2003).
В них командир Хоперских полков в 1919 году повествует о лихих, сокрушающих рейдах прославленных казачьих корпусов Мамантова и Шкуро; об отступлении с тяжелыми боями от Воронежа до Кубани; приводит боевые расписания казачьих частей; ярко выписывает образы старших военачальников — А. Г. Шкуро, К. К. Мамантова, Н. Г. Бабиева, В. Г. Науменко, А. М. Шифнер-Маркевича, Н. П. Калинина, офицеров и рядовых казаков.
Генерал Шкуро был первым героем и любимым начальником для казаков. Но вот как описывает освобождение от красных Екатеринослава местный житель:
«Легкой рысью проносились по проспекту сотни казаков; добродушные улыбки кубанцев, загорелые лица офицеров, часто мелькающие беленькие Георгиевские крестики на груди и бесконечный восторг, неимоверное счастье освобожденных людей…
Увидев молодого генерала, идущего впереди бесконечной ленты конных войск — толпа забыла печаль прошлой ночи… Прилив твердой веры и новые надежды охватили исстрадавшихся людей. Генерала забрасывали цветами; молодые и старые женщины, крестясь и плача, целовали стремена принесшего освобождение генерала. И впервые, после трехнедельного молчания, зазвонили церковные колокола.
…Еще вчера неизвестная фамилия Шкуро сегодня стала ореолом освобождения и надеждой на восстановление Родины».
Отобразив документально ход ожесточенных сабельных сражений в центральных губерниях России, сам непосредственный участник тяжелых боев под Касторной Елисеев приводит численное соотношение белых и красных соединений, тем самым «изнутри» оппонирует Буденному, восхваляющему победы красной конницы в книге «Пройденный путь». Впрочем, красный маршал не раз ставит себя в курьезное положение, описывая гибель «зарубленных конно-армейцами белых генералов» (оказавшихся потом живыми и невредимыми и проживавших в эмиграции) или многократно преувеличивая силы и вооружение белых частей — видимо, для вящей славы.
Конечно, хватало среди казаков и тех, кто воевал на стороне большевиков; по словам донского урядника, сказанным Елисееву, «и наших сволочей-донцов немало у красных!». Были ли это уже казаки?!
Хватало и таких, кто, вернувшись к нормальной, зажиточной жизни при белой власти, жизни по законам, не желали терять нажитое поколениями и отступать по Кубани с армией — «ведь всего не унесешь с собою?., а одному бежать — какой смысл?» — предпочли мириться с большевиками. Что с ними стало?!.
Большевики все брали бесплатно и под угрозой. «Мы — народная армия!.. Нашим лошадям нужен фураж. Давайте его нам немедленно же!.. А нет — сами возьмем! А когда прогоним золотопогонников — всем вам будет легче жить. А пока — делайте жертву!» — говорили они крестьянам, и те, ненавидя их и боясь, давали все, что требовали.
«Должен подчеркнуть, — пишет Елисеев, — что воронежские крестьяне были настроены исключительно активно против красных. Как жаль, что эта сила не была использована».
И как трагический эпилог к уничтожению русского мужика еще в годы Гражданской войны, как жуткое горе Ф. Елисеев приводит слова-стон простого старого солдата при отступлении белых. «Э-эх, господин полковник! — чисто по-крестьянски выдавил он из себя. — Проп-пала Рас-сея… проп-пало все… хрестьяне… семья!» — как-то особенно, с надрывом выкрикнул он, прапорщик из крестьян».
Тогда казалось, что «это есть наши временные неудачи»…
Кадровый офицер, блестящий знаток казачьей формы и оружия, структуры и истории казачьих полков, Елисеев в своих работах всегда обращает внимание на эти детали. Любовь к форме и привычка носить ее «нарядно» даже в смутное время Гражданской чуть не сыграли с ним злую шутку при встрече с донскими казаками, не поверившими ему.
Он дает довольно редкое описание и боевую работу «Волчьего дивизиона» — любимого детища и личного конвоя генерала Шкуро.
Вступив в должность командира хоперцев и столкнувшись с полным неведением молодыми офицерами военного времени и офицерами неказаками полковых традиций и песен (см. приложение 3), Елисеев рассказывает им «историю хоперцев», старается воспитать в офицерах гордость за свой полк.
Уезжая через несколько месяцев по переформировании кубанских частей на фронт, провожаемый всеми офицерами-хоперцами, «часть своей души он оставлял в этом полку…».
Федор Иванович Елисеев родился 11 (24) ноября 1892 года в станице Кавказской Кубанского войска в казачьей семье. Семнадцати лет от роду вступает в службу вольноопределяющимся в 1-й Екатеринодарский кошевого атамана Чепеги полк ККВ. В 1910 году поступает в Оренбургское казачье училище и оканчивает его взводным портупей-юнкером с двумя золотыми жетонами за джигитовку и гимнастику. В 1913 году выходит хорунжим в 1-й Кавказский наместника Екатеринославского генерал-фельдмаршала князя Потемкина-Таврического полк ККВ в Туркестанский военный округ (город Мерв). С началом Великой войны на Кавказском фронте (19 октября 1914 года) Елисеев непрерывно в строю: младший офицер сотни, полковой адъютант, командир сотни на Западном фронте (Финляндия), награжден шестью боевыми орденами до ордена Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом включительно.
По возвращении казачьих;. частей на Кубань — активный участник восстания против большевиков в Кавказском отделе в марте 1918 года, командир конного отряда. Летом того же года вступает в отряд полковника А. Г. Шкуро и начинает свою боевую работу в Белом движении.
С сентября 1918-го и по май 1919-го он в Корниловском конном полку: командир сотни, затем командир полка, четыре раза ранен.
После командования Хоперскими полками (о чем рассказало в этой книге), с января 1920-го, командир 1-го Лабинского полка и командующий 2-й Кубанской казачьей дивизией (Улагаевской) при отступлении с боями к Черному морю и капитуляции Кубанской армии под Адлером и Сочи в апреле 1920 года.
Плен, лагеря и тюрьмы в Екатеринодаре, Костроме, Москве и Екатеринбурге, откуда Елисеев бежит в Олонецкую губернию и летом 1921 года переходит границу с Финляндией.
Атаман Финляндско-Кубанской станицы, работал на лесопильной фабрике. В октябре 1924 года, получив визы, вместе со своими казаками отбывает во Францию. В 1925–1926 годах он — организатор и главный участник джигитовки под руководством генерал-лейтенанта Шкуро в Париже и в турне по странам Европы.
В городе Виши полковник Елисеев назначается представителем Кубанского войскового атамана генерал-майора В. Г. Науменко начальником армейской рабочей группы РОВС, активно помогает Русскому зарубежному союзу военных инвалидов генерала от кавалерии H.H. Баратова.
С 1933-го по 1939 год Елисеев — руководитель группы джигитов в «кругосветном турне» по Индии, на островах Ява, Борнео, Филиппинах, в Индокитае, Бирме, Сиаме, Малайе, Сингапуре и других странах.
В 1937–1938 годах, проживая в Шанхае, он назначен представителем Кубанского атамана на Дальнем Востоке для установления и поддержания связи с возглавителем дальневосточной эмиграции атаманом Г. М. Семеновым.
В 1939 году на острове Суматра Ф. И. Елисеева застает Вторая мировая война. Как офицер союзной армии по Первой мировой войне, он вступает офицером во французский Иностранный легион в Индокитае, участвует в боях с японцами. В 1945 году, прикрывая отход батальона легионеров в арьергарде и спасая раненого товарища, сам дважды раненный, попадает в плен. Ему шел 53-й год, это была его третья война. После освобождения в 1946 году возвращается во Францию. За службу и боевые отличия в Легионе Елисеев награждался девять раз, в том числе орденом Круа де Герр (Военного Креста) 2-й степени с золотой звездой на ленте.
