Впрочем зависимость читательского интереса от реалий собственной эпохи не всегда была столь лобовой. Чуть позднее, уже в период разложения советской системы, возросло любопытство интеллектуальной аудитории к краткому царствованию Павла I, обусловленное во многом мистическими исканиями этого рыцарственного самодержца и его связями с европейской масонерией, символы и духовные ценности которой быстро оживали в России, пробивая себе путь сквозь ледяное крошево еще недавно незыблемых глыб советского миросозерцания.
Во всех описанных нами случаях имел место интерес к прошлой исторической эпохе как бы "по аналогии" с настоящим. Однако последние годы подарили нам совершенно уникальную ситуацию. Магнитом притяжения читательского внимания стало не Смутное время и начало утверждения династии Романовых, что легко можно было бы объяснить, основываясь на теории аналогий. Даже сравнительно широкое и открытое празднование 380-летия Дома Романовых, сопровождавшееся выпуском соответствующей исторической литературы и проведением научных конференций, не привлекло читающую публику к истории Смуты. Произошло прямо противоположное - буквально взрыв общественного интереса вызвала эпоха, ни чем не напоминавшая день сегодняшний - царствование имп. Екатерины II.
Волна интереса к эпохе Екатерины II нарастала медленно, но неуклонно с конца 80-х гг. И вот в 1996 г., в год празднования 200-летия со дня смерти императрицы ( абсурдность этого юбилея меня всегда поражала - надо же какая радость: уже 200 лет, как нами не правит Великая Екатерина ) внимание публики достигло своего пика. Вышло множество научных и популярных книг, посвященных как самой Екатерине, так и различным аспектам ее царствования, окружению "Северной Минервы", культуре и политике того времени. В России и за рубежом прошла целая цепь научных конференций, вернувших, по удачному выражению академика С.О. Шмидта, Екатерине звание Великой в глазах потомства. Ни один научный или научно-популярный журнал не обошелся без подборки материалов, связанных с историей ее правления. Если лет 10 назад специалисты по истории России XVIII столетия могли пересчитать друг друга по пальцам, то сейчас в одну екатерининскую эпоху ринулись уже не десятки, а сотни авторов, еще недавно писавших на темы очень далекие от "золотого века российского дворянства".
Миновал юбилейный год - интерес не спадал. С чем это связано? Только ли с "увлекательными" аксессуарами "галантного" века? Или есть какие-то более глубокие причины общественного характера?
Время Екатерины II ни чем не напоминает эпоху, к которой мы живем. Скорее наоборот, оно ей во всем противоположно. Разница прослеживается на всех уровнях: от географии, демографии и вектора хозяйственного развития до политических и культурных явлений. Сравните сами: расширение территории ее сокращение; высокий естественный прирост населения - отрицательный прирост, высокая смертность; почти полное хозяйственное самообеспечение, стабильное доминирование вывоза товаров над ввозом - зависимость от ввоза иностранных товаров и инвестиций; введение всей территории страны под контроль государственного аппарата - потеря возможности контролировать процессы на окраинах и в регионах; активная внешняя политика, начало военного доминирования в Европе - отсутствие возможности оказывать влияние на международную политику; и т. д.
Следовательно внимание к екатерининскому времени является как бы вниманием "от противного". И здесь стоит задуматься, почему подобный интерес возник и приобрел большой размах?
Имя Екатерины II ассоциируется с представлением об абсолютном государственном и военном могуществе России. Именно это ключ к восприятию екатерининской эпохи и личности самой императрицы, вызывающей либо восхищение, либо негодование. Тот факт, что наши современники столь явно потянулись к чтению на екатерининскую тему, показывает рост подсознательного недовольства общества самим собой и тем положением, в котором находится страна. Попытка найти ответ на вопрос, на чем строились сила и блеск царствования Екатерины II, заставляет людей браться за книги о далекой эпохе, которая в массовом сознании превращается не просто в "золотой век русского дворянства", а в "золотой век" российской государственности вообще.
3
ОТ НАЦИОНАЛ-НИГИЛИЗМА К НАЦИОНАЛ-РОМАНТИЗМУ
"Сколько вам Кремля свесить?"
Б. Пильняк
Секрет обаяния Екатерины II во многом определяется обаянием силы Российской империи. Откуда же взялось это обаяние в обществе, которое еще совсем недавно буквально тошнило от слова "государство"?
Более 10 лет назад, перед крушением Советского Союза, подавляющей тенденцией культурного развития нашей страны стал т.н. "национальный нигилизм". Советское общество с мазохистским сладострастием каялось в совершенных и не совершенных грехах. При чем не скрывало своих язв, это было не модно, а выставляло на показ, как нищий на паперти. Нищие так зарабатывают. Мы тоже, вернее на нас тоже зарабатывали. Подобное мало привлекательное шоу было превращено в профессию целой когортой пишущих людей. Кстати, побочным эффектом этого доходного ремесла явилось подорванное, наконец, вековое доверие в России к печатному слову.
Характерно, что в роли "стыдителей" выступали в основном авторы, совсем недавно прекрасно уживавшиеся с советской властью и создававшие, как Радзинский, бессмертные творения о дружбе русского и индийского народов еще во времена Ивана Грозного. История же с поисками останков Николая II, в которой Радзинскому активно, но негласно для публики помогали самые высокопоставленные чиновники тогдашнего МВД, погрязшие в коррупции и преступлениях, только порождала вокруг писателя ореол противостояния государству, замалчивающему исторические факты.
После падения Союза прежняя культурная тенденция несколько лет еще по инерции оставалась главной. Но постепенно всерьез паразитировать на ней стало трудновато, поскольку книжный рынок уже был переполнен подобной печатной продукцией и интерес к ней угасал. Ее не раскупали. Зато все больше возрастал голод на литературу, посвященную отечественной истории, заглядывающей за железный занавес вчерашнего дня с его депортациями, геноцидом, лагерями и тюрьмами. Хотя бы в день позавчерашний.
Обращение к национальной традиции государственного строительства было неслучайным, поскольку ни одно государство не растет из воздуха. Российское общество осознавало этот простейший факт гораздо медленнее, чем национальные общества других новых государственных образований, возникших на территории бывшего СССР. Еще давала себя знать прививка "стыда", сделанная перед крушением Союза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
