Впрочем, далеко не все пришли только для того, чтобы отдать дать уважения умершему бессмертному, получившего признание самого Лориуса, чьё появление застигло пришедших врасплох. Многих интересовала наиболее необычное явление, связанное со смертью Вольного — его оружие. Объятое темным пламенем копьё все ещё горело, воткнутое в землю рядом со свежей могилой.
Бессмертные называли это доказательством того, что Вольный вернется (в чем были уверены далеко не все игроки). Для неписей же существовал непоколебимый закон — Смертный Меч Асфеда навсегда умирает. Более того, некоторые считали, что сама их душа исчезает. Этому свидетельствовали те немногочисленные провальные попытки связаться с душами погибших воинов.
Посему вставал вопрос: что же означает горящее пламя битвы? Такого никогда раньше не случалось. Пламя всегда исчезало вместе со смертью владельца оружия. По этому поводу у принца Калиона даже состоялся небольшой совет с несколькими пришедшими на церемонию важными лицами страны. Теорий было множество, как плохих, так и хороших. Сошлись все в одном — оставлять копьё здесь нельзя.
Прикасаться к Мор’актар никто не решился, поэтому сначала копьё попытались перенести с помощью магии. Ничего не вышло. Даже попытки повлиять материальной магией элементов никак не повлияли ни на копьё, ни на окружающее могилу пространство. После того как все попытки преодолеть сопротивление Мор’актар магии провалились стало ясно, что достать его можно лишь физически взяв его.
Учитывая, как закончилась жизнь предыдущего владельца много желающих не нашлось. Пока шло обсуждение, Третий Клинок, не дожидаясь его окончания подошел к копью и схватился своей металлической рукой за древко мигом погрузив все окружающее пространство в тишину. Тёмное пламя ничего не сделало с его металлической рукой и тогда Гаюс потянул его вверх.
И ничего.
Третий Клинок Райшила не смог сдвинуть его ни на миллиметр. Он взял за древко второй рукой и потянул изо всех сил — никаких изменений. Прежде чем кто-либо успел хотя бы произнести предположение о металлических руках Гаюса, к нему подошел Кальт. Громадный тифлинг сомкнул ладонь из плоти и крови вокруг древка и напряг мышцы. Пламя никак не тронуло его ладонь, но, как и предшественник, сдвинуть копьё не смог.
После этого началась целая череда попыток, раз уж Мор’актар не препятствовал. Кто-то даже высказал предположение, что тот, кто сможет достать из земли копьё получит благословление Бога Битв. Энтузиазм воинов заметно вырос.
До тех пор, пока за древко не взялся один из телохранителей пришедших аристократов. Как только его ладонь сомкнулась вокруг древка пламя вспыхнуло. Мор’актар за один миг полностью покрыл тело кричащего воина. Тот даже не успел упасть на землю — ветер развеял пепел, в который его превратило черное пламя Отца Войны.
После этого Калион приказал никому не трогать копьё во избежание повторения ситуации. Были, однако, среди пришедших и те, кто мог позволить себе ослушаться принца. Многие пришедшие занимали высокие места в иерархии служителей некоторых богов. А из служителей Явы на церемонии явился лично Кхарз Кхар — Смертный Меч Бога Ярости.
Известнейший воин, крепкий не уступающий ростом Кальту, полуорк взялся за древко ладонью, покрытой ярко-оранжевой энергие: смеси маны, боевой энергии и эфира ярости. Тёмное пламя Мор’актар бросилось на его руку, медленно продвигаясь выше.
Это противостояние длилось с минуту, прежде чем Кхарз сдался. Когда пламя покрыло уже половину его тела он отпустил руку. Тогда копьё вспыхнуло ещё раз. Взрыв отбросил от него Смертного меча Ярости, спалив тому половину лица и доспеха. Взбешенный воин уже был готов полностью отдаться гневу и достал меч, намереваясь уничтожить упрямую реликвию.
— Достаточно.
Человек в грязных одеждах произнёс всего одно слово и Кхарз отступил. Лориус стал самым важным и столь же выделяющимся неписем из тех, что открылись игрокам в результате прошедших событий. Живая легенда Дастриуса. И именно Первый Орден представил его общественности. Сейчас клуб просто купался во внимании игроков и любой их ролик мигом набирал миллионы просмотров.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А вот у других клубов дела шли не очень. Стальные Бизоны и Дети Перуна отступили на территории своих сфер влияния, зализывать раны и восстанавливать потерянные уровни. Они понесли ощутимы потери, но вполне подъемные с учетом всех совершенных ранее договоренностей.
Чего нельзя было сказать про Дружину, вложившую в это предприятие всё и не сумевшую победить. На следующие день треть игроков, состоящих в дочерних гильдиях, покинули их: убийство Вурдалаков они не забыли. Пустить под нож своих же без предупреждения было плохой идеей, несмотря ни на какие компенсации. Князь недооценил каким сильным оскорблением это станет.
Уход тысяч игроков из дочерних гильдий, служащих основной добывающей силой стал мощным ударом. Далеко не все в гильдии были игроками-контрактниками, получавшими за работу в клубе реальные деньги. Многие состояли в гильдиях Дружины для получения хорошей экипировки и игрового золота. Зарабатывать в составе стабильной структуры было куда безопаснее и надежнее, чем в составе рандомных групп, даже с учетом полной свободы в действиях в последнем случае. После всех понесенных потерь Дружина не смогла их обеспечивать как раньше поэтому и этот пласт игроков постепенно начал уходить.
Всё это усиливалось проблемами внутри самого клуба. В интернете об этом практически ничего нет, но вот Жене удалось точно узнать, что сейчас среди топов клуба появилась много недовольных Князем.
— Приехали! — громко оповестил всех Илья, взбаламутив всю семью.
— Помните, о чем я вам говорил? — спросил у них отец.
— Не пялиться и не задавать глупых вопросов! — хором ответили браться и ухмыльнулись. Это была их ответочка на постоянные отцовские напутствия, которыми тот за прошедших два дня им всю плешь проел.
Взгляд отца остановился на Жене. Парень опознал его как сомнение.
— Да понял я всё, ничего такого не скажу!
Ну правда, он ведь не тот недоумок каким был раньше! С чего такое недоверие?
— Ну, хорошо.
Отец усмехнулся и, покачав головой, пошёл встречать гостей. У их семьи было довольно много родственников. После того как отец разбогател их много объявилось. С большей частью они практически не общаются и не без причины. Женя никогда не спрашивал об этом у родителей напрямую, но почти с самого детства знал, что на то есть причины.
Было конечно и исключение — семья их тёти, маминой родной сестры. С ними они проводили почти все праздники и большое событие вроде чьего-то дня рождения или выпускного всегда праздновались совместно.
Сегодняшний день приурочен к событию, которого Женя никак не ожидал: в их дружном семействе случилось неожиданное пополнение. Ещё более неожиданное чем предыдущее. В детстве он был в шоке, когда узнал, что у него вдруг стало на одну сестру больше. А теперь у него появился ещё один брат.
Тут в комнату зашли тётя с дядей. Приветствия, как и всегда были очень радостными. Женя уже и не помнил, когда их семьи собирались вместе по плохому поводу. Через пару секунд зашли и сёстры. Юля была сдержана в приветствиях, а вот счастливая Вера сжала его в не по-женски крепких объятьях. Последними в комнату зашёл их отец и, собственно, сам новый член их семьи.
На несколько секунд установилась неловкая тишина.
Женя таких людей только в Дастриусе видел, может быть. Парень оказался достаточно высоким, по крайне мере выше него самого. По-звериному крепкий, с одним единственным глазом на исполосованном лице. У Жени волосы дыбом встали, когда этот человек пробежал по нему взглядом, показавшимся каким-то… знакомым что ли?
— Здравствуйте.
Сначала он поздоровался с их мамой. Потом подошел к Илье и протянул руку, представившись.
— Тарас.
Тут у Жени в голове картинка сложилась. Но этого же просто не может быть! Как такое вообще возможно⁉ Таких совпадений не бывает!
Тарас замер напротив него, протягивая руку с легкой насмешкой.
