Читаем без скачивания Иудейские мифы. Книга Бытия - Роберт Грейвс

Все же библейским редакторам не удалось убрать все "ненужные" упоминания о человеческих жертвоприношениях (см. 47, 11) и идолопоклонничестве, например, о поклонении терафиму (см. 46, 2). Праздник кущей, или ханаанейский праздник сбора винограда, не мог быть выброшен, так что его лишь лишили сексуальной окраски и превратили в радостное прославление Всемогущего Бога с помощью воспоминания о шатрах, которые израильтяне ставили в пустыне; но, несмотря на все это, легкомыслие верующих женщин продолжало беспокоить фарисейских мудрецов. Поэтому ханаанейский праздник мацы был также переосмыслен в память об израильском Исходе из Египта.

Главная тема греческой мифологии — постепенное низведение женщин от божественных существ до движимого имущества. Вот и Иегова наказывает Еву за Падение Мужчины. Чтобы еще больше унизить богиню Еву — в Книге Бытия сохранился ее титул "Мать Всего Живого", — мифографы представили дело так, будто она была создана из ребра Адама. В основе этого анекдотичного положения, несомненно, слово tsela, имеющее значение "ребра" и "спотыкания". Но мифографы более позднего времени придумали, будто Ева была сотворена из колючего хвоста Адама (см. 10. 9). Греки тоже сделали женщину ответственной за несчастливую судьбу человека, приняв сказку Гесиода о сосуде Пандоры, из которого глупая жена Титана выпустила на волю болезни, пороки, старость. Имя Пандоры — "все дары" — когда-то, заметим, было титулом Богини-Творительницы.

И через тысячу лет греческие мифы перечисляли все еще действующие проклятия и табу; в греческом аду содержались предостерегавшие остальных преступники вроде Тантала, съевшего запретное кушанье, Данаид, убивших своих мужей, Пейрифоя, посягнувшего на богиню. Но греки ничего не меняли в своих мифах из ханжеского благочестия, в отличие от приношения в жертву Авраамом своего сына Исаака, которое имело место первого числа месяца Тишри, когда весь Израиль дует в бараний рог, чтобы напомнить Богу о благочестии Авраама и испросить прощения за свои грехи. Или взять козла отпущения, который в Праздник Искупления напоминает о том, как Патриархи обманули Иакова, залив тунику Иосифа с длинными рукавами (или "многоцветные одежды") кровью ягненка (см. 53, 3). Хотя миф об Исааке соотносится в греческой мифологии с попыткой Афаманта принести в жертву Зевсу своего сына Фрикса, прерванной появлением Геракла и божественного овна, этот сюжет запомнился только благодаря барану с золотым руном, за которым отправились аргонавты Ясона. Книга Бытия представляет этот эпизод как критический в древнееврейской истории (см. 34, 9).

Греческие мифы не использовались как тексты для политической проповеди. Рассказ о плохом обращении Иакова с Исавом был пророческим в том смысле, что в один прекрасный день Исав должен избавиться от ярма Иакова, и, кстати, явно служил оправданием едомитянского восстания против Иудеи во времена правления царя Иорама (см. 40. 3). Тексту было придано новое значение, когда римские завоеватели согласились признать едомитянина Ирода Злодея царем иудеев. И тогда Едом стал синонимом Рима, а фарисеи посоветовали иудеям не устраивать вооруженного восстания, но терпением и терпимостью искупить плохое обращение их предка с Исавом (см. 40, 4). Всеобъемлющее историческое предвидение было дано израильским героям, включая знание еще не существовавшего Моисеева Закона; и кто бы в Священном Писании ни совершал серьезное действие, понятно, что он навечно определял судьбу своих потомков. Таким образом, Иаков, идя на встречу с Исавом, делит своих людей и свой скот на три части, посылая подарки с каждой группой, но через некоторый промежуток времени, он предупреждает своих потомков, что они должны всегда опасаться худшего. Как сказано в мидраше, Иаков молился: "Господи, когда обрушится на детей Твоих, оставь между ними расстояние, как я сделал на берегу реки Иавок" (см. 47, 2). Что касается апокрифических "Заветов двенадцати патриархов", то они свидетельствуют о точном знании патриархами будущей истории.

Миф об Иакове говорит еще об одном отличии в религиозных взглядах греков и иудеев. Иаков крадет стада и отары у своих родственников, меняя их окрас, но и греческий герой Автолик делает то же самое, следовательно, оба мифа имеют палестинское происхождение. Авто-лик — умный вор — и не более того. Но Иаков, переименованный в Израиля, должен был стать святым предком всех иудеев, поэтому его воровство следовало оправдать на основании того, что Лаван дважды обманул его самого. И вместо использования вульгарного волшебства, подобно Автолику, в отношении чужой собственности, Иаков выводит скот определенного окраса и утверждает свое владение законным способом. Евреям преподан урок того, что они могут защищать себя от угнетателей лишь законными способами (см. 46, 1).

Из подвигов греческих героев не выводили никаких нравственных уроков, разве что предостережение против непостоянства судьбы. Если разрушение Трои не принесло ничего, кроме неудачи, всем значительным греческим героям, да и знаменитым воинам более раннего времени Тесею и Беллерофонту был определен не лучший конец, то Авраам, Исаак, Иаков и Иосиф мирно скончались в своих постелях и были похоронены рядом со своими отцами. Этот контраст еще сильнее бросается в глаза, когда мы вспоминаем, что история взаимоотношений Иосифа и Зулейки, жены Потифара, идентична истории взаимоотношений Беллерофонта и его мачехи Антеи (см. 54, 1). Старшие иудейские пророки тоже были людьми, отмеченными свыше: Енох и Илия поднимались на Небеса, но и греческий провидец Тиресий знал об участи Фив и умер, спасаясь бегством, на пути к Дельфийскому храму. И хотя Моисей, который освободил свой народ от египетского Сфинкса — то есть от власти фараона, — должен был искупить некую вину на горе Фасга, он был с почетом похоронен и оплакан всем Израилем, более того, похоронен Самим Богом; тогда как Эдип, который тоже спас свой народ от фиванского Сфинкса и был примерно такого же происхождения, как Моисей, умер в позорном изгнании, преследуемый Фуриями, защитницами материнского права.

Главное различие между греческими и иудейскими мифами — помимо очевидного различия в отношении к чистоте, невинности, незапятнанности — заключается в том, что греки жили в царских аристократических сообществах; даже несмотря на определенные религиозные установления в некоторых городах-государствах, где власть была в руках жрецов, объявлявших себя потомками богов или героев. Лишь герой или его потомки могли рассчитывать на приятное времяпрепровождение после смерти на Счастливых Островах или Елисейских Полях. Души рабов и чужестранцев, какими бы праведниками они ни были, были осуждены на пребывание в Тартаре, где они летали, как слепые летучие мыши. Иудеи же, наоборот, верили, что все, следующие Моисееву Закону, вне зависимости от происхождения и положения, попадут в Небесное Царство, которое восстанет из пепла современного мира. Греки никогда не были до такой степени демократичны; даже исключая из Мистерий (которые давали посвященным уверенность в будущем пребывании в Раю) граждан с преступным прошлым, они ограничивали круг участников лишь рожденными свободными.

Греческие мифы являются документами для некоторых кланов — потомков Персея, Пелопса, Кадма и других — на правление в некоторых местах, пока они ублажают местных богов жертвоприношениями, танцами и процессиями. Ежегодные представления усиливали влияние обрядов. Иудейские мифы, в основном, национальные документы: миф об Аврааме — на владение Ханааном и патрилокальный брак; миф об Иакове — на статус народа Израиля как избранного народа; миф о Хаме — на владение ханаанейскими рабами. Другие мифы защищают высшую святыню горы Сион от соперничающих святилищ Хеврона и Сихема (см. 27, 6 и 43, 2). Немногие более поздние были записаны для решения серьезных теологических проблем: таких, как, например, происхождение зла в человеке, чей предок Адам был сотворен Господом по Своему образу и подобию и оживлен Его духом. Адам согрешил по невежеству, Каин — по доброй воле, и поэтому в более позднем мифе он является как плод незаконной близости Сатаны и Евы (см. 14, а).

Греческие мифы к такому элементу, как время, относятся без должной аккуратности. Царица Елена сохраняла свою красоту все десять лет осады Трои и еще десять лет после этого, а некоторые утверждают, что она родила царю Тесею дочь, причем задолго до начала осады. Эти два сюжета были сочинены не одним автором, и греческие ученые признали: или были две Елены, или один из мифографов допустил ошибку. В иудейских мифах Сарра остается неотразимо прекрасной, даже пережив девяностый год рождения; она беременеет, носит Исаака и кормит молоком не только его, но и всех соседских малышей. Патриархи, герои и цари живут почти по тысяче лет. Великан Ог переживает Ноев потоп, переживает Авраама и в конце концов умирает от руки Моисея. Время удлиняется. Адам видит все будущие поколения висящими на его гигантском теле; Исаак изучает Моисеев Закон (открытый десятью эпохами позднее) в Академии Сима, который жил за десять эпох до него. В самом деле, герой иудейского мифа не только находится под явным влиянием поступков, слов и мыслей своих предков и осознает свое влияние на судьбу своих потомков, он точно так же находится под влиянием поступков своих потомков и сам влияет на своих предков. Так, царь Иеровоам поставил золотого тельца в Дане, и это греховное действо ослабило силу Авраама, когда он за тысячу лет до этого преследовал там врагов.