Греттир прикусил нижнюю губу и с шумом втянул воздух.
— Но почему я? — спросил он, хотя и знал почему, а по выражению лица МакКула понял, что и тот тоже это знает. — Сейчас спущусь. А нельзя ли подключить привод помимо нее? Замкнуть цепь через верхние или боковые отсеки и снова взять управление двигателями под контроль?
— Нет, сэр!
— Значит, она вскрыла палубу машинного отделения и добралась до аварийной проводки?
МакКул пояснил: — Она, конечно, сумасшедшая, но достаточно хорошо соображает и приняла меры предосторожности. У нее все предусмотрено.
— Ванг! Какая у нас скорость? — спросил Греттир.
— 2,3 скорости света, сэр!
Греттир взглянул на большое звездное табло на «передней» переборке капитанского мостика. На черном фоне вспыхивали редкие белые, голубые, красные, зеленые огоньки, а прямо по курсу лежала галактика XD-2. Она была величиной всего с апельсин и нисколько не приблизилась. Около минуты взгляд Греттира был прикован к экрану, потом он спросил: — Ванг, я не ошибаюсь? Красное излучение XD-2 сместилось в голубую сторону спектра, так?
— Так точно, сэр!
— Тогда… почему XD-2 не растет? Мы ведь догоняем ее, как лисица кролика.
— Думаю, она становится ближе, сэр. Просто мы увеличиваемся в размере.
Греттир встал с кресла:
— Я пошел. Вы остаетесь за меня. Отмените тревогу; экипаж пусть остается на своих местах. Если что-нибудь случится, пока я буду в машинном отсеке, немедленно дайте мне знать.
Старший помощник отдал ему честь.
— Есть, сэр! — хрипло произнес он.
Греттир покинул мостик. Он знал, что офицеры и члены экипажа, сидевшие в креслах по периметру мостика, тайно провожают его взглядами. На мгновение он остановился, чтобы зажечь сигару. Он с удовлетворением отметил, что руки у него не дрожат, а лицу постарался придать выражение уверенности.
Не торопясь, подавляя желание побежать, он миновал мостик и подошел к спусковой шахте. Греттир задом спустился в шахту и выпустил дым изо рта, не заботясь о том, как он выглядит, раз его уже не могли видеть с мостика. Он подобрался перед стремительным падением вниз и последующим резким торможением. Регулятор он поставил на 14-й отсек; двери раскрылись, и он вышел в коридор, где его уже ждал автоперевозчик с водителем. Греттир забрался внутрь, уселся и сказал, куда ехать.
Через две минуты он был уже рядом с МакКулом. Главный инженер показал в дальний конец коридора. Там на полу лежали без сознания два морских пехотинца. Дверь, ведущая в машинное отделение, была открыта. Вторая дверь, то есть решетка, захлопнута. Свет в машинном отделении оказался погашен. По другую сторону решетки двигалось какое-то белое пятно. Это было лицо Донны Веллингтон, которое просвечивало сквозь шлем.
— Надо уменьшить ускорение, — сказал Греттир. — Мы сейчас движемся гораздо быстрее, чем разрешалось даже беспилотному испытательному кораблю. Насчет того, что может произойти с кораблем при таких скоростях, есть куча предположений — и все они неутешительны.
— Некоторые из них мы уже успели опровергнуть, — ответил МакКул. Он говорил спокойным голосом, но на лбу у него были капли пота, а под глазами легли тени.
— Я рад, чти вы пришли сюда, сэр, — продолжил МакКул. — Она как раз грозилась перерезать проводку амортизаторов етс, если вы не покажетесь в течение двух минут. — Разведя руки в стороны, он изобразил огромный расширяющийся сгусток света.
— Я с ней поговорю, — сказал Греттир. — Только не могу понять, что ей может быть нужно.
Казалось, МакКул колебался. Греттир хотел было спросить, какого черта он сомневается, но передумал.
— Ваши люди пусть остаются здесь. За мной идти даже не пытайтесь.
— А что нам делать, сэр, если она станет в вас стрелять?
Греттир вздрогнул:
— Пускайте в ход пушку. Не бойтесь задеть меня, если придется. Уничтожьте ее! Только отрегулируйте длину луча так, чтобы достать ее, но не разрушить двигатели.
— Но почему бы не сделать это, пока ваша жизнь вне опасности? — спросил МакКул.
Греттир замялся, потом ответил:
— Главное, за что я отвечаю, — это корабль и его экипаж. Эта женщина не в себе, она не понимает, что делает. Она же не представляет себе всех последствий. Я хочу попробовать ее уговорить.
Он отстегнул от пояса коммуникатор и пошел по коридору к решетке, за которой в темноте двигалось светлое пятно. По спине побежали мурашки. Все взгляды были прикованы к нему.
Кто его знает, что эти люди про него говорят, а особенно думают.
Страсть, которую Донна Веллингтон к нему испытывала, и его неспособность ей противостоять забавляли до поры до времени весь экипаж. Говорили, что она сходит по капитану с ума, не понимая, что она и в самом деле потеряла рассудок. Тогда они смеялись. Теперь вот не до смеха.
Даже узнав, что она и правда душевнобольная, кое-кто все равно обвинит его в том, что случилось. Наверняка они теперь думают, что, если бы он обращался с ней по-другому, они не оказались бы на пороге гибели.
Он остановился, не доходя до решетки одного шага. Теперь он мог разглядеть лицо женщины — в черно-белую клетку.
Греттир ждал, чтобы она заговорила первой. Прошла целая минута, пока она не произнесла: — Роберт!
Ее голос, обыкновенно низкий и приятный, был тонким и напряженным.
— Я не Роберт. Меня зовут Эрик. — сказал он в коммуникатор. — Я капитан Эрик Греттир, миссис Веллингтон.
Наступила тишина. Женщина придвинулась ближе к решетке.
Ее глаз сверкнул голубизной, когда на него упал лучик света.
— Почему ты так меня ненавидишь, Роберт? — спросила она жалобно. — Ведь ты любил меня. За что ты от меня отвернулся?
— Я — не ваш муж, — сказал Греттир. — Посмотрите на меня. Разве вы не видите, что я — не Роберт Веллингтон? Я — Греттир, капитан «Слейпнира». Вы должны понять, кто я на самом деле, миссис Веллингтон. Это очень важно.
— Ты меня не любишь! — пронзительно закричала она. — Ты выдаешь себя за другого, чтобы от меня отделаться! Не выйдет! Я тебя ни с кем не перепутаю, скотина! Ты скотина! Я тебя ненавижу, Роберт!
Под напором ее гнева Греттир невольно отпрянул. Он увидел, как из тени вынырнула ее рука и блеснул оружейный ствол. Ничего поделать было уже нельзя — она выстрелила; ему в лицо сверкнул луч белого света.
Свет сменился тьмой.
Впереди, а может быть, вверху, в темноте виднелось что-то серое. Какая-то сила медленно, судорожно толкала Греттира к этому пятну, как будто его проглотил кит, а теперь хочет извергнуть наружу, и вот глотка Левиафана сжимается, выталкивая его к открытому рту.
Далеко позади, откуда-то из китового нутра, раздавался голос Донны Веллингтон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
