столовый нож, который оказался приятной неожиданностью в таком обычном с виду трактире. Но я не инспектировал чистоту приборов, а попытался разглядеть в нем как в зеркале тех странных дам.
— Любимый, пойдем отсюда, — так же шепотом заканючила моя жена. — Мне страшно! Тут же черт знает, что творится!
— Нет, дорогая, — так же прошептал я. — Нас вынесло не пойми куда. Из трактира-то мы уйти можем, но из всей этой страны так быстро не получится. Все равно сначала надо будет разобраться. Так лучше мы расспросим одну тетку, которая и так нас запомнит, чем будем еще кому-то странные вопросы задавать. Да и народу здесь немного. Так что позови трактирщицу, как освободится, и попроси ответить на мои вопросы. А потом попроси ее, чтобы она думала, что мы с какого-то местного севера, раз она нас за северян уже приняла. И еще, чтобы о нас никому не рассказывала. И… надеюсь, что от четырех твоих просьб ее крыша не поедет…
— Хорошо, любимый, — согласилась с разумностью моих слов красавица. — Но мне все равно страшно! А вдруг эти девки к тебе приставать начнут?
Я чуть не подавился куском колбасы, который успел сунуть в рот, пока разглядывал этих самых дам в отражении. Две рослые девушки, в военной форме. Судя по дорогой ткани и куче нашивок, может даже офицеры. Довольно мускулистые привлекательные фигуры, нарядные куртки и узкие брюки, как я заметил, когда одна из них встала, чтобы взять солонку с соседнего стола. Но далеко не амазонки, которые мощью большинство мужчин превосходят. Я не знал, что ответить моей ненаглядной, так как опыта у меня такого не было. Ни своего, ни возможности наблюдать подобное на других. Ну не приставали ко мне девушки! Глазки строили, это бывало. Но чтобы вот так, знакомиться подходили или звали куда-то, такого, конечно, не было.
— Дорогая, — осторожно начал я, — ты для меня единственная! Мне эльфийка на шею вешалась, но я устоял. А этим девушкам до длинноухой ой, как далеко. Ну что ты в самом деле? Попрошу чтобы отвязались. Ну дам в морду, в крайнем случае!
Про эльфийку я ничего нового не сказал. Длинноухая красотка Сан сама не раз говорила моей жене, что просто мечтает обо мне. В первый раз это даже вызвало в нашей семье маленький, но бурный скандал, закончившийся не менее бурным примирением, а в дальнейшем Аниса просто фыркала на сентенции великой эпатажницы, как бы говоря: «Что еще от этой, на всю голову двинутой, ожидать можно?»
А сейчас мы оба уже начали догадываться, что те недавние проблемы нам скоро покажутся легким бризом по сравнению с ураганом.
— А если она меня за это на дуэль? — испуганно посмотрела на меня жена. — Я не просто так психую. Представь, что было бы, если бы ко мне какой-нибудь тип пристал. Ты бы его на куски порвал! А я не смогу. Ты же знаешь, какая я фехтовальщица. А я жить хочу, любимый! Нет, я много раз к смерти готовилась, и сейчас у меня отваги хватит ей в глаза посмотреть. Но все-таки… Теперь у меня есть ты! И знаешь, Кир, так не хочется тебя… то есть себя… Сдохнуть я не хочу на мече!
— Если что, ты же знаешь меня… Не успеет она тебя на дуэль вызвать. Я ей так на третий инстинкт надавлю, что на ярд над землей взлетит.
— Это который? — хихикнула Аниса.
— Первый — это размножение, второй — питание, третий — выведение, — в который раз озвучил я книжную истину, которую моя жена принципиально не хотела запоминать.
— А если она поймет? У нас же будут огромные неприятности!
— И что? Дать убить тебя? Нет! В крайнем случае я и на дуэли могу на твою противницу паралич наслать.
— Что ты! Нельзя! — Аниса как-то разом приосанилась и сверкнула глазками. — Я же Леди!
— Вот и слушай своего Лорда! И на дуэли бей уж насмерть, и лучше в голову, чтобы сложнее было вмешательство в мозгах найти.
— Чтобы не найти вмешательство, надо мозги здорово перемешать, — хихикнула девушка. — Значит, если меня вызовут, буду оружием выбирать кувалды.
Мы немного посмеялись, разряжая тревожное напряжение, но и только. На самом деле, влезание в мозги не почувствовать невозможно, а значит до дуэли доводить нельзя. Да в конце-то концов! Это место не похоже на дикий край, где опасно даже днем ходить. А значит и паниковать заранее нечего.
И тут до меня вдруг дошло главное. Я поперекатывал мысль в голове и тихо сказал немного успокоившейся супруге:
— А вообще, с чего ты взяла, что ты меня защищать должна? Все наоборот. И должно быть, и будет!
Аниса только покачала головой:
— Вот ты умный же! Намного умнее меня, а не понимаешь. Если здесь такие вывернутые правила, то есть и какой-то способ добиваться их выполнения. Ну представь, сильно бы у нас слушали девушку, которая стала бы заступаться за своего парня? Да еще и на дуэль за него собралась бы?
— Скажи это амазонкам! — ничуть не был убежден доводом я.
— Это в империи… и на юго-западе. А на западе, где женщин в мешки засовывают, там именно так.
— Ну зачем же брать крайности?
Аниса молча кивнула мне на большое окно, выходившее на дорогу, по которой к городским воротам двигался довольно плотный поток пешеходов и повозок.
Когда мы спустились с заросших холмов к городским стенам и, к счастью, зашли в этот трактир перед воротами, было еще раннее утро и дорога была почти пустой, а вот теперь появилось на что посмотреть.
И первое, что неприятно поразило, это что проехавшей на коне важной дворянке кланялись буквально все. И не просто поклон уважения, а чуть ли не в пояс.
Еще из какой-то повозки вышла важная полная женщина, а за ней спустились в дорожную пыль аж четыре мужские фигуры в каких-то плащах странных… нет… в мешках!
Надо признаться, я раньше даже ни разу не видел этот предмет одежды, который полностью скрывает фигуру и лицо, оставляя только прорезь для глаз. Вот… сподобился.
Но большинство все-таки были более цивильными. Хотя в нормальных брюках я не заметил ни одного мужчины. Все в этих шароварах.
А вишенкой на торте, мимо трактира прогрохотала большая зарешеченная повозка, эдакая тюрьма на колесах, везущая полторы дюжины закованных в цепи рабов обоих полов и всех возрастов, с ошейниками из сияющей на солнце стали.
— Ты права, дорогая, — только пробормотал я, пытаясь уложить в голове немыслимое. Я-то понадеялся, что здесь как в империи, только наоборот, а тут все еще хуже…
В империи женщин даже в армию брали. Моя Аниса, вон, даже до лейтенанта дослужилась. Я до сих пор вспоминаю как шикарно на ней смотрелась форма с галунами
