посвящением гения, который знал, как важно было признание истории этого Мундиаля, что придает ему еще больше величия. Все произошло не благодаря стечению жизненных обстоятельств, не они создали легенду о Мексике-86. Это сделал Марадона, он принял вызов. Намечалась дуэль. «Быть или не быть» на глазах у всего мира. Герой этой книги считал себя обязанным добиться всеобщего признания, славы для своей команды и страны. Он подготовился как Роки Бальбоа, он отдал всего себя на совершенствование своего тела, предназначенного для жертвы, которая была бы бессмысленной, если бы он не поднял Кубок. Так жестока жизнь, когда бросаешь ей вызов. Крупный план движения Марадоны к мячу перед голом Италии – идеальный эпизод, демонстрирующий, как далеко можно зайти в своем стремлении быть лучшим. Словно спринтер в пяти метрах от финальной отметки. В идеальном и гармоничном прыжке, чтобы дотронуться до мяча наверху, не ожидая, пока он сам упадет к его ногам.
По-человечески удобнее, когда от тебя не ждут слишком многого. Превратиться в надежду для миллионов людей в самой ожидаемой и устрашающей встрече – неподъемный груз для большинства. Но Диего предупредил, что будет хозяином чемпионата мира и взвалил себе на плечи обещание стране, которая в тот момент должна была продемонстрировать, что она способна стать чемпионом где бы то ни было. Такова была цель, и в случае провала именно Диего пришлось бы давать объяснения.
Он всегда шел вперед, когда требовалось играть за других, не теряя своих корней и не отказываясь от своего бунтарства. Классовое сознание, которое не разрушили замки и принцы, создавшие его. В первую очередь Марадона являлся футболистом, в этом состояла его сущность.
Но нам еще предстоит узнать из его рассказа, каково это – быть Марадоной. Я готов, ради удовольствия читателей, приподнять покров с эпизодов его жизни, о которых мы имеем только поверхностное представление. В книге показан Марадона, стоящий перед зеркалом, историей, друзьями, тренерами, соперниками, стадионами, вратарями, фотографами, лицом к лицу с трибунами. Он будто спрашивает: «Что вы еще хотите?»
Возможно, у Диего до конца не получится рассказать нам, кто же тот человек, который привлек внимание аудитории всей Америки в программе De Zurda во время чемпионата мира в Бразилии. В выпуске канала Telesur не показывали ни голов, ни матчей чемпионата, но все было окутано магией Марадоны. Со своими друзьями, улыбками, ссорами из-за коррупции в ФИФА, с которой он всегда боролся, несмотря ни на что, Марадона устроил романтическое свидание с телезрителями всего континента.
Именно тогда я смог оценить, как трудно быть Марадоной – человеком, у которого был лучший пляж мира в нескольких метрах от него, а он не имел права даже помочить ноги в море. Но больше всего я оценил сердечность, с которой он принимал эти жесткие требования, которые не давали ему передышки, в отношении к сотрудникам телевидения. Уважение, сердечность, щедрость Диего завоевали сердца десятков аргентинцев и венесуэльцев, входящих в состав команды. Человек, преследуемый спорами и противоречиями, за долгий месяц, за столько часов, проведенных вместе с товарищами, не позволил себе ни единого намека на нетерпение или упрек. Он знал, как и когда выходил на поле, чувствовал, что это была его команда.
Марадона каждый раз крестился перед выходом на поле. Скромный перед камерами и режиссерами и тем не менее забрасывающий угловые озадаченным вратарям, которые видели, как мяч заходил точно там, где он планировал, Диего не переставая рос в теплоте окружающих, восхищенных его опытом.
Там он уже не был просто одним из тех, кто идет в двойном ряду с англичанами. Марадона говорил, что в том матче, как в никаком другом, им необходима победа: «Мы не можем проиграть, ясно, ребята? Здесь нужно положить жизнь ради тех, кто положил ее сами знаете где. Нас 11 и их тоже, и мы их обойдем, понятно?» И он идет вперед, с флагом в руке и со всей страной позади.
Виктор Уго Моралес
Введение
Не таким уж и сумасшедшим я был, не так ли?
С вами говорит Диего Армандо Марадона, человек, забивший два гола англичанам, и один из немногих аргентинцев, который знает, сколько весит Кубок мира.
Не знаю почему, но как со мной уже случалось несколько раз с другими фразами – как например: «мяч не пачкается» в день матча-посвящения на стадионе «Бомбонера», – мне пришла в голову эта, чтобы поприветствовать свою семью на прошлое Рождество, в 2015 году. Первое, которое мы провели в нашем доме в Вилья Девото, хоть и без моих дорогих стариков, дона Диего и донны Тоты. Многие все еще думают, что эти фразы мне кто-то пишет. И честное слово, это не так: они мне приходят в голову, и я говорю их от чистого сердца. Той ночью я посмотрел на небо и поблагодарил родителей за все, что они мне дали в этой жизни, – гораздо больше, чем дал им я. Они отдали мне все, что у них было, абсолютно все. И они всегда меня поддерживали, в радостях и неприятностях. А неприятностей-то было немало…
В ту ночь кто-то, не помню кто именно, подарил мне копию Кубка мира. И когда этот золотой трофей вновь оказался в моих руках, когда я вновь нянчил его, как ребенка, я осознал, что прошло уже почти 30 лет с тех пор, как я поднял над головой настоящий Кубок в Мексике. И еще я осознал, что эта радость, должно быть, – один из лучших подарков, который я сделал своим старикам. Лучший подарок. Для них и для всех аргентинцев. Тех, кто нас поддерживал. И тех, кто не поддерживал, – тоже. Потому что в итоге праздновали абсолютно все.
И еще я понял, что с ходом времени этот кубок весит все больше. Три десятка лет спустя его шесть с чем-то килограммов золота уже кажутся тоннами. И я не радуюсь, что никакой другой аргентинский игрок с 1986 года больше не поднимал кубок, это должно быть предельно ясным. Я бы был предателем, если бы радовался. Кроме того, я стал бы им, если бы не рассказывал сейчас все, что мы пережили в те дни, так, как у меня получается, и так, как я чувствую. Потому что так говорю я, Марадона. И я еще повторю несколько раз по ходу моего рассказа: за все это время мне наносили удары по разным местам, но только не по памяти.
Да, я признаю, что есть вещи, которые я вижу спустя
