Читаем без скачивания ГоТМ. Книга вторая - Денис Росс

Добежав до т-образного перекрестка, он снова нечаянно наступил на камень, задавший команду цепочке щелчков. Бухнуло уже два раза. Стены затрясло, как при пятибальном землетрясении, валуны пришли в движение. Через мгновение, и спереди, и с лева, они замелькали в свете лампочек.

– Чёрт! – выкрикнул истерично Брут.

Он растерянно вертел головой по сторонам, пытаясь найти выход из положения, но спрятаться было негде, а путь назад отрезан вооружённой коротконогой армией. Судорожно сглотнув, он понял, что это конец. С обеих сторон, то появляясь в свете, то исчезая в полумраке, резво катились валуны, двигаясь примерно на одинаковом расстоянии от Брута.

«Значит, перекрёстка они достигнут одновременно, а после покатятся вниз, давя армию уродцев… Что же мне делать, что делать…» – Мысли лихорадочно забились в голове.

Он дёрнулся влево, ощупывая стены, моля себя наткнуться на какое-нибудь углубление или нишу, куда можно было бы забиться, надеясь на удачу.

– Нет! Нет… – Закричал он в отчаянии, стукнув костяшкой кулака об стену, отпрянул и бросился вперед, на ходу ощупывая стены, но кроме маленьких проёмов для мелких говнюков, никаких ниш и углублений не нашлось.

Оставались считанные секунды до соударения громыхающих валунов смерти, и Брут с горечью мысленно попрощался с бабушкой, желая ей прожить последние годы своей жизни в великом счастье, но в то же время ясно осознавая, что тётя, лишь прознав о смерти Брута, тут же отправит её в дом престарелых или ещё хуже, вынудит пойти на страшный, но модный в современном мире шаг – эвтаназию. Бабушка, всегда чёрная, как плодородная земля, всегда улыбающаяся и пышущая энергией, как весна, ставшая ему лучшей матерью, из всех возможных. Бабушка, которая с помощью суда выхватила его из цепких лап социальной службы после смерти родной матери и воспитавшая его, посвятив этому всё своё свободное от работы время, все силы, здоровье и мечты.

Неожиданно, в двух-трех метрах от него со сводчатого потолка, зажурчала струйка какой-то жидкости, падая на пол каплями и разбрызгиваясь по камням. Брут пригляделся в тёмный участок и в метре от пола заметил контуры перекладин, по стене уходящие вверх.

«Может я рано принялся горевать?» – подумал он с возрождающейся надеждой.

Рванулся со всей мощи, пытаясь опередить неумолимо надвигающийся шипастый валун, и в несколько гигантских прыжков оказался под узенькой шахтой, мерцающей в вышине колючими точками звезд. Подтягиваясь и карабкаясь по камням, он в последнюю секунду успел подогнуть ноги – валун прогремел в каких-то миллиметрах от ступней и устремился дальше. Послышался мощный удар двух сошедшихся шаров, что, замерев на мгновение, продолжили свой путь дальше, с хрустом и чавканьем перемалывая орущих и верещащих лилипутов, преследовавших его до последнего.

С мстительной широкой улыбкой на лице, взбудораженный от прилива норадреналина он энергично поднимался вверх по склизким и липким перекладинам, то и дело соскальзывая и норовя свалиться. Добравшись до проржавевшей металлической решётки, ему стало ясно, что стекало вниз, запачкав все до единой перекладины. На краю решётки лежало обезглавленное тело, из шеи которого стекали слабые струйки крови. Его замутило, но, стараясь не обращать внимания на обезглавленный труп, он упёрся плечом в железные прутья. Упираясь ногами в одну из перекладин, скрипя зубами, напрягся изо всех сил. Пруты, чуть выгнулись и замерли. Казалось ещё чуть-чуть и мышцы на ногах лопнут от натуги, но решётка не поддавалась. Тогда он заорал во всю мощь, но его голос затерялся в беспорядочной суете звуков и людских криков на поверхности. Несколько человек перемахнули через решётку, не обращая внимания на лежащий безголовый труп. И тут до него стало доходить, что свихнувшиеся тамплиеры могли уже добраться до участка и сейчас наверху возможно происходил настоящий хаос. Выругавшись, он долбанул по стене, раздробив при этом приличный кусок камня, и тут же завороженно уставился на руку, усиленную экзоскелетом. Хлопнув легонько себя по лбу, он забросил свой меч меж прутьев и, схватившись руками за два соседних прута, потянул их в разные стороны. Один из прутов с лёгкостью пошёл вправо и с характерным для металла глухим щелчком оторвался. Этого было достаточно, чтобы пролезть и Брут, осторожно высунув голову, поглядел по сторонам. Всевозможные модификации ботов нападали на всё, что движется. Люди, спасаясь, носились в разные стороны, но их настигало то деревяное копьё, то когтистая лапа, то челюсть раптора. Брут повернулся влево и тут же, словно черепаха втянул голову, прячась от орущего человека с вытаращенными глазами, несущегося прямо на него. Нога пролетела в сантиметре от макушки, тут же, блеснув острием наконечника, просвистело в воздухе копьё, насквозь пробивая человеку грудную клетку. Сидя в укрытии Брут начал сомневаться, что на поверхности безопаснее, чем в подземелье. Но тут его внимание привлекла вибрирующая от злости внизу толпа коротышек, походящая на растревоженный улей, размахивающих клинками и подпрыгивающих в стремлении схватиться за нижнюю перекладину.

Внезапно с поверхности донеслась мольба о пощаде, и мгновенный сухой треск выстрела. Тут же запричитал другой голос, принадлежащий мужчине, объясняя убийце, что он работник ГоТМа и его нельзя убивать. Брут высунулся из решётки, бот в виде робота-полицейского из старинных комиксов, нацелил ствол огнестрельного оружия в лоб человеку в костюме технического работника и приготовился нажать на курок.

– Эй, железная башка! – крикнул Брут и тут же сообразил, что не стоило этого делать. Бот резко вскинул пистолет, целясь в то место, где секунду назад была голова и несколько раз выстрелил. Пули, звонко лязгая о прутья, высекая искры рикошетили в стороны. Пальба прекратилась и наверху заслышалась беспорядочная возня, напоминающая звуки борьбы.

В этот момент он с ужасом заметил, что лилипуты, карабкаясь друг на друга, образуют быстро растущую гору. В два счёта достигнув Брута, верхние недоростки принялись ожесточённо жалить ступни клинками. Болезненно шипя и вскрикивая, Брут выглянул наружу, увидев заваливающегося на бок «робокопа» с отрубленной рукой и танцующего вокруг него самурая, выскочил, перехватывая поудобнее катану. Окрикнул ползущего на карачках работника ГоТМа:

– Эй!

Тот усиленно заработал конечностями, смешно передвигая туловищем, напоминая при этом ящерицу.

– Постойте! – выкрикнул Брут. Прыгнув, он оказался рядом с человеком. Тот съёжился, закрылся руками. – Я не бот, да посмотрите же на меня!

Мужчина поднял испуганные глаза и тут же, дотронувшись до Брута рукой, в сердцах затараторил:

– Человек!!! Ну, слава Единому! Я уже готов был отойти на тот свет. – Он вдруг затрясся, но, всхлипнув пару раз, утёр глаза рукавами. – Что это я, в самом деле… – Опомнился он. – Нам надо бежать!

– Очень мудро. – Похвалил Брут его за сообразительность, потянув за руку и помогая подняться.

– Пистолет! Нужно взять пистолет. – Сказал он, бросив взгляд на вооружение Брута. – Я совсем пуст. А с этой вашей сабелькой мы вряд ли прорвёмся! Их слишком много.

«Робокоп» топорщился порубленной тушей, пистолет, как и сжимающая его рука, валялась чуть в стороне. Рядом с его трупом звеня металлом и издавая отрывистые, полные мужества восклицания на японский манер, бились два самурая. Брут задумал подбежать и, схватив пистолет, расстрелять их обоих на всякий случай, но оказалось, что рукоять словно впаялась в отрубленную ладонь бота. Пришлось пригибаясь, словно вор ограбивший магазин, улепётывать с места сражения вместе с обрубком руки.

– Что вы делаете! – в ужасе вскричал работник ГоТМа. – Зачем нам рука? Нам нужен только пистолет!

– Я что, по-вашему имбецил? – вспылил Брут, сверкнув глазами. – Держите!

– Что это? – он в удивлении вскинул брови, неуклюже ловя пояс с боеприпасами.

– То, что нам пригодится. – Процедил сквозь зубы Брут, пытаясь ослабить хватку кисти.

– Простите, простите. Я совсем не хотел вас задеть, просто знаете, столько всего свалилось за последние два десятка минут, и я… – Извиняющимся тоном затараторил спасенный, но тут же запнулся и, тормоша парня за плечо нерешительно промямлил: – Э, мой новоявленный друг…

– Что ещё? – злобно бросил он в ответ, безуспешно пытаясь разрезать обшивку, защищающую кисть.

– Мне кажется, вам не мешало бы поторопиться.

– А я что делаю? – раздражённо спросил его спаситель. Этот тип начал его слегка нервировать.

– Просто, на нас несётся вон та здоровенная штуковина… – сказал он, нервно тыкая пальцем за плечо Брута.

Обернувшись, он обомлел от страха, это был бизар, вернее одна из его модификаций, с уродливой мордой и бычьими рогами на лбу. Брут усиленной рукой сжал неподдающуюся кисть, послышался хруст обшивки, дробящихся костей, суставов и хрящей, слабо закапала бурая густая кровь. Крутанув в месте излома, он освободил пистолет, в последний момент вскидывая его и целясь в разрубленную морду. Зверь изогнулся и прыгнул, раздалось пять выстрелов, тело обмякло в полёте, грациозная дуга превратилась в грубую кривую линию, рухнув у ног своей цели.