— Если я говорю «с глазу на глаз», значит, я именно это и имею в виду, — улыбнулся Брукер. — Тут всё в моей власти. И даже правительству незачем слышать, о чём здесь говорят.
Тимоти кивнул. Разумеется. Посмей только кто-то воспротивиться желаниям Брукера, и он тут же будет вышвырнут вон. Не исключено, что среди больших боссов существует негласный договор о полной неприкосновенности их жилищ. Тимоти долго выбирал, пока не остановился на тридцатилетнем «Блэк энд уайт».
— У меня появились проблемы, мистер Тракль, — сказал Брукер.
— Виски у вас превосходное. Вот где я хотел бы провести отпуск! — как бы между прочим заметил Тимоти. — Поставить на травку удобное кресло и слушать, как перешёптываются деревья. Ещё бы голубое небо — и прямо идиллия в духе Тернера. Вы никогда не испытываете тоски по прошлому?
Брукер поднял рюмку:
— Отпуск можете провести у меня. И голубое небо получите. Фирма «Эрланкол» гарантирует любой цвет. — Заметив, что название фирмы ничего не сказало Тимоти, он пояснил: — У них есть новое средство, позволяющее раскрашивать пограничный слой между климасферой и общей атмосферой. От сияющей летней голубизны до серенького неба дождливой поздней осени.
— И дождику вы можете приказать сеять с вашего искусственного неба, когда пожелаете?
— Нет, дождя у нас никогда не бывает, — покачал головой Брукер.
— Грустно жить под небом, с которого не упадёт и капли дождя, — сказал Тимоти. — Я люблю дождь. В нём ощущаешь дыхание природы.
Тут Брукер расхохотался.
— Рассмотрев эту каплю под современным микроскопом, вы не стали бы так утверждать. Человеку свойственно питать иллюзии. Ведь всё ещё есть люди, которые, отправляясь на прогулку, верят, что идут подышать свежим воздухом. Если вам в самом деле захочется подышать свежим воздухом, мистер Тракль, принимайте моё предложение и проведите отпуск в Арлингтоне. Под голубым небом, у которого, кстати говоря, есть ещё и то неоценимое преимущество, что оно гарантирует защиту от нежелательных гостей.
— Тем не менее в лифте у вас зеркальные стены, — ухмыльнулся Тимоти. — И чем же я могу оплатить этот сказочный отпуск?
Брукер сразу посуровел:
— Найдите моего убийцу.
— Прежде чем он убьёт вас, конечно, — добавил Тимоти. — Было покушение?
— Десятки раз, — кивнул Брукер. — Но не эти случаи меня беспокоят. К такой жизни я привык. Такова цена власти. Мы не нравимся многим. Всему этому плебсу, цветным, левым, да мало ли кому!
— Не забывайте и о ваших милых конкурентах.
— Два месяца назад умер мой компаньон.
— Да, знаю, Веверлей. Рак крови.
Брукер сглотнул слюну:
— Позавчера умер мой второй компаньон: Джон П. Ллойд.
Тимоти не скрыл удивления.
— Мы пока держим это в тайне. Криминалисты считают, что так им легче вести расследование. Но, боюсь, они ничего не обнаружат.
— От чего он умер?
— Официально причиной смерти тоже будет объявлено белокровие. Негоже, когда распространяются слухи о том, что людей нашего уровня убивают. Никакого рака крови у них не было. Их убили. Но как? Все разводят руками: и мои люди, и сыщики из полиции штата, и даже эксперты ФБР. Вот я и заключил, что теперь очередь за мной. Вы должны мне помочь!
— Почему вы думаете, что именно я в силах помочь вам?
— Потому что вы, как мне сообщили, один из лучших, если вообще не лучший детектив Штатов. Вдобавок вы независимы. Мало кто в нашей стране может похвастаться тем же.
— Вы преувеличиваете...
— Разве вы состоите и на официальной службе?
— Нет-нет, моя зависимость иного плана. Я завишу от своего «Наполеона» и от... Но это уже иная тема.
Брукер не стал вдаваться в расспросы.
— Можно ли чувствовать себя в безопасности, — возмущался он, — если оказалось возможным убить Веверлея и Ллойда? Насчёт Веверлея: поначалу я даже поверил, будто у него рак крови. Но теперь! Мы с Ллойдом перепроверили наши системы охраны и усилили их. Тем не менее Ллойд мёртв. Убит в собственном доме. Убит, уверяю вас. В своей собственной Внутренней Империи! Ни один человек не может приблизиться к нам без нашего согласия, никто из нас не ест и не пьёт ничего, пока этого не отведает кто-то другой, не говоря уже об автоматическом контроле и постоянном наблюдении за всеми, кто имеет с нами дело. Казалось бы, невозможно убить одного из нас, однако Веверлей и Ллойд убиты. И никаких следов убийцы. Нет даже гипотезы о том, как это могло произойти.
В изнеможении он откинулся на спинку стула и вытер пот со лба.
— Кто предоставит мне информацию? — спросил Тимоти.
— Паттон. Вы будете поддерживать контакт только с ним. Паттон в свою очередь единственный человек, который знает о вашем поручении. Он сообщит вам всё, что нужно. Официально он будет запрашивать необходимые сведения от моего имени, так что здесь сложностей не предвидится. Через него вы можете пользоваться Центральным компьютером и помощью любых правительственных учреждений. Всё это — к вашим услугам! Спасите меня!
Тимоти посмотрел Брукеру в глаза. «Это действительно страх, — подумал он. — Смертельный страх!» Но должен ли он, в сущности, спасать Брукера? Разве Брукер так уж нужен человечеству? Несколько секунд он наслаждался мыслью, что в его власти сейчас казнить и миловать. Но трезво рассудив, понял, что ничего изменить не в силах. На место старика Брукера сядет его сын, ещё несколько кресел поменяют своих хозяев, а в остальном всё останется по-прежнему.
— Можете во всём положиться на Паттона, — сказал Брукер. — С ним же договоритесь о деталях, в том числе и о гонораре. В случае успеха будет удовлетворено любое ваше требование.
— Один вопрос, сэр Генри, — сказал Тимоти. — А почему, собственно, вы так доверяете Паттону?
— Он единственный человек, который только выиграет, если я проживу как можно дольше. Он просто дрожит за мою жизнь.
— Ещё один вопрос: почему вы уверены, что Веверлей и Ллойд убиты, если, как вы говорите, полиция и медики признали рак крови и нет никаких следов совершённого преступления?
— Всё это не совсем так. Полиция... А-а, пусть Паттон вам объяснит это. Могу ли я быть уверен, что всё, о чём вы услышите, останется в тайне?
— Вы мой клиент, — сказал Тимоти, — и в соблюдении полной тайны можете не сомневаться. По отношению к любому лицу. Говоря любому, я именно это и подразумеваю.
Брукер вызвал Паттона и напомнил ему о предельной откровенности во взаимоотношениях с Тимоти. Затем проводил последнего до двери:
— Желаю вам успеха, мистер Тракль.
3
Паттон держался сдержанно, с достоинством. Он отвечал на вопросы Тимоти, но и только. Зато притащил в его квартиру гору бумаг и документов, которые Тимоти не удостоил и взгляда. Он без обиняков спросил Паттона:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
