«Roma opprimenda est!» – сказал Магнус, который благородную латынь знал, и знал хорошо. Сказал тихо, чтобы услышали только те, кому надлежит услышать...
Два года шли приготовления; затем был заведомо неудачный поход девяти сотен воинов во главе с самим императором на Лазурный берег, а потом – через западные перевалы на Италию. После нескольких удачных стычек Магнус натолкнулся на крупное италийское войско, был разбит, четыре сотни уцелевших в спешном порядке отступили назад, и если бы не редут на перевале Ларш – отступление стало бы просто бегством. Бесславным бегством, в финале которого Магнус оказался бы в италийском плену либо в могиле на равнинах северного Прованса. Мало кто знал, что владыка Новой Империи спланировал неудачную кампанию, предвидя этот результат и стремясь к нему.
Не знал этого и Ульрих фон Дюренбрехт, недавний герой битвы при Ларше. Не знал – пока не получил секретный приказ от самого Роланда д'Англанта, носившего новомодный лоррейнский титул «графа», новомодный же церковный титул «паладина», а также звание Magister Lanzenorden. Последний титул официальным не был, иначе звучал бы не на Latina vulgata, а на подлинном языке старой Империи. Но самого Роланда, едва знакомого с грамотой, такие мелочи не смущали, а уж рыцарей Ордена Копья и подавно не заботило, как в документах именуется должность их предводителя. Роланд считался третьим или четвертым лицом в Новой Империи, однако на деле был вторым: первый из паладинов Магнуса, Бран О'Доннел, считался (и был, в принципе) специалистом по всем военным делам, но сам воевать не очень мог: полные сорок лет ратной службы серьезно подорвали его силы и здоровье. Форму Бран поддерживал, но и только, его участие в войнах ограничивалось расчетами и тактической подготовкой различных битв. Действовать предстояло более молодым, вроде самого Роланда, Ганналейна из Аргона или Хольгера из Хельсингера – эти двое сперва поступили на службу Магнуса наемниками, однако вскоре достигли высоких постов и также получили звание «паладинов». Роланд командовал элитными войсками, Орденом Копья, Ганналейн ведал лазутчиками и тайной службой, а Хольгеру подчинялись наемники с востока, которых Магнус всегда бросал в самые жаркие места, однако наград и почестей для победителей не жалел – и не делал особого различия между гэлами, альмами, венедами, франками, саксами и аварами, если речь шла о награде за достойное дело...
Но это задание можно было доверить только человеку из элитного отряда. Только прошедшему огонь, воду и медные трубы, только тому, чья верность выше чинов и наград. Ульрих свою верность доказал, потому и был избран.
И когда рыцарь узнал суть задания, он быстро понял, почему избрали именно его.
Кому и спускаться в ад, как не рыцарю-герою.
* * *
ВХОД скрыт где-то под мощными хребтами Альп, гор, белые вершины которых касаются языческих небес, а черные корни погружены в языческий ад. На северной стороне гор, которые были северным рубежом для прежней Империи, а для Империи Новой стали южной границей.
На южной стороне Альп скрыт ВЫХОД.
Это – для идущих с Севера на Юг, и только для них. С незапамятных времен варвары-северяне обрушивались на Империю буквально из ниоткуда, успешно грабили, пытались уйти через альпийские перевалы с награбленным – и терпели поражение, столкнувшись с регулярной армией Pax Romana. Имперские стратеги так и не узнали, каким образом варвары проходят мимо пограничных постов на пути с севера, однако подметили не слишком понятную, но существующую закономерность при возвращении этих варваров с юга – и подметив, использовали. Предотвратить нападения и грабежи у римлян не выходило, зато отлично выходило взять грабителей с добычей на обратном пути. Чем Альпийский легион обычно и занимался, считая это «охраной рубежей Pax Romana». Но вот однажды с севера пришла Большая Орда, пришла, чтобы остаться – и Средиземноморская Империя пала.
ВХОД и ВЫХОД всегда были тайной, известной лишь нескольким людям, которые друг о друге могли и не знать. Однако, сложив даты и события былого, Ганналейн сумел эту тайну раскрыть. Ну не то чтобы вовсе раскрыть, но хотя бы узнать о ней – это уже немало. Узнать о том, что ВХОД и ВЫХОД – есть. Что есть тайный проход через Альпы, который открывается только для идущих с севера, вероятно – только для людей с северной кровью в жилах; зато идущих этим проходом нельзя, невозможно заметить, пока они не выйдут за его пределы. Пока они не окажутся в Италии, около Милана, откуда до Рима не так уж далеко, если ушами не хлопать и мух не ловить...
План, простой донельзя. Но – сперва надо найти упомянутый ВХОД. Открыть, пройти до конца, найти ВЫХОД, открыть его, удостовериться, что старый проход еще существует – и только потом отправлять армию.
Вот эта задача и была поручена Ульриху фон Дюренбрехту. Точнее, часть задачи – сам ВХОД лазутчики Ганаллейна каким-то образом сумели определить. Но для них он не открывался. «Ибо только носящий звание героя войдет в те двери», было сказано кем-то в древности и услышано безмозглыми камнями.
В общем, «звание героя» рыцарь носил, хотя подобные фокусы считал глупостью несусветной. Даже когда вошел в проход, который был для него высеченным в цельной скале туннелем, где свободно могли пройти в ряд четыре конных или шесть пеших бойцов в броне – а для оставшихся снаружи лазутчиков ВХОД выглядел обычной скалой, в которой славный риттер Ульрих растворился вместе с лошадью...
* * *
Люди железной крови, что вы забыли здесь?Люди железной крови, кто вам доставил весть?Люди железной крови, ваша ль задета честь?Люди железной крови, были вы – или есть?..
Память течет рекою сквозь вековечный сон,Там, где прошли герои-демоны прошлых времен,Там, где прошли герои – лишь пустота и вонь...Память течет рекою. Помнящий – обречен.
Камень не знает хода времени, дней, веков.Чует он лишь породу, лишь гордый дух и кровь.Чует он лишь породу – и для рожденных вновьКамень не знает хода в толще скалы из слов.
Дети подземной тверди в старых камнях живут,Молча смеясь над смертью, вслух они жизнь зовут.Молча смеясь над смертью – предали свою сутьДети подземной тверди, вам открывая путь.
Путь для того, кто властен не повернуть назад,Для укротивших страсти и обманувших ад.Для укротивших страсти – станет бальзамом яд...Путь – для того, кто властен сделать пустыней сад.
* * *
Ульрих фон Дюренбрехт отбросил воспоминания. Полных восемнадцать лет минуло с тех пор! рыцарь успел жениться, овдоветь, вырастить дочь и даже выдать ее замуж; Эрика, того гляди, дедушкой его сделает, а он тут воспоминаниями занялся!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
