Он даже не заметил, как в купе вломился Малфой. Ругань и потасовка Малфоя с Роном также прошли мимо Мальчика-который-снова-выжил.
Поезд прибыл на вокзал. Гарри рассеянно попрощался с друзьями и покинул платформу 9 и 3/4.
На выходе его встретил Вернон Дурсль, неприветливо пробурчал что-то про уродов и повёз его домой на Тисовую Аллею.
Гарри вошёл в дом, находясь всё в том же задумчиво-отстранённом состоянии. Вернон Дурсль что-то сказал ему, но Гарри никак не отреагировал на его слова. Вернон повторил ещё раз, но всё с тем же результатом. Это окончательно вывело его из себя, и он ударил ненавистного мальчишку, как много раз бил его до этого. Вот только мальчишка немного сместился с линии удара и сделал быстрый тычок кулаком куда-то в область нервного узла подмышкой замахнувшегося мужчины.
Вернон Дурсль дико заверещал от боли и упал на пол.
От этого крика-визга Гарри, наконец, пришёл в себя и понял, что уже почти нанёс добивающий удар ногой в горло дяди. Сделал это всё, задумавшись, на тех рефлексах, что годами нарабатывал в том самом "сне", который окончился в больничном крыле Хогвартса. И мысль, словно молния, поразила всё существо Гарри: "Это был не сон!!!".
Что угодно: вселение, параллельный мир, память души, — но это было на самом деле!
Он на самом деле убил тех людей. Больше двух тысяч тех людей кровавым мечом Баттосая. Он, Гарри Поттер — убийца!
Тот самый Баттосай Сокрушитель, рыжеволосый хитокири, наводивший ужас на весь Сегунат, своим мечом пронёсший Японию через Бакумацу в эпоху Мэйдзи…
А ещё он убил Квиррела, одержимого духом Волан-де-Морта. И дух этот ускользнул… А это значит снова война!
И Гарри Поттер — ключевая фигура этой войны.
И сбежать от неё — не получится при всём желании.
Гарри, не обращая внимания на стонущего у его ног мужчину, прошёл с вещами в свою комнату и захлопнул за собой дверь. Ему надо было подумать.
Он, не раздеваясь, лёг на кровать и уставился в потолок. Поворочался. На кровати было неудобно и непривычно. Он встал с неё и сел, прислонившись к стене. Жутко не хватало меча в руках. Но уж чего нет, того нет.
Итак, впереди война.
А это значит, что ему нужно?
Сила и Информация.
А где их взять?
В Хогвартсе?
А у кого в Хогвартсе? Дамблдор? Великий Светлый Волшебник, Победитель Гриндевальда, Глава Визенгамота и глава Международной Ассоциации Магов.
Что-то эти титулы между собой не очень-то сочетаются. Ну не может быть Глава Визенгамота Добрым Волшебником. Это просто невозможно.
А значит Добрый Дедушка Дамблдор не такой уж и добрый. Информацией он точно владеет. Вот только будет ли он ей делиться? Вопрос…
Кто ещё? МакГонагал? Нет. Марионетка Дедушки Дамби, преданная и не задающая вопросов — бесполезна.
Снейп? Летучая Мышь Подземелий? Хм… Вопрос… Что-то он наверняка знает. Не просто же так он ненавидит Гарри? И постоянно поминает его отца.
Возможно, они даже учились вместе. Он может знать обстоятельства его смерти…
Флитвик? Маленький полугоблин… Стоп! Гоблин! Гоблины управляют финансами. У них просто обязана быть Информация. А у Поттеров есть неплохой счёт в Гринготсе… И насколько он неплохой, кстати? Да и вообще, что он знает про наследие Поттеров? То, что это древняя чистокровная семья, по знатности ничуть не уступающая Малфоям. Наверняка от них должно было остаться какое-то имущество, собственность, да и вообще… А все это можно узнать исключительно у гоблинов. Решено!
Во-первых, Информация. Сила потом.
Гарри достал пергамент, перо и чернила. Около часа у него ушло, чтобы подобрать нужные слова. Он нанёс их на пергамент, запечатал конверт и отправил его с Буклей в Гринготс.
Покончив с этим, он занялся разбором вещей по местам и приведением своей комнаты в жилой вид. С чем и провозился до самого вечера.
А вечером пришёл и ответ от гоблинов.
"Гарольду Джеймсу Поттеру.
Уважаемый мистер Поттер! Мы с радостью готовы выполнить вашу просьбу о встрече.
Если вас устроит, то порт-ключ, вложенный в конверт, сработает завтра в девять часов утра.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
С искренним уважением, помощник управляющего Килкрик".
Прочитал Гарри короткое послание на красивой официального вида бумаге. Так же в конверте была вложена тонкая металлическая пластинка с эмблемой банка. "Время — деньги" — хмыкнул про себя Гарри.
Спать не хотелось.
Гарри открыл окно и легко выскользнул на улицу. Тихая пробежка-скольжение из тени в тень, как тогда, когда он, будучи Баттосаем, во главе отряда штурмовал поместья сторонников Сегуната, точнее, вырезал их за пределами города, там, где никто не увидит и не помешает… Проверить боевые навыки Баттосая.
Тело слушалось. Знания были. Но телу многого не хватало. Мышцам — силы. Движениям — скорости. Плохо залеченные переломы (следы воспитания Вернона Дурсля) влияли на координацию. В общем, не Баттосай, а жалкая его тень.
Но, несмотря на всё это, кое-что получалось. Точнее, получалось всё, просто хуже, чем должно быть. А ещё было то, чего ни Синка, ни Кеншин не имели. Гарри чувствовал в себе магию. В себе и вокруг себя. Это было неописуемо. Все те медитативные техники и работа с ки в прошлой жизни наполнялись совершенно новым смыслом. И Гарри это нравилось!
Ночь пролетела летучей мышью — быстро, тихо, незаметно и с лёгким свистом. Уже под самое утро Гарри вернулся в свою комнату в доме на Тисовой Аллее. Не раздеваясь, сел к стене и, зажав в руках свой наскоро выструганный тренировочный деревянный меч, уснул.
День выдался тяжёлым, и Гарри устал, поэтому спал много дольше обычного. Целых полтора часа. Зато прекрасно отдохнул и восстановил силы. Время на часах было: половина седьмого утра. Гарри спустился вниз. Принял душ и отправился на кухню делать завтрак для всей семьи.
Готовить ему нравилось. И в "той" жизни, и в этой. Это занятие успокаивало и было сродни медитации.
То чувство магии, что родилось в нём прошлой ночью никуда не ушло, оно как-то слилось с остальными чувствами, срослось с ними. Стало неотделимо, как третья рука, или ещё один глаз, или дополнительное ухо… Вернее всё это сразу.
Сам того не замечая, точнее не придавая значения, Гарри невербально и без палочки левитировал к себе и от себя необходимые ему предметы легко и непринуждённо.
Когда он уже закончил, спустилась Петунья Дурсль и очень странно на него посмотрела.
— Доброе утро, тётушка, — поприветствовал он её. — Присаживайтесь, завтрак готов.
Петунья поджала губы, но к столу присела.
— Зачем ты вчера ударил Вернона? — напряжённо спросила она, когда Гарри поставил перед ней тарелку и наложил яичницу.
— Он собирался ударить меня, — пожал плечами мальчик. — Рефлекс, наверное.
— Ты научился этому в своей странной школе? Да?
— В Хогвартсе многому учат, — снова пожал он плечами.
В этот момент вышел Вернон Дурсль. Увидев Поттера, он просто зарычал и бросился к нему, замахиваясь для удара. Гарри спокойно сместился с линии атаки и, используя его силу, впечатал дядю лбом в стол.
Тот хрюкнул и осел на пол. Петунья тут же принялась хлопотать над мужем, а Гарри продолжил завтракать.
Через пару минут Вернон Дурсль начал приходить в себя (естественно, ведь Гарри бил не сильно, просто чтобы остановить атаку).
— Может, поговорим? — предложил мальчик, отставив от себя тарелку.
Пошатнувшись в процессе, Вернон Дурсль вскочил на ноги и с рыком бросился в свою комнату. Через минуту он уже сбегал вниз с двустволкой в руках.
Не успел он взвести курки, как Гарри махнул рукой, и большой кухонный нож сорвался с подставки и полетел в горло Вернона. И замер, едва коснувшись кожи на кадыке мужчины. Дурсль застыл на месте, боясь вздохнуть, и только липкий холодный пот начал выступать у него на висках.
И тут Вернон посмотрел в глаза Гарри. В глаза хитокири Баттосая Сокрушителя. И на штанах его начало быстро расползаться мокрое пятно.
