Читаем без скачивания Лесной фронт. Задача - выжить - Алексей Замковой

Докурив, я снова предпринял попытку выбраться из оврага. На этот раз, с помощью лопаты и нецензурных выражений, все же удалось победить кустарник. Лес встретил меня веселыми солнечными лучами, пробивающимися сквозь нежно-зеленую листву, писком комаров, отдаленным птичьим пением и, казалось, вездесущей паутиной между деревьями. Ненавижу пауков! Змеи, жуки всякие — нормально. А вот пауков с детства ненавижу! С такими мыслями, рассекая впереди лопатой паутину я, надеясь добраться до цивилизации, пошел по лесу.

А, собственно, куда я иду? Этот вопрос пришел в уже более-менее успокоившуюся голову минут через десять. И где я вообще? Совсем забыл про лежащую в кармане нокию с GPS. Я достал телефон — сети нет, но в этом ничего странного для лесной глуши — и включил GPS. Ни одного спутника. Подождав минут пять и выкурив еще сигарету, перезагрузил телефон. Тот же результат. Может ударил телефон когда падал? Повреждений вроде нет. Наверно деревья небо закрывают, потому и спутников не видно. Надо найти какую-то полянку. Еще полчаса я шел в неизвестном направлении пока поиски полянки, над которой был бы нормальный открытый участок неба, не увенчались успехом.

Выйдя в самый центр поросшей высокой травой лесной поляны я снял рюкзак, закурил сигарету и запустил GPS. Солнце начинало припекать. Поглядывая одним глазом на висящий на шнурке телефон, достал из рюкзака двухлитровую бутылку минералки, немного подумав, вытащил еще пакетик орешков. Экран состояния спутников все так же оставался пустым. Снова выключил и включил телефон. Пусто. Телефон отправился обратно в карман, а я начал снова размышлять о странном переходе из осени в лето, попутно поглощая орешки и запивая их минералкой. О том, что заблудился в лесу я не беспокоился. Не тайга все-таки. В тех лесах, что остались вокруг Киева, заблудиться сложно — максимум пару часов ходу в любом направлении и выйдешь из леса.

Из размышлений меня вывел звук моторов. Я прислушался. Не похоже на машину. Звук раздавался откуда-то сверху и все приближался. Задрав голову я повернулся так, что б солнце не било в глаза и постарался высмотреть источник шума. Звук все нарастал, хотя самолета все еще не было видно. В конце концов он показался. От увиденного по моему телу вновь прошла волна адреналина. Я как стоял на месте с пачкой орешков в одной руке и бутылкой в другой — так и сел. Немного левее полянки, на которой я находился, в небе медленно плыли самолеты. Девять больших двухмоторных самолетов с пропеллерами в сопровождении трех маленьких, тоже, судя по всему, с пропеллерами. И, насколько я понял, на самолеты гражданской авиации пролетающий надо мной антиквариат совсем не был похож. Больше всего картина в небе напоминала группу бомбардировщиков, летевших в сопровождении истребителей. Песец!

Дрожащими руками я вытащил из пачки очередную сигарету и попытался прикурить. Попытался затянуться и заметил, что поджигаю сигарету с фильтра. Очередной раз выругался и, оторвав фильтр, снова прикурил. Это что за фигня такая? Какие, мать их, бомбардировщики? Какие истребители? В голове был полный хаос и броуновское движение версий, из которых вырисовывались три основных: или реконструкторы шутят, или кино снимают, или я перенесся во времени. Версии реконструкторами и кино отпали почти сразу. Я понимаю, если б еще встретил в лесу людей в форме времен войны. Но раритетные самолеты у реконструкторов… Разве что в их ряды затесался какой-нибудь олигарх. Но это совсем ненаучная фантастика. Со съемками фильма то же самое. Даже Голливуд не станет тратить деньги на двенадцать действующих моделей самолетов семидесятилетней давности, когда можно это все прорисовать на компьютере.

Закралась еще мысль о последствиях удара головой. А что? Голова-предмет темный. Сильный удар вполне может вызвать всякие галлюцинации. Вот и показалась мне стайка птиц строем бомбардировщиков… Я снова посмотрел на небо. Только теперь, отвлекшись от размышлений, я понял, что гул моторов все еще не стих. Надо мной пролетала очередная порция антиквариата. Галлюцинации продолжаются? Я ущипнул себя за ногу. Больно! Встряхнул головой, несколько раз до боли зажмурил глаза и снова посмотрел вверх. Самолетов уже не было видно. Но шум моторов никуда не делся. Это что же получается, если у меня не поехала крыша и не оправдается версия с реконструкторами, то я перенесся во времени? Каким образом? Боясь, что б крыша не уехала еще дальше, я решил отложить все размышления о сложившейся ситуации на потом. Но, на всякий случай, надо быть осторожнее пока не узнаю точно в чем тут дело. А пока ситуация не прояснится, примем за рабочую версию все-таки перенос во времени.

Как Вы наверно уже поняли, мое хобби — покопаться на местах боев ВОВ. И интересы у меня, соответственно, тоже связаны с войной вообще и с военной историей в частности. А еще я люблю читать. Поэтому книги о всяких "попаданцах" во времена войны я редко пропускал. Конюшевского, вот, аж два раза прочитал! Ну и фильм "Мы из будущего" смотрел с удовольствием. Три раза. Подряд. Естественно, как, думаю, многие я представлял себя на месте героев книг или фильма, думал о том, что бы я сделал на их месте. В меру критиковал на форумах. В общем, что называется "был в теме".

Поэтому, мысль о том, что теперь я сам стал таким вот "попаданцем" особого шока у меня не вызвала. Не "вызвала шока" в том смысле, что я не бился с криками головой об ближайшие деревья, не бежал через лес куда глаза глядят, рискуя "словить" очередное дерево. Я просто тихо сидел и, уставившись в никуда, курил сигарету за сигаретой. Почему-то у меня в голове крутилась только одна мысль — фраза из старого фильма: "будь осторожен в своих желаниях!" Добив наконец пачку, я, было, потянулся за второй, но передумал. Сидеть на земле становилось некомфортно. К сознанию настойчиво пытались достучаться мысли о простуженных почках, клещах и прочих радостях такого вот отдыха на природе. Поэтому, надев рюкзак, я вновь отправился в лес что б найти подходящее дерево или пенек, на котором можно более комфортно расположиться и решить как жить дальше.

Подходящее дерево нашлось через пару минут. Лес был дикий и, судя по всему, поваленных деревьев здесь было достаточно. Положив в ногах рюкзак я отхлебнул воды и снова задумался.

Итак, примем за рабочую версию, что я, непонятно каким образом, оказался в 194х году. Судя по всему — лето. Вокруг летают немецкие самолеты. Я был в окрестностях Киева. Хотя очнулся не там где вырубился, но будем считать, что перенесся только во времени, а не в пространстве. Бомбардировщики летели с сопровождением. Значит опасаются наших истребителей. Значит фронт не особо далеко. Или просто перегоняют самолеты к фронту? Донесшиеся откуда-то издалека отголоски взрывов показали, что правильно первое предположение. Итак, фронт где-то рядом. Бои вокруг Киева шли в 1941 и в конце 1943-начале 1944. Киев освободили ко Дню Революции, а это — ноябрь. Зато взяли его в августе-начале сентября. Сейчас лето. Значит если фронт недалеко от Киева — сейчас 1941 год. Отхлебнул еще воды и распечатал новую пачку сигарет.

Что мы знаем про лето 1941 года? 22 июня немцы напали и быстро вынесли нашу линию обороны. Если, конечно, не готовые к реальному бою погранзаставы можно назвать линией обороны. В нашей армии полный бардак, никто не знает кто где, кто куда и что вообще делать. Немцы наступают быстро, наши отступают чуть медленнее, постоянно оказываясь в окружении, попытки создать линию обороны безуспешны, по дорогам ездят разведотряды и передовые части немцев, по лесам шатаются толпы окруженцев и диверсанты… Что делать лично мне? Первая мысль — свалить подальше. Куда? Нереально. Что еще. Можно пробиваться к своим по примеру большинства книжных "попаданцев". В этом случае меня ждет долгий поход по лесам, переход через линию фронта со всеми ее прелестями, типа как нашего, так и немецкого охранения, минных полей и т. д. Если даже проскользну — на той стороне фильтр и добрый дядя в форме НКВД. Дядя будет задавать вопросы, а у меня нет ни ответов, ни документов и вообще ничего кроме странной одежды, явно заграничного производства, и следов удара по голове. Начну рассказывать про будущее — в лучшем случае упекут в дурдом, в худшем — в комфортабельную камеру где я до конца жизни буду выдавать уже другому дяде из НКВД пророчества о будущем. Начну прикидываться местным — либо расстреляют как шпиона, либо, в суматохе, пропустят и закинут в строевую часть. А этой частью заткнут первую же дыру в обороне и намотает меня на гусеницы немецкого танка. Значит, вариант пробиваться к своим тоже отпадает.

Выходит, что безопаснее всего оставаться на месте. И что здесь делать? Жить под оккупацией в ближайшем селе не получится. Доброхотов из местных хватало — сдадут незнакомого человека сразу и буду либо в петле болтаться, либо гнить где-то в лагере. Да и жить мирно пока вся страна воюет как-то неправильно… Значит, будем партизанить. Или в крупный город, где можно затеряться, и в подполье. Хотя, нет. Город отменяется — здоровый парень призывного возраста будет слишком бросаться немцам в глаза. Буду бегать по лесам, благо до холодов еще далеко, и пакостить чем смогу немецко-фашистским оккупантам пока не прибьюсь к какому-нибудь партизанскому отряду.