способна мне это дать.
Тина отшатывается назад, словно от пощечины, прилетевший в ответ. Это и была пощечина — моральная, душевная. В груди разливается отравленная словами жижа, захватывает собою в плен каждый миллиметр дрожащего тела. Тина опускает к полу опустошенный взгляд, ища поддержки у бежевого паркета. Она знает, что это бессмысленно, но не в состоянии вновь поднять на Ноа глаза.
— Черт возьми, Тина, прости, я не это хотел сказать, я… — Ноа протягивает вперед руку в попытке прикоснуться к её лицу, но та резко отталкивает его ладонь. — Тина…
— Ты все правильно сказал, я не могу тебе этого дать. — Вопреки словам в груди становится легче, будто с нее убирают камень весом в несколько тонн. — В моем арсенале только любовь и преданность — способность к деторождению в комплект не входит. Разве ты не был в курсе, когда предлагал мне жить долго и счастливо? Разве твой волк не осознавал, что я не могу дать ему стаю?
Тина разворачивается к двери, щелкает замком и дергает ее на себя, желая убраться из этого дома как можно скорее. Здесь уже всё сказано. Добавить нечего, забыть невозможно. Хотя, возможность забыть есть всегда и Тина обязательно обдумает эту мысль, но чуть позже.
Когда она переступает через порог, вслед доносится фраза, наполненная болью:
— Я люблю тебя, Тина. Помоги мне справиться с этим.
Тина чувствует его боль, как свою, несмотря на человеческую сущность. Но собственную боль она чувствует острее. Тина не может бороться с ней, да и не пытается вовсе. К чему растрачивать понапрасну силы, если заранее знаешь, что потерпишь неудачу? Вот и Тина считает, что в этом смысла нет. Она не готова смириться, не готова простить, не готова обернуться назад. Неважно, какие мотивы покрывают совершенную глупость: животные инстинкты, зов природы или осознанный выбор.
Всё, что нужно Тине — это набраться сил и жить дальше.
Ведь она не может дать Ноа то, что ему нужно — собственную стаю. Она не может иметь детей, и это её пожизненный приговор.
***
Миникупер заводится с первого раза. Прекрасно, хороший мальчик, хоть кто — то не трахает сегодня Тине мозги. Сумка с вещами лежит на пассажирском сидении, и только сейчас Тина задумывается над тем, что вряд ли сможет вернуться сюда вновь. Как же забрать свои книги? Ладно, можно подумать об этом чуть позже, когда сможет нормально соображать. На крайний случай, отправит за ними Мэттью. Лучший друг не откажет в беде, Тина в этом уверена.
Колеса аккуратно выруливают с подъездной дорожки на проезжую часть, а мимолетный взгляд на парадную дверь, всё еще открытую настежь, обкатывает морозной дрожью с головы до ног. Ноа стоит у входа, словно застывшая каменная статуя, и смотрит вслед уезжающему прошлому. Да, именно так. Отныне, Тина — его прошлое. Хотелось бы верить, что приятное прошлое, хотя этот факт уже не играет особой роли.
Воскресное утро. На дорогах пусто, но Тина не спешит выворачивать руль, а держит ногу на педали тормоза, словно загипнотизированная тяжелым взором. Ноа выглядит потерянным и разбитым. Наверное, уехать сейчас — самое правильное решение. Иначе боль затопит безвозвратно, а она боится утонуть, это её страх с раннего детства. Тину не пугает вода или глубина полупрозрачной толщи, нет, её пугает беспомощность, когда пучина пробирается в твою глотку, в нос, в легкие. Её пугает безвозвратность, если упущен ключевой момент, и никто не протягивает тебе руку помощи. В данный момент Тина чувствует беспомощность и безвозвратность, потому что не в состоянии простить. Это сильнее её. Как вода, что всегда одерживает победу в долгой схватке.
Резкое переключение рычага передач и она уезжает прочь, практически не прикладывая к этому моральных усилий. Ну, кроме мысленных уговоров отвести взгляд от разбитого и огорченного оборотня. Дом отца находится на другом конце Гарден Хиллс, до него минут двадцать езды и, забыв о правилах дорожного движения, Тина прибавляет скорости до ста миль в час. Желтый сигнал светофора остается позади автомобиля. Повезло. Нужно быть осторожней, еще одну потерю отец точно не переживет. И забыть её ради спасения тоже, увы, не захочет.
В голове мелькает догадка, что даже под уговорами своей новой девушки, Моники, отец никогда не согласится на помощь одной из самых известных организаций в Соединенных Штатах, сделавшей себе имя на весьма нестандартной услуге. Забирать воспоминания — особая способность оборотней, которые живут бок о бок с людьми вот уже несколько сотен лет. Между ними и человечеством равноправие, понимание и уважение. У них общие законы, мировоззрение и бытовые хлопоты. За исключением одного: они волки, способные помочь людям и своим собратьям пережить сложные периоды жизни, сохраняя при этом душевное равновесие.
«Амнезия» — так называется компания, принадлежащая семье Васкес. Если вы хотите навести порядок в своей памяти, тогда вам прямая дорога в просторы темно — синих коридоров. У вас умер кто — то из родственников? Неудачное свидание? Плохое расставание? Или, может быть, большие материальные утраты, помнить о которых нет никакого желания? Отлично, волшебные коготки с легкостью заберут обрывки памяти, причиняющие душевные терзания, стоит только лишь захотеть.
Отец на это не согласится. Тина прекрасно понимает сей факт и сбавляет скорость, потому что не хочет быть виновницей нового сердечного приступа.
— Я ждал вас только на следующих выходных, милая, — Джон стоит на крыльце, когда Тина паркуется возле тротуара. — И где Ноа? Разве он не с тобой?
На отце рабочая форма, наверное, вызвали на срочное дежурство в полицейский участок. На самом деле, Гарден Хиллс — спокойный город, с размеренной жизнью, дружелюбными людьми и стабильно развивающейся экономикой. Именно поэтому, чуть больше года назад, семья Васкес открыла здесь свой филиал «Амнезии». До этого они базировались лишь в крупных мегаполисах, но Ноа убедил своего дядю Глена, совладельца компании, что небольшие населенные пункты тоже имеют ценность. И не прогадал, потому что смерть, разочарования и утраты есть везде, даже в Гарден Хиллс. А еще, благодаря новому филиалу, Ноа встретил Тину, переехал сюда вместе с единственным родственником и купил двухэтажный дом в тихом пригороде, с видом на лесную глушь. Тина безумно любила этот дом. До сегодняшнего дня.
— Нет, пап, я одна, — отвечает Тина спокойным голосом, обходя по кругу машину. Она достает свою черную спортивную сумку с пассажирского сиденья и уверенным шагом направляется к отцу, игнорируя вопросительный взгляд. — Не спрашивай меня ни о чем. Я всё тебе расскажу, обещаю, только чуть позже.
Джон понимающе молчит. Объяснения здесь излишни,
