Читаем без скачивания Эдгар По. Сгоревшая жизнь. Биография - Акройд Питер

Эдгар Аллан По родился холодным днем января 1809 года в меблированных комнатах в Бостоне. Из-за шторма Бостонский порт загромоздили плавучие льдины. В будущем По изменит год своего рождения, словно подчиняясь некой мгновенной причуде или не желая слишком пристально вглядываться в прошлое. Его родители были актерами, странствующими актерами, и их социальный статус был ненамного выше, чем у бродяг. Наверное, мальчика назвали в честь мистера Эдгара, антрепренера театральной труппы, с которой разъезжали Дэвид и Элиза. Судя по воспоминаниям современников Эдгара Алана По, он не забывал о своей связи с театром. “Мир будет моим театром, – однажды написал он. – Я должен завоевать его или умереть”.

Существует старая театральная поговорка: шоу должно продолжаться. Через три недели после рождения мальчика в бостонской газете появилось сообщение: “Мы поздравляем театральных завсегдатаев с благополучным разрешением миссис По от бремени”. Она уже играла тогда Розалинду в пьесе под названием “Абеллино, великий разбойник” [2]. Однако бродячая жизнь семейства По быстро сказалась на их маленьком сыне, поэтому очень скоро его на несколько месяцев оставляют в Балтиморе, в штате Мэриленд, под опекой бабушки и дедушки с отцовской стороны. Это было первое из многих отторжений, пережитых По. Все-таки, как ни странно, он почитал свою мать. Однажды даже написал в газетной статье, что он сын актрисы и гордится этим, как ни один граф не гордится своим графством, “ибо моя мать, родившись в хорошей семье и получив хорошее воспитание, посвятила театру и свою красоту, и свой талант, сверкнувший в недолгой и блистательной ее карьере”. Поступки матери он интерпретировал самым достойным образом.

Конечно же Элиза По не происходила из “хорошей семьи”. В 1796 году она приплыла из Англии вместе со своей матерью, актрисой Ковент-Гарденского театра, которая рассчитывала на более широкие сценические перспективы в новой стране. В то время Элизе было всего девять лет от роду, но очень скоро она стала опытной artiste. Миновало всего три месяца, как Элиза приехала в Соединенные Штаты, а она уже дебютировала на сцене. До нас дошел всего один портрет этой женщины в ранней молодости. На нем изображена прелестная, возможно слишком хрупкая юная женщина с уложенными по моде локонами и живым лицом, которое несколько портят глаза навыкате. Портрет дополняют платье с высокой талией и элегантная, дерзкого фасона шляпка. Вероятно, Элиза По стала хорошей актрисой и нравилась публике, так как в газетах того времени можно найти немало комплиментов в ее адрес. К тому же она сочетала в себе разные амплуа и, бывало, играла по три роли за один вечер. За время своей относительно короткой карьеры она исполнила двести одну роль. Одним из ее партнеров был мистер Люк Ашер, чье имя сохранила история.

В 1802 году, в возрасте пятнадцати лет, Элиза вышла замуж за актера той же труппы Чарльза Хопкинса, который умер тремя годами позже. Четырнадцатого марта 1806 года, через полгода после смерти первого мужа, юная актриса спешно становится женой Дэвида По из Ричмонда, в штате Вирджиния, к чему ее, вероятно, подтолкнули трудные обстоятельства. Чтобы отпраздновать свадьбу, Дэвид По занимает некую сумму. Он собирался стать юристом, однако возобладали актерские амбиции, которым, к сожалению, не суждено было осуществиться в полной мере, так как в газетных рецензиях можно прочитать, что он не сумел стать вровень со своей прелестной юной женой. Один из журналов утверждал, что Дэвид По “не был предназначен судьбой для высокой драмы”. Ко времени женитьбы ему исполнилось двадцать два года, то есть он был на три года старше своей жены. Импульсивный, экстравагантный, старший По уже тогда пристрастился к алкоголю. Спектакли довольно часто отменялись по причине, как объявлял антрепренер, “внезапного нездоровья” мистера По, что было эвфемизмом глубокого опьянения. До сих пор спорят, была ли наследственной склонность Эдгара Аллана По к пьянству или алкоголизму (что не одно и то же). Единственное дошедшее до нас письмо, написанное Дэвидом По, – это отчаянная мольба о деньгах с уверениями, что “лишь крайне бедственное положение” заставляет его обращаться с такой просьбой. Точно так же позднее будет писать его сын. Можно сказать, что По тут как бы повторяет отца, демонстрируя ту мрачную мистическую связь, о которой нередко повествуют и его сочинения.

Генри, первый сын Дэвида и Элизы По, родился в январе 1807 года. Два года спустя он был отправлен к Элизабет и “генералу” По, родителям Дэвида. Бродячая жизнь актеров, путешествующих по всему Восточному побережью от Нью-Йорка до Бостона, от Балтимора до Филадельфии и Ричмонда и обратно, оказалась слишком утомительной для матери и малыша.

“Генерал” По никогда не был генералом и всю жизнь занимался тем, что мастерил прялки; но во время Войны за независимость он был назначен помощником начальника интендантской службы в городе Балтимор и со временем получил чин майора. Во всяком случае, он был инициативным и успешным офицером, впоследствии заслужившим похвалы маркиза де Лафайета [3]. Не менее успешным он был и в трудной роли отца, поскольку практически усыновил Генри и заботился об Эдгаре в первые месяцы его жизни.

Летом 1809 года Дэвид и Элиза вернулись в Балтимор ради маленького Эдгара. Однако счастливого воссоединения не получилось. И муж, и жена болели туберкулезом, к тому же состояние их здоровья усугублялось нищетой и ненадежностью существования. В декабре

1810 года у пары родилась девочка, которую назвали Розали, или Рози, и материальное положение молодой семьи стало еще напряженнее. До нас дошли сведения, что младшие дети были отданы под опеку старой валлийки, которая “обильно поила их джином и другими крепкими напитками, а иногда и настойкой опия”, чтобы они становились “сильнее и здоровее”. Или, скорее всего, чтобы не плакали.

В какой-то момент весной или летом 1811 года Дэвид По исчез. К жене и детям он больше не вернулся. Двадцать шестого июля газета “Норфолк геральд” сообщила, что миссис По “осталась одна… без друзей и поддержки”.

Повзрослев, как сообщает один из исследователей, По “делал вид”, будто не знает, что случилось с его отцом. Однако вполне вероятно, что ему не надо было “делать вид”. Причины бегства Дэвида По неизвестны. Ходили слухи о ссоре с Элизой и еще более настойчивые слухи о том, что Розали не его дочь. Не исключено, что он покинул семью еще в 1810 году, возможно до рождения Розали.

Тем временем туберкулез Элизы перешел в свою финальную стадию. Вероятно, маленький Эдгар остро чувствовал, что потерял отца и теряет мать. Вряд ли он мог это понять умом, однако его раннее детство проходило в атмосфере смертельной опасности и обреченности. Тревога не покидала его. Он ведь не мог не видеть, как его мама худеет, как она натужно кашляет и харкает кровью. Эта картина осталась с ним навсегда. Во многих из своих рассказов он вновь и вновь воскрешает любимый образ – женщины, снедаемой туберкулезом.

С июля по октябрь 1811 года Элиза По все еще выступает на театральной сцене в Ричмонде.

А в ноябре она окончательно слегла. В начале месяца один из жителей Ричмонда сообщил, что она “больна” и “крайне нуждается”. В конце ноября “Ричмонд энквайерер” поместил объявление, что “миссис По лежит на смертном одре в окружении одних только детей и молит о помощщ возможно, в последний раз”. Девять дней спустя ее не стало. Двух малюток взяли на руки, чтобы они в последний раз посмотрели на восковое лицо своей матери. Розали получила в наследство пустую шкатулку, то есть почти все, что оставалось у миссис По, а Эдгар – миниатюрный портрет матери и два локона в дамской сумочке. На оборотной стороне миниатюры миссис По нарисовала Бостонский порт и написала наказ сыну “любить Бостон, в котором он родился”. Эдгар не последовал ее наказу. Миссис По отнесли на кладбище при церкви Святого Иоанна и похоронили в присутствии сына и дочери.